Шеф с системой. Гамбит повара (СИ)

— Дань? — неподдельно удивился я.
— Ну да. Немного денег, немного того, сего, — пожал плечами княжич. — Говорю же, чтобы интерес подогреть. Вот только Морозовы всю традицию испоганили. Как только Игорь подроз, стали они наследников родов на дуэли вызывать.
— Как-то мелочно для целого рода, — нахмурился я, уже чуя подвох. — Разве много денег за победу?
— Нет конечно, да только не в деньгах дело, — хмыкнул Ярослав. — Они начали наследников на поединках калечить. Понимаешь, Алексей? При этом прикрывались правилами. Два рода от них пострадали, а третьими были мы…
  
— То-то я еще во время дуэли подумал, что на дуэль этот бой мало походит, — присвистнул я, не сдержавшись. — Ну и дела.
Ярослав с усмешкой отпил еще глоток морса, явно наслаждаясь моментом и моим молчаливым изумлением.
— Мой тост, Алексей… — начал он, и его тон стал серьезнее, из него ушла мальчишеская бравада, уступив место голосу будущего правителя. — Я хочу, чтобы ты понял. Это была не просто благодарность. Это политический ход.
Он поставил кубок на стол и посмотрел мне прямо в глаза.
— Я видел, как они на тебя смотрели весь вечер. Воины — с любопытством, а бояре, советники моего отца… с завистью. Некоторые со страхом. Они не понимают, что ты такое. Все, что они не понимают, они стараются либо подчинить себе, либо уничтожить. Оставить тебя одного, в тени, означало бы сделать тебя легкой мишенью. Они бы съели тебя за неделю. Нашли бы повод.
— Я понимаю, княжич, — кивнул я.
— Поэтому я должен был показать им всем, чьим человеком ты являешься. Я вывел тебя на свет и публично связал твою судьбу со своей. Я, по сути, объявил тебя своей правой рукой, Алексей. Теперь любой, кто попытается пойти против тебя, будет вынужден сначала пойти против меня. Это стена, которую я построил вокруг тебя. Так будет безопаснее. Для нас обоих.
Я молча кивнул, пораженный его зрелостью и тактическим мышлением. Он учился. Учился не только махать мечом, но и играть в ту игру, которая была гораздо опаснее любого поединка. Он использовал свой триумф не для самолюбования, а для защиты своего самого ценного актива. Растет княжич, ничего не скажешь.
— Ваш ход на пиру был гениальным, княжич, — сказал я, возвращая его с небес на землю. — Вы действительно возвели вокруг меня стену. Да только высокая стена отбрасывает длинную тень и привлекает к себе внимание. Вы связали нас вместе, и это действительно дает мне защиту, но это же делает нас обоих более крупной и заметной мишенью для тех, кто остался снаружи.
Он посерьезнел, понимая, к чему я веду.
— Демьян затаился, но он не сдался, — начал я свой анализ, раскладывая перед ним карты наших врагов. — Он унижен, а униженный старик с властью — это змея, которая ждет своего часа, чтобы нанести один, но смертельный укус. Он будет искать любой способ доказать, что я колдун, а вы — моя жертва. Любая ваша слабость, любая болезнь, даже простая простуда — все будет использовано против нас.
Я сделал паузу.
— Придворные, которые вчера улыбались мне и называли «дарованием», — продолжил я, — сегодня увидят во мне выскочку, который нарушил привычный порядок вещей. Они увидят угрозу своему влиянию и будут плести интриги, распускать слухи, пытаться вбить клин между нами, между вами и вашим отцом.
— Они всегда плетут интриги, — хмыкнул Ярослав. — К этому я привык.
— И Морозовы, — я перешел к главной, внешней угрозе. — Можно ли от них ждать ответного удара?
— Можно, — тут же согласился Ярослав, и его лицо стало жестким. — Эти могут. Они не простят этого позора. Не бросят прямой вызов снова, это будет глупо, но они могут попытаться вызнать секрет твоей подготовки. Подослать шпионов, попытаться подкупить слуг… или просто нанять убийц, чтобы устранить причину своих неудач. Тебя.
Я кивнул. Все это я уже продумал, но был один фактор, который я, чужак в этом мире, не мог оценить в полной мере.
— Есть еще одна угроза, повар, — сказал Ярослав, и его голос стал тише. — Самая главная, о которой ты еще не думал. Отец.
