От ненависти до ненависти, или Истеричка и Чудовище (СИ)

— Нет у меня никакого слуги-омеги! — выпалил он. — Только Гуди! Он единственный, кому можно доверять!
— Значит… — Сэй тоже встал и попытался положить руку Джею на плечо, но тот скинул ее.
Он схватил кончик косы и стал теребить, раздумывая, как лучше сейчас поступить. Еще слишком рано. В это время чудовище к нему не приходит. Если вернуться в комнату, то исчезновения могут и не заметить. Тогда он выкрутится!
— Мне нужно возвращаться, — выпалил он, снова закрывая лицо платком.
Он убеждал себя, что если Стево не заметит его отлучки, то все обойдется, и поэтому спешил как мог.
Провернуть трюк с окном не вышло. Парочка стражников уселась прямо там, где находился выступ. Джею пришлось обойти вокруг и ждать удобного момента, чтобы юркнуть в сад и оттуда проникнуть во дворец.
В коридоре перед его дверью застыл Мате. Неизвестно, сколько он здесь простоял, но, когда он увидел Джея, на его хитром лице появилась насмешка. Рыжие волосы были распущены, и он схватил одну из прядей, передразнивая привычку Джея крутить волосы во время волнения.
Джей тихо зашипел. Он был на взводе и только чудом сдерживался, чтобы не ударить мерзавца. Но тот не боялся. Он подмигнул Джею и многозначительно, словно напоминая о чем-то, провел тыльной стороной ладони по своему лицу. Если Джей правильно помнил — по той щеке, куда он его ударил. Если тогда след и был, то уже давно прошел, и на красивом лице не осталось никакого свидетельства их стычки.
Но, судя по тому, что Мате решил мстить, да еще и так тонко и изощренно, Джей понял — этот ничего не забывает. Он отвернулся и толкнул дверь в свои покои, надеясь, что там не притаилось чудовище.
Комментарий к 18. Блюдо, которое подают холодным. Даже на Юге. Особенно на Юге
Друзья! Главы не будет!
Шла 15 неделя 2019 года. Как выразилась бета: “Хулиганит ебучая ольха”, — что провоцирует особенно чудесные и радостные (читай — полные соплей и слез) дни для аллергиков. А весна в общем и целом — прекрасное время для обострений у разного рода психов.
Таким образом, если бета выживет, а автора не увезут в тихое местечко с мягкими стенами в модной рубашке фасона “обними себя”, выход глав продолжится ближе к полнолунию.
Хотя не факт.
Полнолуние есть полнолуние.
========== 19. О том, кто оказался прав ==========
Злость и досада перемешались в душе, и сложно было разделить их и как следует все обдумать. Сперва Стево бесился на Мате и его идиотскую ревность. Он не верил, что Джей и впрямь решится сбежать из дворца, и считал такие наговоры попыткой опорочить соперника. Потом он сердился на себя — за то, что не поверил Мате и сам не вспомнил, какой его женишок вздорный и непредсказуемый паршивец. И, наконец, очередь дошла до Джея. Как только маленький неразумный гаденыш посмел слинять? На что он, собственно, рассчитывал? Неужели верит, что может вот так запросто скрыться? Идиотизм.
Стево в ярости перевернул пинком чертов сундук в комнате Джея. Даже мысль, что внутри омега хранит какие-то секреты, сейчас раздражала.
— Прикажи казнить всех, кто прохлопал ушами и упустил его! — сердито бросил он Томашу. Внутри себя Стево, конечно, понимал, что это слишком — и вовсе не обязательно так зверствовать. Но в данную минуту было плевать.
— Обязательно, — снисходительно кивнул Томаш. — Стево, не горячись. Он, может быть, просто вышел в сад или пошел на пляж, куда вы всегда ходите, — он с некоторым интересом рассматривал комнату Джея, а на Стево поглядывал, как на ополоумевшего ревнивца. — Я говорил, если он целыми днями будет сидеть в комнате и общаться только с тобой, то рано или поздно заскучает.
— Да! Это второе! Прикажи его найти и вернуть! И Мате сказал, что он не в саду, а смылся.
— Мате сказал… — презрительно передразнил Томаш. На этот раз он даже позволил своему лицу скривиться в отвратительной гримасе, обозначающей, какого мнения он о любовнике Стево и его словах.
— До сих пор все, что он говорил, оказывалось правдой. Все, иди-иди! — Стево бесцеремонно вытолкнул Томаша из покоев Джея и захлопнул за ним дверь. Слушать что-то разумное не хотелось.
