Двойная ложь
— Тут было заперто, — сказал я, увидев удивление, с которым они смотрели на следы взлома. — Мне пришлось выбить дверь.
Мы вошли. В комнате стало еще холоднее. Я чувствовал, как меня, несмотря на пальто, пробирает дрожь. Копы осмотрели ванную, стенной шкаф. Все чисто. Затем они склонились над кроватью и уставились на труп.
Первый коп поднял глаза:
— Вы его таким и нашли?
— Он лежал под одеялами, — ответил я. — Я их стянул.
— А само тело? — спросил он. — Вы его трогали?
— Убитый лежал лицом вниз. Я его перевернул, — сказал я.
Коп внимательно посмотрел на меня:
— Зачем?
— Наверное, чтобы увидеть его лицо.
— Зачем? — снова спросил он. — Вы его знали?
Мне по-прежнему казалось, что знал, я только не мог понять откуда. Ответ «возможно» представлялся мне никуда не годным в сложившихся обстоятельствах. Это слово из тех, какими пользуются люди, которым есть что скрывать.
— Нет, — сказал я. — Я его не знал.
В дальнейшем этот мой ответ и попал в протокол.
Они не стали изводить меня новыми расспросами, ничем не показали, что не поверили мне. Они приступили к исполнению обычной процедуры. Второй коп позвонил в участок, сообщил о преступлении, дал адрес Сэм. Когда он положил трубку, я снова заговорил о необходимости попытаться найти ее.
— Ладно, — сказал второй коп. — Как она выглядит?
— Сантиметров сто шестьдесят пять. Худая. Светлые волосы.
— Во что она одета, знаете?
— Нет.
Второй коп снова позвонил в участок, попросил сообщить всем патрульным, чтобы они «поглядывали по сторонам». И попросил также проверить отделения «скорой помощи». Передавая информацию о Сэм, он говорил бесстрастно и монотонно, как будто речь шла не о жизни и смерти, а об обеденном меню. Но меня это не рассердило. Все делалось правильно. По крайней мере у нас еще оставалась надежда.
— Пойдемте, — услышал я.
Копам нужно было убедиться в том, что в особняке никого больше нет. Первый отвел меня вниз и остался со мной, второй принялся осматривать комнату за комнатой.
Стоя рядом с копом, я услышал донесшиеся с улицы звуки пальбы. Я повернулся к двери и почти уж собрался броситься на пол. Однако коп даже не шелохнулся.
— Фейерверк, — сказал он. — Сегодня Ночь проходимцев.
Мне потребовалось лишь мгновение, чтобы привести календарь в соответствие с его жаргоном. Я сообразил, что сегодня 30 октября, ночь перед Хэллоуином. В том пригороде, где я вырос, она называлась Ночью проказ. По-видимому, в Нью-Йорке она называется по-другому.
И вновь наступила тишина. Я чувствовал, как во мне нарастает нетерпение.
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил я у копа.
— Еще успеете, — ответил он. — С минуты на минуту появятся детективы, вот им и поможете.
Тут мне пришел в голову новый вопрос.
— Еще одно, — сказал я. — Вы приехали, как раз когда я собрался набрать девять-один-один. Как вы здесь оказались? Позвонил кто-то из соседей?
— Сигнализация сработала, — ответил коп. — Беззвучная. Должно быть, вы привели ее в действие.
— Да, но входная дверь была открыта, — сказал я.
— Пока система включена, это значения не имеет. — Он повел головой в сторону потолка: — Детекторы движения.
Именно в это мгновение к нам присоединился второй коп.
— Ничего, — сказал он, имея в виду произведенный им обыск особняка.
— Хорошо, — отозвался первый.
Он взглянул на часы. И словно по сигналу появились двое детективов из отдела убийств. За ними последовала пара медицинских экспертов и еще двое криминалистов. Вскоре после этого приехали еще два человека — из морга.
Осмотрев спальню наверху и несколько минут посовещавшись с двумя копами, детективы из отдела убийств подошли ко мне и представились:
— Доктор Ремлер, я детектив Джозеф Трентино, а это мой напарник, детектив Фрэнк Лопес.
Трентино было лет сорок — лысеющий, среднего роста, крепко сколоченный, с квадратной челюстью. Он носил очки в толстой оправе. Его напарник, Фрэнк Лопес, был немного выше ростом, худощавее и вообще — благодаря копне густых волос — выглядел моложе.