Я удивленно посмотрел на него.
— Он признал твою пользу, — продолжил княжич, глядя в огонь. — Он увидел силу, но он все еще боится ее. Он воин старой закалки. Для него то, что ты делаешь — это непонятная, а потому опасная магия. Отец будет поддерживать нас, пока мы приносим пользу, пока мы побеждаем, но при первой же серьезной неудаче, при первом же промахе, когда Демьян и другие снова нашёпчут ему на ухо про «колдовство» и «скверну», он без колебаний пожертвует тобой. Не из злобы, а чтобы «очистить» свой род. Спасти меня от твоего «влияния».
Его слова упали в тишину комнаты. Я понял. Моя жизнь, мое положение — все это держалось не на благодарности, а на страхе и выгоде. Я был полезен, пока приносил победы. В тот момент, когда я стану обузой или угрозой, меня без малейших сантиментов выбросят волкам.
Я посмотрел на Ярослава. На его серьезное, повзрослевшее лицо. Он не просто делился опасениями, а предупреждал меня. Он окончательно принял меня как своего партнера, чью жизнь он теперь тоже был обязан защищать.
Его слова были безжалостны, но правдивы. Я был оружием. Уникальным, невероятно ценным, но всего лишь оружием. Меня без колебаний сломают и выбросят, как только я перестану быть полезным или стану слишком опасным.
Я посмотрел на Ярослава. Наследник, который тоже был заложником ситуации, заложником своего отца, своего рода, своего долга. Наша связь стала симбиозом. Мы были нужны друг другу, чтобы выжить.
— Тогда нам нужно стать не просто полезными, — сказал я, и мой голос был тверд. — Нам нужно стать незаменимыми.
Ярослав вопросительно поднял бровь.
— Ваша победа над Морозовым, княжич, — это чудо, которое все будут обсуждать неделями, но слухи и чудеса со временем тускнеют. Нам нужно дать вашему отцу и всему роду нечто более весомое. Нечто, что они смогут видеть, чувствовать и измерять каждый день. То, от чего они уже никогда не смогут отказаться.
Я подался вперед, и мои глаза горели азартом стратега, который придумал новый план. Хитрый и интересный план.
— Я хочу предложить свой первый проект в качестве вашего советника. Полная реформа питания всей дружины.
Ярослав опешил от масштаба моего замысла.
— Мы сделаем воинов Соколов не просто сильными, — продолжил я, чеканя каждое слово. — Мы сделаем их самыми выносливыми, самыми быстрыми и самыми здоровыми во всем княжестве. Болезни, которые косят гарнизоны зимой, обойдут их стороной. Их выносливость в походе увеличится вдвое. Их сила в бою станет легендой. Мы превратим всю армию в ваше личное, непобедимое оружие.
Я замолчал. В комнате повисла тишина. Ярослав смотрел на меня, и я видел, как в его голове проносится вся глубина и дерзость моего плана. Он увидел не просто улучшение рациона, а абсолютное военное преимущество. Это путь к власти.
На его лице медленно появилась хищная, азартная улыбка. Та самая улыбка, которую я видел у него перед поединком.
— Мне нравится твой план, наставник, — сказал он, и в его голосе звенел металл. — Давай попробуем его исполнить.
  
Глава 2
 
Ярослав, загоревшись азартом от масштаба моего плана, был готов действовать немедленно, но я остановил его.
— Подождите, княжич, — сказал я. — Ваш энтузиазм — это половина успеха, но вторая половина — это одобрение и ресурсы управляющего. Без его воли я все еще просто повар, которому по счастливой случайности позволили готовить для вас. К другой готовке, тем более готовке для дружины, меня не допустят, пока мы с управляющим не согласуем наш план. Для реформы питания всей дружины мне нужны полномочия. Так что нам, для начала, нужно заручиться поддержкой Степана Игнатьевича.
  
— Он же разрешил тебе исследования и даже деньги выделил, разве нет? — спросил княжич.
— Исследования это одно, а кормить людей, от которых зависит безопасность рода, совсем другое.
— Ты прав, наставник, — тут же согласился он. Его азарт сменился деловой сосредоточенностью. — Я поговорю с ним. Он примет нас сегодня же.