На золотом крыльце (СИ)
— Аргумент, — признал я. — Резонный.
Все-таки он и вправду был адекватным человеком, и жена его — тоже. Они друг другу кивнули, когда я входил в дверь кабинета, и Кузевич-Легенькая встала из-за стола.
— Садись, Миша, в кресло, — сказала она.
Голос у педагога-организатора и психолога по совместительству был приятный. Возраст у них с мужем одинаковый, я слыхал — они раньше учились в одном классе и инициировались чуть ли не одновременно. Он — по огненной стихии, она — по воздушной. Отучились в колледже, потом — доучивались в Академии, там же получили инициации второго порядка и распределились сюда, в Пеллу. Повезло нам с ними! Почему повезло? Потому, что кроме вафель «Ранет», которые сами по себе очень неплохая штука, Анастасия Юрьевна выставила на стол бутерброды из буфета — в вакуумной упаковке — и заварные пирожные с вареной сгущенкой.
— Офигеть, — сказал я. — Это что за праздник жизни?
— Ну, на самом деле я сама собиралась чаю попить, — беспечно заявила она. — Да и с тобой в общем-то все понятно. Я пообщалась с… Хм! С Иваном Ярославовичем и с Людвигом Ароновичем, и с Яном Амосовичем, а еще — с твоим куратором. И знаешь, что? Все они говорят, что ты парень стрессоустойчивый, к экстремальным обстоятельствам привычный. А еще — настроенный весьма скептически и даже цинично ко всему, что тебе пытаются навязать. Вот я и подумала: лучше мы с тобой чаю попьем, а потом ты мне пару рисунков нарисуешь и один тест заполнишь — ну, чтобы у меня доказательства были, что мы работу с тобой по профилактике ПТСР провели… Проверке ведь потом не докажешь!
— Ого! — я почесал затылок. — Психолог вы что надо! Лучший психолог из всех, что я знаю.
— А много ты их знаешь? — она разлила по чашкам чай. — Давай, налегай на бутерброды. Не бойся, всё — казенное, я не тратилась.
Меня уговаривать было не нужно, на такие дела я всегда сговорчивый. Так что я взял в одну руку бутерброд, в другую — заварное пирожное и, пока чай остывал, откусывал от того и от другого по очереди. Это не извращение, это — эклектика, как говорил дед Костя.
— Троих знаю… — прошамкал я. — А, нет, четверых. Четвертый работал в интернате, настоящий моральный урод. Но его мы считать не будем. А те трое — они были скучные. И что, совсем ничего спрашивать не будете, Анастасия Юрьевна? Только пара рисунков — типа «нарисуй семью», «нарисуй человека под дождем» и тест на тревожность?
— А-а-ага! — ее глаза смеялись. — И все. Но знаешь, ты сам можешь меня спросить. Ну, мало ли, тебя что-то беспокоит? Обсудим сейчас один на один, если не захочешь — я никому не расскажу. Но если не смогу ответить — постараюсь спросить у кого-то компетентного.
Я отхлебнул чаю — вкусного, с чабрецом, и задумался. Похоже Кузевичи — действительно нормальные. Интересно, в какой школе они учились, в каких семьях жили? Кто их такими нормальными воспитал? Наморщив лоб, я посмотрел на психолога, отметил про себя, что у Ивана Ярославовича в старших классах была губа не дура, и решился:
— Беспокоят три вопроса. Но они очень разные!
— Ну, давай, Миша… Миха? Ты не любишь, когда тебя зовут «Миша»? А почему, кстати?
— Потому что Миша — еле дыша, — прыснул я, и тут же прижал ладони ко рту, чтобы крошки от бутерброда во все стороны не полетели. — Была в интернате вахтерша — Кагринаковна, снажья баба, вот она и… А-а-а, не важно, я, слава Богу, не в интернате больше… Так что, задавать?
— Задавай, задавай, — Анастасия Юрьевна и не думала записывать что-то в блокноте или делать из себя важный вид.
— Ну, так вот. Первое, что меня беспокоит — это тот мужик в Пелле. Он ведь кофту хотел, а я ему в морду дал! Как он там, как его здоровье? — я действительно волновался за него, мне стыдно было, если честно. — Может, к нему в больничку сходить, извиниться, апельсинов принести, ну, я не знаю, что в таких случаях делают!
— Это — выясним, могу прямо сейчас позвонить и узнать, — кивнула она, внимательно и по-доброму глядя на меня. — А еще два вопроса?
— Почему тролль так офигенно танцует, и как так получается, что в колледже что ни девушка — то красавица? Ей-Богу, одни красотки вокруг! — выпалил я. — Вот это — стресс так стресс!