 
Оставшись в одиночестве, он почувствовал досаду. Нет, черт побери! Он совсем не хотел, чтобы жених сбегал. Он неожиданно для себя осознал, насколько сильно привязался к Джею. В комнате, наполненной его запахом, Стево волей-неволей погрузился в непривычные для него размышления и попытки разобраться в чувствах, построить предположения, что вообще этот паразит творит и почему.
Когда дверь открылась, Стево ожидал увидеть Томаша или кого-то из слуг. Но перед ним стоял Джей собственной персоной. Потрепанный и взлохмаченный, чуть запыхавшийся и с румянцем на щеках. По ошарашенному и затравленному взгляду Стево без труда понял — жених не рассчитывал его здесь увидеть.
За время одиночества и размышлений он чуть-чуть угомонился и больше не считал хорошей идеей переломать Джею ноги, чтобы тому было сложнее от него слинять. Но сказать, что он совершенно успокоился, было бы преступным преувеличением.
— Где ты был? — хмуро поинтересовался Стево, поднимаясь с кровати. То, что омега вернулся сам, а не солдаты приволокли его, шипящего и брыкающегося, уже хорошо. — Мне казалось, мы давно обо все договорились.
— Я гулял, — отозвался Джей. Стево почувствовал, как в нем опять закипает злость. Если этот паршивец решил водить его за нос и думает, что может обмануть — за кого он вообще принимает Стево?
— Джей, — твердо, но не предельно агрессивно проговорил Стево, делая шаг ему навстречу. — Когда я задаю вопрос, то хочу услышать на него конкретный ответ. Почему ты ушел без разрешения? Где ты был? Или тебе уже есть, что от меня скрывать?
— У меня есть масса всего, что от тебя скрывать. И по мере нашей совместной жизни таких вещей будет в разное время больше или меньше, — фыркнул Джей. Его настроение быстро менялось, что уже не могло удивить Стево. Но вместо того, чтобы стушеваться и потупить взгляд, наглый тушканчик становился злее. Хотя это тоже не выходило за рамки его характера. — Я не хочу все время спрашивать у тебя разрешения! Кто ты? Мой жених или мой хозяин?
— Это почти одно и то же, — сухо процедил Стево, злясь на то, в каком тоне Джей взялся с ним разговаривать.
Это злило и не грозило нахальному мальчишке ничем хорошим. Сколько же терпения нужно, чтобы не пристукнуть его сейчас? Стево вдруг подумал, что несложно понять поступок Имре, если представить, что его муж тоже с ним так разговаривал. Мысль, что Джею есть, что скрывать, особенно неприятно давила на мозг. Очень некстати вспомнились последние слова Тевье, что «мальчишка тебя обманет». Неужели начал?.. и Мате говорил то же самое… С другой стороны, верить словам этих двоих слишком… странно. И с еще одной другой стороны, теоретически, у Стево еще меньше причин доверять Джею.
— Вовсе нет! Ты не можешь управлять мной, как какой-то куклой! — Джей завелся, повысил голос так сильно, как прежде никогда себе не позволял. Стево сцепил челюсти и мысленно повторял себе: «Спокойно, спокойно. Ему семнадцать, он вспыльчивый ребенок». — У тебя для этого есть твой любовник, можешь помыкать им, как угодно!
— Не нужно приплетать в это Мате! — отрезал Стево. Не хватало только, чтобы произошедшее свелось к банальной ревности двух омег. — Речь не о нем, а о тебе. Ты ведешь себя, как дикий звереныш! Я делаю все, что в моих силах, почти напополам разрываюсь, чтобы ты был в безопасности, чтобы на Север не отправили приказ об ужесточении обращения с твоими анатэ и братом из-за твоих выходок. Думаешь, такие исчезновения хорошо повлияют на них?
— Это ты виноват во всем! — резко и грубо выпалил Джей. Он внезапно перешел на северный язык, употребляя лишь некоторые слова на южном наречии. Понять его стало сложнее, хотя казалось — это уже невозможно. — Ты пришел и отнял мой дом! Из-за тебя Тевье пытался меня изнасиловать, потому что плевать хотел на ваши близкие с ним отношения и не боялся расправы! Из-за тебя я превратился из принца в пленника! В человека, не имеющего значимости, который даже собой не может распоряжаться и решать, куда ему и когда ходить! О какой безопасности ты говоришь? Я никогда в жизни не чувствовал себя таким беззащитным, как здесь! И о каком ужесточении может идти речь, если твои поганые, никчемные, вонючие солдаты и так позволяют себе вольности в отношении моих анатэ и брата! Ты ни на что не годен, кроме тупых завоеваний по чужой указке!