Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ)

А Маше, чтобы она не скучала, показала, как делать простейшие цепи и игрушки из цветной бумаги и вырезать снежинки. Я несколько раз все продемонстрировала, сделав самую простую снежинку и цепочку из ангелочков, чем вызвала неподдельный интерес не только Маши, но и Дашутки с Катюшкой, которые вначале хоть и стеснялись, но потом присели рядом и с небывалом интересом и старательностью тоже принялись за работу.
Простые эти занятия вызвали огромный интерес и азарт, ребятишки, а я их всех считала уже своими ребятишками, старались сделать свои изделия самыми замысловатыми, сравнивали, у кого лучше. Щеки Машеньки разгорелись, и я только сейчас и разглядела, насколько она еще молода, недалеко уйдя от Даши и Катюшки по возрасту. Значит, надо ее учить, что-то я могу преподавать и сама, правда, в очень ограниченной форме, а для каких-то предметов надо искать учителей. Короче, наш вечер прошел весело, в "теплой дружеской обстановке", как говорили раньше.
Потом пришел отец Павел и велел всем готовиться к Рождественской службе, на которой я буду впервые присутствовать, обычно смотрела я это действие по телевизору, в передаче их Храма Христа Спасителя.
Так в хлопотах и прошла вся неделя, в течение которой все мыли и убирали дом, готовили угощение и украшения для дома. Как же мне хотелось поставить елку, нарядить ее красивыми игрушками, но, увы, пока этого обычая не было, а выбиваться из традиционного ряда мне было еще рано. Ограничилась большими сосновыми ветками в вазах, которые украсили цепями и гирляндами из ангелочков и снежинок.
Решилась я и на первую "попаданческую" прогрессивную идею – изготовление валенок! Что же это за прогресс – скажете вы, их уже знают и делают чуть ли не с 15 века и будете правы. Но – пока делают простые и жесткие, а так же по одинаковой колодке на разные ноги. А я же с помощью своих ребятишек – школьников в одном из их рефератов нашла очень хороший и недорогой способ сделать их более мягкими и удобными. С помощью моих подсказок и непосредственным приглядом Авдеича, который сразу смекнул, насколько эта обувь теплее и удобнее имеющейся, под катание валенок выделили отдельную избу на окраине одной из деревушек, поскольку это дело достаточно запашистое из-за медного купороса, который добавлялись в шерсть, чтобы с ней было легче работать. Купорос я пока купила в будущем, но в дальнейшем его можно было покупать и здесь, в аптеках, его уже знали и применяли. Занялись этим две большие семьи, главы которых были братьями, со своими многочисленными детьми, но я сразу предупредила, чтобы они поменьше дышали этим воздухом, сделав в избе хотя бы простейшую вентиляцию.
Дело пошло не сразу, но когда работники поняли и отработали все этапы изготовления этих, казалось бы, простых изделий, дело пошло на лад. Были валенки пока серыми и самыми простыми, но я уже думала о том, как сделать их мягкими и белыми, чтобы можно было украсить их аппликациями или вышивками, превратив простые вещи из крестьянской обуви в обувь для дворян, ввести их в моду. Ведь ноги зимой мерзли у всех, не взирая на чины. Попросила я потом наделать и маленьких декоративных валеночек-сувениров, чтобы забрать их в будущее.
Предупредила я старосту и о том, что к нему скоро будут обращаться с просьбами купить валенки или рассказать об особенностях их изготовления. Я сказала, что продавать можно и нужно, а вот раскрывать секреты не стоит. Просила я предупредить об этом же и изготовителей валенок.
Озадачила я старосту и организацией работы по изготовлению лото. Маленькие бочоночки для него будет делать наш столяр, у которого даже был примитивный ножной токарный станок, а вот мешочки для него надо было нашить деревенским девушкам и украсить хотя бы небольшими вышивками. Бумажную основу для лото я поручила написать деревенским ребятишкам, которые, надеюсь, справятся с таким заданием.
Также я показала и костяшки домино, которые должен был сделать наш плотник из досок, лучше березовых. Из таких же маленьких плашечек сделана была и игра "Пятнашки", которая, несмотря на свою простоту, была очень азартной и интересной. Сказала я, чтобы и он никому не рассказывал о своих секретах, но продавать свои изделия также может через старосту и лучше тоже в мешочках. Я понимала, конечно, что повторить и изготовить эти изделия достаточно просто, но хотела хотя бы немного первоначально "навариться" на них. Лучших работников я пообещала поощрить, а за работу заплатить или зачесть ее как часть барщины.