И мигом сделал вид, что самое важное, что есть в моей жизни — это чай с чабрецом и вафли «Ранет». Неловко было до ужаса!
* * *
Глава 17
Ответы
На самом деле, она была молодцом, эта психологушка. Развела меня на свои тестики и рисуночки эдак небрежно, походя, на фоне заварных пирожных и бутербродов. «О, женщины — имя вам коварство!» — кто сказал, не помню, но в самую точку. Но с меня не убудет. Человека под дождем нарисовать — минутное дело: мой парнишка на картинке стоял под ливнем, расставив руки в стороны и подняв лицо навстречу льющимся с неба струям воды, и ржал. Рисую я не очень, но основной посыл психолог с дипломом точно поймет.
Вообще — это было интересно: маги, оказывается, если хотели, вполне могли получить помимо магической еще и цивильную специальность, и такие профессионалы очень ценились! Надо мне что-нибудь себе тоже присмотреть, на будущее… Вот — помощник столяра уже есть, например.
А на вопросы мои Анастасия Юрьевна ответила более, чем полностью. И с первым — про ударенного в лицо мужика — разобралась быстрее всего. Просто позвонила Риковичу! Оказалось — мужика доктор осмотрел, констатировали легкое сотрясение мозга, ушибы и ссадины. Но любитель дешевых серых кофт был не в претензии — денежная компенсация от Сыскного приказа его весьма устроила. Он десять кофт себе мог купить теперь. Так что я почти успокоился. В конце концов — сам мужик тоже отчасти виноват, орать на ухо и хватать за плечо — так себе идея. Увижу — извинюсь, а нет — ну, и нет, значит.
Про троллей Кузевич-Легенькая мне тоже доходчиво объяснила. Способности к танцам у них, оказывается, завязаны на координацию движений, а с ней у горных синих великанов все было более, чем в порядке. Они веками и тысячелетиями по скалам скакали, балансировали на отвесных склонах, учились удерживаться за мельчайшие выступы кончиками пальцев. И музыкальный слух оттуда — орали друг другу через ущелья, прислушивались в отголоски эха… Лесным троллям, например, такие потрясающие хореографические данные были не свойственны.
А я и не знал, что, кроме горных, существуют еще и лесные тролли — помельче, помохнатее и гораздо более зловредные. Но такие же синие.
Конечно, сильнее всего меня интересовал третий вопрос, о красотках. Потому что это было решительно невозможно терпеть! Определенно — Эля мне нравилась больше всех. Манерой говорить, двигаться, улыбаться, тереть носик ладошкой. Если признаться честно, то, читая всякие книжки, где приключения были перемешаны с романтическими историями и любовями, я тоже мечтал, что у меня что-то такое будет — и вот именно с такой девушкой, как Ермолова. И пусть говорит, что хочет, мол, я ее не знаю и все такое. Самое главное я уже понял! В конце концов — она стала первой здесь, кто искренне захотел мне помочь!
Но если брать в общем, то обилие симпатичных девчонок и красивых женщин просто зашкаливало. Почему? Ответа было два. Если брать Ермолову, то одной из причин ее привлекательности вполне можно считать многовековую селекцию в магических кланах. Аристократы-чародеи брали в жены самых красивых, самых талантливых, самых умных женщин. Выискивали перспективных одаренных невест повсюду! Дворяне питались лучше, вели более здоровый образ жизни, чем простолюдины, к их услугам была магическая медицина. Так что в процентном соотношении число импозантных мужчин и прекрасных женщин в кланах действительно стремилось к ста. Портили статистику только те, кто получил увечья колдовским способом и не мог теперь от них избавиться. Или не делал этого по идейным соображениям — например, ради имиджа.
Что касается магов не клановых, а тех, кто инициировался в земщине, сервитуте или даже опричнине… Ну, кто из родителей откажет дочечке в магических бьюти-процедурах к пятнадцатилетию? Или самой себе, после первых приличных заработков. Кто-то покупал алхимические декокты и притирания, чтобы наладить обмен веществ, исправить ситуацию с угрями и лишним весом, другие — платили магу-целителю за индивидуальные косметологические процедуры, третьи — обращались к специалистам из Зоотерики, или к эльфам — для стимулирования микромутаций в организме. В общем, ответ на третий вопрос оказался очень простым: девочки и женщины ХОТЕЛИ быть красотками, а инициация им такую возможность давала. Многие банки даже специальные кредиты предоставляли — только для одаренных, с отсрочкой платежа, под магическую клятву. И попробуй не отдай — все, на что ты использовал занятые деньги, рассыплется прахом!