Двойная ложь

В особняке не было ни одного освещенного окна. Я взбежал по ступенькам к дверям. Ударил кулаком.
Неожиданно ручка повернулась. Я не мог в это поверить. Сэм хотела, чтобы я примчался и спас ее. Она нарочно оставила дверь незапертой. Я вошел внутрь. В доме было темно, и только отблески уличных фонарей создавали причудливую игру теней, ничего толком не освещая. Однако я чувствовал то, чего не мог видеть, — пустынный простор большого холла и тишину окружавших его комнат. Я пошарил в поисках выключателя, нащупал круглую кнопку. Над моей головой вспыхнула хрустальная люстра.
— Сэм! — крикнул я. Никакого ответа.
Я снова крикнул, громче. И опять тишина.
Направо и налево вели арочные проходы, прямо передо мной поднималась огромная, красного дерева лестница. Я помедлил, размышляя: где бы я находился, если бы только что убил мужа и пытался покончить с собой?
Наверху, ответило мне мое нутро. Я побежал, выкрикивая имя Сэм. На втором этаже я включил свет. И увидел широкий коридор с двумя дверьми по каждую его сторону и еще одной, в самом конце. Все были закрыты.
Тревога, приток адреналина, нетерпение и прежде всего — страх. Боязнь обнаружить худшее за каждой из дверей. Первая — гостевая. Минималистский облик почти не используемого помещения. Но и не более того.
Я бросился через коридор и ворвался во вторую комнату. Здесь оказался маленький кабинет. Я увидел диван, кресло, множество книг и письменный стол. Но никаких признаков Сэм. Равно как и ее мужа.
За следующей дверью — еще одна спальня. Побольше, но тоже необжитая. Я снова выкрикнул имя Сэм. По моему лбу струился пот, я принялся вытирать его. На тыльной стороне ладони осталась широкая кровавая полоса.
Новая пробежка по коридору. Я ворвался в ванную комнату. Раковина, унитаз, душ прикрыт занавеской. Я замер на месте, испытывая приступ ужаса. Медленно приблизился к занавеске. Приготовился к тому, что может находиться за ней. Ухватил занавеску, рванул ее в сторону. Всего лишь пустая ванна.
Четыре двери. Осталась одна.
Дверь эта бросилась мне в глаза, едва я поднялся по лестнице. Я вдохнул, выдохнул, потянулся к дверной ручке, повернул ее. Заперто.
— Сэм! — крикнул я и ударил в дверь кулаком. Тишина.
Она должна быть там. А следом другая мысль: «Они там оба — Сэм и ее муж. Убийство плюс самоубийство?»
Необходимо выяснить, что и как. Я отступил на шаг, собрался с духом.
Снова и снова колотил в дверь. С каждым ударом дерево содрогалось, и наконец дверь распахнулась, стремительно повернулась на петлях и ахнула о стену. Я вошел внутрь. Остановился, ощутив напор холодного воздуха — все окна здесь оказались открыты.
Из коридора в комнату падал свет. Я щелкнул выключателем. Торопливо окинул взглядом комод с зеркалом, туалетный столик, неразобранную постель с толстыми одеялами. Слишком толстыми, вдруг сообразил я.
И тут я начал понемногу понимать, что вижу. Очертания головы… возможно, руки… то, что может быть парой ног. Я подошел к кровати, отогнул угол одеяла и тут же вскрикнул.
На кровати лицом вниз лежал мужчина. Мертвее мертвого. Его тело и все вокруг было залито кровью. Я разглядывал его спортивные брюки и футболку. Футболка вся изодрана — там, где в тело вонзался нож. Самого ножа не было.
«Я убила его, — сказала Сэм. — Убила своего мужа».
У меня в голове теснились картины того, что здесь, должно быть, произошло. Я смотрел мужу Сэм в спину, не находя сил взглянуть ему в лицо. Что показалось мне неправильным. Не знаю почему, но я чувствовал, что должен увидеть его лицо. Как будто, пока я не увижу его, все случившееся останется нереальным. Ухватив труп за правое плечо, я начал приподнимать его. Так вот что такое мертвая тяжесть. Наконец тело перевернулось.
Я получил целый набор впечатлений, каждое из которых заставило меня содрогнуться. Кровь, густая и липкая, залившая грудь покойника. Открытые глаза, наполненные ужасом и, казалось, впившиеся в мои. Но самым тревожным было вот что: взглянув в лицо мужа Сэм, я невольно подумал: «Я с ним где-то встречался». Я уже видел этого человека. И не на фотографии, а вживую. Я только не мог вспомнить, где и когда.
