Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ)
Разобралась я и со временем – оно изменялось примерно 1:10, то есть в прошлом проходило 30 часов, в будущем – 3 и наоборот, что было достаточно удобно, никто меня особо не терял. Также же я поняла, что переноситься из сознания в сознание, переключаться из прошлого в будущее и обратно я стала без проблем, сидя в кресле, стоило только мне представить метель.
Немного разобравшись с особенностями переноса, я решила и дальше пользоваться такой счастливой возможностью, особо не задумываясь, как это действует и почему так происходит. Мы же не задумываемся над устройством сотовой связи, Интернета, даже привычного телевизора – пользуемся и все, хотя попроси нас рассказать о принципах их действия, мы начнем только мычать и разводить руками, усилено вспоминая обрывки школьных знаний.
Поскольку с обменом денег была пока загвоздка, я стала думать, на чем я могу заработать в прошлом анонимно, не подставляя себя. Как истинный попаданец, я решила начать с песен, а так как близились Рождественские и Новогодние праздники, принести в "темные массы прошлого" (здесь должен быть ехидный смайлик!) песенки, связанные с этими днями. Кстати, смайлики тоже можно попробовать напечатать, назвав их "колобками" (на них, кстати, они и похожи) или "улыбашками".
Решено, достаю принтер! Начала я, конечно, с классики жанра, с "В лесу родилась елочка". Вот тоже – парадокс, все думают, что эта песенка народная и живет вечно, а ведь у нее есть авторы – Раиса Кудашева сочинила слова, а год спустя вовсе не профессиональный композитор, а ученый Леонид Бекман ко дню рождения своих дочерей придумал на эти слова простую мелодию, и все это произошло в 1903–1904 годах, так что нашей елочке чуть больше 100 лет.
Дальше пошли знакомая и любимая "Маленькая елочка", которой холодно зимой, написанная Зинаидой Александровой и Михаилом Красевым еще в 1953 году (совсем свеженькая елочка) и другие песни для детей и взрослых. Принтер рычал и плакал, но работал исправно. Я решила в прошлом переписать тексты от руки и попробовать издать их под именами авторов. Свое имя я ставить не рискнула, да и неудобно было заниматься мне воровством чужих идей по примеру основной массы попаданцев, а потом я хотела продавать эти тексты через книжные магазины – должны же быть там такие.
Распечатала я и несколько рецептов современных салатов, типа селедки под шубой и мясного, более известного под гордым именем "Оливье", хотя к классическому Оливье отношения не имеющему, так как в него входили вовсе другие составляющие. Для салатов нужен майонез и я решила "изобрести" и его, тем более сделать его очень легко, просто мы привыкли к покупному. А соус этот уже был известен, только не очень популярен в Смоленской глуши. Можно назвать его именно "Смоленским" и тем самым привлечь внимание к идее.
Надо было закупиться и подарками для всех "чад и домочадцев" и я отправилась в по магазинам. Там я приобрела хорошие стальные спицы, крючки, иголки, которых еще не делали, нитки и пряжу для Лукерьи и девчонок, у них, конечно, это все было, но худшего качества, купила всем старичкам теплые красивые тапочки, а то они носили какие-то опорки. Молодым парням добавила простые шапки типа ушанок – тогда чаще были теплые шляпы или так называемые треугольные шапки-малахаи, а девчушкам – платочки в стиле Павлово-Посадских. Тогда все носили платки, выйти простоволосой на люди нельзя было категорически, но платки были намного скромнее.
Себе я выбрала мягкие тапочки-туфельки, а для Машеньки нашла очень красивый "отрез", как говорили раньше, нежно-голубого шелка на платье. Купила деревенским ребятишкам традиционных петушков на палочке, причем еле их нашла, всюду чупики заполонили, разных конфеток без обертки, пряников, баранок, сухарей попроще, но и такое привычное и простое для нас угощение было для них чудом.
Отцу Павлу хотела приобрести красивое издание Библии в старом стиле, вспомнив, что у него она была уже старая и ветхая. Но спохватившись, поняла, что и бумага, и стиль печатания будет разительно отличаться от тогдашних, даже если тщательно затереть год издания и выходные данные. Решила прикупить ему большой наперстный крест на цепочке – и солидно, и от тамошних почти не отличим. А уж "Библию" я ему позже куплю, в соседнем мужском Болдинском монастыре (не путать с Пушкинским Болдино), что был от нашей деревушки совсем недалеко и куда я тоже планировала поехать чуть позже.
Да и там можно "прибарахлиться" – прикупить старинные книги, крестики, образочки, лампады, даже восковые свечки, что отличаются от современных, и продать их в будущем. Хотела купить на продажу и иконы, но поняла, что с ними геморрою больше – такие старинные уже редкость, они вызвали бы большой интерес не только искусствоведов, но и людей в штатском посерьезнее, и их справедливые вопросы: "А откуда да как они к Вам, сударыня, попали, да не криминальное ли это дело?" Ну их, от греха подальше, куплю себе и хватит.
Даже про Жучка не забыла, купила средство от блох, антиблошиный ошейник и щетку для шерсти. Не обошла и своего любимца, который, подружившись с Жучком, нередко спал в его теплой будке, приобрела и ему такой же ошейник.