Первый их вопрос оказался вполне предсказуемым.
— Как вы здесь оказались? — спросил Трентино.
Я рассказал им все. О том, что Сэм — моя пациентка. О ее телефонном звонке. О том, как я примчался сюда и лихорадочно обыскал дом. Дальше пошли уточнения.
— В какое, вы говорите, время позвонила вам миссис Кент? — спросил Трентино.
— Около половины третьего.
— Почему вы в этом уверены?
— Уже в такси, по дороге сюда, я в первый раз за ночь посмотрел на часы. К тому времени было без чего-то три.
Трентино записал это в блокнот.
— Входная дверь была открыта?
— Да.
— А дверь в хозяйскую спальню заперта?
— Да.
— И вы ее вышибли?
— Да.
— Оказавшись внутри, вы увидели на кровати жертву, так?
— На самом деле не так, — сказал я. — Я увидел нечто, похожее на тело, накрытое одеялами. Как я уже говорил полицейским, одеяла я снял.
— Труп лежал на спине? — спросил детектив Лопес.
Я настороженно взглянул на него. Не исключено, что он ничего не знает. Не исключено также, что он проверяет меня.
— Я перевернул его. Поначалу труп лежал ничком.
Лопес поморщился:
— Вы перевернули его потому, что…
Я пожал плечами:
— Я сам не понимаю, зачем сделал это.
Трентино перевернул страницу своих заметок.
— У меня тут записано: вы сообщили полицейским, что с жертвой не знакомы, — сказал он, глядя в блокнот.
Выбрать меньшее из двух зол. Держаться прежних своих слов или попытаться объяснить, что я, возможно, и был знаком с убитым. У меня немного кружилась голова.
— Нет, я не знал этого человека, — заявил я.
Вот теперь эти слова и вправду попали в протокол.
Последовали новые вопросы. Главным образом насчет того, что сказала мне по телефону Сэм. Затем они заинтересовались моим лбом. Я снова рассказал, как ударился о ящик комода, и детектив Трентино подозвал к нам медэксперта.
— Давайте попробуем стереть с вас кровь, доктор Ремлер, — сказал Трентино.
Медик послушно принялся за работу. Орудуя влажной салфеткой и ватной палочкой, он стер кровь и, промокнув мне лоб, залепил его двумя кусками пластыря.
— Ну вот, теперь у вас вид хоть куда, — сказал медик.
Хоть куда. Прекрасная мысль, подумал я. Получить возможность уйти отсюда, отправиться домой, в постель. Адреналин, выплеснувшийся в мою кровь, когда позвонила Сэм, уже выдохся. От усталости меня даже пошатывало. Я взглянул на часы — четверть пятого.
— Ребята, можно вас на секунду?
Трентино и Лопес только-только возобновили свои расспросы, но тут к ним подошел первый коп. Он отвел обоих в сторону. Я ждал, наблюдая, как коп рассказывает им что-то. Минуту спустя я узнал что.
— Нам удалось проверить некоторые факты, — сказал Трентино. — Прежде всего, Саманта Кент действительно живет здесь. Правда, Кент — ее девичья фамилия. Вы это знали?
— Нет, не знал.
Трентино продолжил:
— Мужа зовут Конрад Берч. Вернее, звали, потому что там, наверху, именно он и лежит.
Конрад Берч… Берч… Берч. Я повторял про себя это имя, с облегчением осознавая, что оно ничего мне не говорит.
— И наконец, — сказал Трентино, — похоже, вы действительно тот, кем назвались, доктор Ремлер. Мы проверили ваш домашний адрес. Так что у нас остался к вам только один вопрос. А именно: вы ведь не собираетесь в ближайшее время уезжать из города, верно?
— Нет, — ответил я. — Из города я уезжать не собираюсь.
— Хорошо, — сказал он. — Можете ехать домой.
— А как же Саманта? — спросил я.
— Наши люди ищут ее, — ответил Лопес.
— Путь так, но я хочу быть поблизости, когда вы ее найдете, — сказал я. — И я хотел бы участвовать в поисках.
— Мы вам за это признательны, — сказал Трентино. — Однако лучшее, что вы можете сделать для себя и для нас, — это отправиться домой и отдохнуть. Когда мы найдем миссис Кент, вы узнаете об этом первым.