 
Однако эти мысли тут же отступили на второй план. Я же нашел мужа Сэм, а не ее. Значит, остались еще комнаты, которые следует обыскать.
Выскочив из спальни, я спустился по лестнице. И начал перебегать из комнаты в комнату.
Из библиотеки рядом с фойе — в гостиную, оттуда в столовую. Из небольшой комнатки в кухню, потом в кладовку. Я обшарил каждую комнату, открыл каждую дверь. Никаких следов Сэм. Я спустился в подвал.
Где же она?
Единственное, что я знал точно, — в особняке Сэм не было. Она могла уйти куда угодно. Могла в эту самую минуту лежать на тротуаре какого-нибудь проулка, погруженная в вечный сон. Надо звонить в полицию.
Я поднялся из подвала по лестнице. В кухне на рабочем столе кто-то оставил беспроводной телефон. Я шагнул в его сторону.
— Стоять!
Я резко развернулся и увидел в дверях кухни двух копов. Один низенький, другой высокий. Оба с револьверами, дула которых были направлены прямо мне в грудь.
— Слава богу! — с силой выдохнул я.
— Поднимите руки! — рявкнул в ответ коротышка.
Руки мои взлетели вверх.
— Кто вы? — спросил меня второй коп, рослый.
— Доктор Дэвид Ремлер, психотерапевт, — сказал я. И потянулся к бумажнику.
Полицейские снова вздернули револьверы.
— Не опускайте руки! — прокричали они.
— Простите! Простите! — Я поднял руки повыше. — Я лишь хотел показать вам свои документы.
— Лучше скажите, что вы тут делаете, — потребовал первый коп.
— Мне позвонили… моя пациентка… Сэм Кент, — начал я. Чем дольше я смотрел на револьверы, тем труднее мне становилось дышать. — Собственно, Сэм — это сокращение, от Саманта. В общем, она сказала, что убила мужа и…
Первый коп:
— Минутку, кто это сказал?
— Ее имя — Саманта Кент. Она живет здесь, — ответил я.
— Она сказала вам, что убила мужа?
— Да.
— Где она? — спросил второй коп.
— Не знаю, — сказал я. — Я думал, что здесь. Потому и приехал сюда. Но я обыскал тут все, а ее не нашел.
Второй коп:
— А как насчет…
— Он наверху, — поморщившись, ответил я. — Боюсь, она сказала мне правду. Там очень много крови.
Тут я увидел, что оба копа разглядывают мой лоб.
— Сами-то вы как поранились? — спросил первый коп.
— А, это, — ответил я. — Это я ударился головой в своей квартире, когда спешил сюда. Не то, что вы думаете.
— А что мы думаем? — нараспев поинтересовался первый.
— Возможно, что я имею какое-то отношение к…
Меня перебил второй коп:
— Как, вы говорите, вас зовут?
— Дэвид Ремлер, — ответил я. — Доктор Дэвид Ремлер.
Он кивнул:
— Доктор Ремлер, покажите нам ваши документы, только медленно.
— Да, сэр, — сказал я и вытащил свои водительские права, визитную карточку и карточку «Американского психологического общества».
Второй коп подошел ко мне, по-прежнему целясь револьвером мне в грудь, просмотрел документы и кивнул своему товарищу.
Ко мне мгновенно вернулась мысль о Сэм.
— Есть кое-что еще, — сказал я. — Нам надо спешить. Я уверен, где бы ни была сейчас Саманта Кент, она успела проглотить горсть снотворных таблеток.
— Почему вы так думаете? — спросил второй коп.
— Я ее психотерапевт.
— Вы хотите сказать, что она склонна к самоубийству? — осведомился второй коп.
— Я говорю только, что я ее психотерапевт, — ответил я.
Первый коп:
— Вы уверены, что в доме ее нет?
— Почти наверняка, — сказал я. — Мы можем осмотреть окрестности?
— Для начала покажите нам ее мужа.
На Манхэттене произошло очередное убийство.
Жертву обнаружили. Скоро здесь появится куча людей, которые зарабатывают свой хлеб на чужой смерти.
Однако пока тут были только я да пара копов.
Вверх по лестнице, потом по коридору. Перед входом в спальню я повернулся к ним.