Вообще Мурзик симпатизировал всем, но больше всех уважал Клавдеюшку. После того, как он переловил в коровнике всех мышей, причем обязательно выкладывая их на видном месте для отчета, она первое самое вкусное парное молочко наливала именно ему в миску. А распробовав настоящую сметану и сливки, Мурзик был готов продать за них душу и ходил за ней по следам.
Он раздобрел, шерсть его лоснилась, и даже, к его и моему удивлению, он вновь обзавелся мужским достоинством, лишенным когда-то в детстве. Первое время он с удивлением поглядывал на свои "бубенчики" – откуда взялись и что с ними делать, а потом лучшим занятием для него стало привычное дело всех котов – вылизывание своего богатства. Думаю, к весне появятся и невесты, а затем и котята.
Вспомнив, что бичом того времени были клопы, приобрела на всякий случай средств поядовитей. У себя в кровати я пока этой страсти не видела, но вреда не будет. Также зная, что основной проблемой тогда была скука, ограниченность досуга, ведь основной формой его проведения была игра в карты, я решила сломать стереотипы и купила классические лото с бочонками и настольные игры.
Затарившись таким образом всем этим, предупредив своих деток и родителей, а также Жаннету, о том, что я уезжаю на каникулы к знакомым и вновь могу что-нибудь привести, чему она очень обрадовалась, вновь отправилась в прошлое к людям, которых уже считала родными и близкими.
Глава 10. Подготовка к Рождеству и наш первый прием гостей
Появилась я очень вовремя, еле успела припрятать свои запасы, как под дверями уже топтались мальчишки – меня уже заждались, по мне соскучились, что было очень приятно. Машенька уже неплохо выглядела, остался только небольшой кашель, который, надеюсь, тоже пройдет. Но лечение, в том числе и антибиотиком, хоть и в меньшей дозе, я потихоньку продолжала.
А в доме творилось что-то невероятное – все что-то готовили, пекли, жарили, солили и коптили, несмотря на строгий пост, ведь скоро Рождество и мы готовились к приему гостей.
Попробовав Степанидины ржаные лепешки, многочисленные каши-гречневую с грибами, пшенную с тыквой и другие, ту же полбу из сказки о Балде – а это, оказывается просто крупа крупного помола, очень вкусные и необычные блюда из репы, классические постные кислые "шти" и другие похлебки, я решила, что так поститься рада хоть круглый год, насколько все было вкусным, "ум отъешь", как говорила одна моя коллега.
Хоть и отлично готовила Степанида, но и ее я удивила новыми рецептами. Так, была у меня идея сделать знаменитую "селедку под шубой", правда, пришлось морскую селедку заменить на озерных сомиков и обучить кухарку быстрому их засолу, но результат мне понравился – так было еще вкуснее. Объяснила я ей и принцип простейшего винегрета – а его пока не знали, получит распространение он позже, во второй половине века, но блюдо это простое, вкусное, для крестьян привычного состава. Правда, пришлось опять хитрить – заменить подсолнечное масло льным, так как начало промышленной переработки подсолнечника как масличной культуры начнется только в 1829 году и связано с именем Даниила Бокарева, который вот тогда и изобретет способ получения масла из семян подсолнечника. Но льняное масло здесь распространено широко – Смоленские места – родина льна, да и пользы оно имело больше, так что "голь на выдумки хитра" – все в копилку новых рецептов пойдет, а я уже прикидывала, как их издать и выгоду с того получить. Решила я и "изобрести" и майонез, вернее, ввести его в практику кулинарии более широко. Его уже знали, он был назван в честь города Маон (или Майон), который был завоёван герцогом Ришелье. Когда в 1758 году британцы осадили этот город, у французов иссякли запасы продовольствия, за исключением яиц и оливкового масла, повара из этих продуктов готовили чуть ли не каждый день яичницу и омлеты, которые изрядно надоели французским офицерам. Герцог Ришельу приказал своему повару приготовить какое-нибудь новое блюдо. Находчивый повар взбил яйца с маслом и приправил эту смесь солью и пряностями. Так этот соус и вошел в пищу, но в основном был распространен во Франции, в дворянской среде. Здесь же, в нашей Смоленской глубинке, его еще особо не знали, на чем я и хотела сыграть, назвав, как и хотела – "Смоленским" – и патриотично, и внимание привлекает. Так что и рыба у нас будет с майонезом, и салат Оливье традиционный – который я решила сделать не по подлинному рецепту Люсьена Оливье из ресторана "Эрмитаж" и в который входили рябчики, телячий язык, отварные раки, паюсная икра и другие деликатесы – слишком "жирно все это", не достать так просто, а его советский "лайт-вариант", который часто называли попросту "Мясным" – с традиционным мясом, яйцом, яблоками, горошком и т. д. Горошек пока я принесла из будущего, но был в моих запасах и простой рецепт его консервирования с помощью содового раствора – получалось не хуже. Так что сидели мальчишки-казачки за столом и высунув языки, сбивали для меня майонез и для этого салата.