 
Вот и наступила ночь перед Рождеством, которую так прекрасно описал Гоголь. Была она поистине сказочной – снег хлопьями падал с неба, ветра не было, было относительно тепло и тихо.
Накануне к нам пришли с колядками деревенские ребятишки. Вначале они робко толпились в передней, но потом, поняв, что их никто прогонять не собирается, осмелели, запели своими детскими голосами: "Господин, господа, Господинова жена, Двери отворите И нас одарите! Пирогом, калачом Или чем-нибудь еще".
Осмелев, дальше они продолжили: "Коляда-моляда, Накануне Рождества, Подавай, не ломай, Все по целой подавай. Если крошечку уронишь, То и Бога не замолишь. Не подашь лепешки – Разобьем окошки. Не подашь пирога – Уведем корову за рога", чем вызвали мой смех. Тут очень кстати пришлись и Степанидины, и мои угощения из будущего, которые вызвали полный восторг.
Поразила ребятишек и наша украшенные елочные ветви, внизу которой на небольшом столике горели свечки – на ветки крепить я их побоялась из-за опасности пожара.
Глаза их были круглыми от удивления и ужаса, лица у некоторых побледнели, у некоторых раскраснелись, это были лица людей, увидевших нечто необычное! Для крестьян ель всегда была символом смерти, ведь недаром, провожая в последний путь, даже сейчас бросают на дорогу лапник. А тут что-то невероятное и красивое! Они были и испуганы, и очарованны этим зрелищем одновременно. У них, как говорят, произошел "разрыв шаблона".
Как трудно поразить современных детей, привыкших к разным развлечениям и технологиям, и как легко было удивить этих простых детишек – ведь тогда традиции наряжать дом к Новому году еще не было, она возникнет гораздо позже.
Да что говорить про детишек, когда даже Маша и все наши дворовые люди ахали и восторгались, когда увидели дом во всей красе его наряда, хотя сами его и украшали. Даже Мурзик с удовольствием сидел под ветками, изображая из себя Снегурочку. Кстати, про нее здесь не знали, она появится гораздо позже с легкой руки Александра Николаевича Островского и придет из его пьесы.
Продолжилась Рождественская ночь службой. Конечно, наша скромная церквушка ни в какое сравнение не шла с прекрасным главным храмом страны, но она была такая домашняя, теплая, добрая, так располагала к себе, что я с удовольствием не просто отстояла всю службу, а искренне молилась, благодаря судьбу и Бога, который привел меня к этим простым и искренним людям, ставшими моей новой доброй семьей.
Вручила я им и свои подарки, вызвав такой взрыв благодарности и удивления, ведь редко кто из дворян такие подарки своим людям делал, что мне даже неудобно стало. Лукерья все трогала спицы, крючки, иголки и поражалась их остроте и удобству, а на нитки сказала, что их, поди, монашки напрЯли, настолько они тонкие и красивые. Представив китайских тружениц, которые сделали эти нитки, в виде монашек, я невольно улыбнулась. Понравились всем и тапки, и другие вещи.
Молодежи мои подарки также пришлись по душе, особенно парням, которые сразу нарядились в новые шапки и гордо прошлись по деревне, вызвав интерес у других обитателей. Девчушки же мои платочки пока прибрали, сказали, что придут в них на Святки на посиделки, когда девушки гадать будут. Я решила потом по возможности посмотреть, как это делается в действительности, поскольку знала об этом обряде только из знаменитой поэмы Василия Жуковского "Светлана".
На следующий день к обеду стали съезжаться наши гости. Я с помощью Маши и Василия Васильевича, который все эти дни, стараясь загладить свои провинности, во всем старался угождать мне, разослали письма – приглашения для соседей. Что интересно, кроме тех, кого мы приглашали, было еще много других гостей, которых мы и особо не знали, чему я была удивлена. Оказалось, это было в порядке вещей, приезжали и по приглашению, и просто по-соседски, и никого не прогоняли, а, наоборот, с удовольствием принимали.