Отринутые смертью (СИ)
- Я... я... я не хотел… - пробормотал он, глядя на Харона с ошарашенным выражением на лице. Тот же, казалось, не обиделся. Его лицо выражало скорее удивление и даже некоторое развлечение, чем гнев или боль.
- О, не беспокойся об этом, мальчик, - сказал Харон, его голос звучал почти весело, несмотря на хрипоту. - В моей работе это не первый раз, и, уверяю тебя, не последний. Все, что умирает, в какой-то момент сталкивается со мной, и далеко не все встречают меня с радостью. Твоя реакция... ну, это было нечто особенное.
Александр продолжал ошеломленно смотреть на него, пытаясь унять трепет в своих руках. Его разум был полон вопросов о том, что он только что пережил, о мощи, которую он ощутил, о границах между жизнью и смертью, которые он, казалось, только что пересек. И еще его волновало то, что его хранилище душ снова было пустым.
- Я знаю о чем ты думаешь, но такова плата за попытку убить кого-то вроде меня. И поверь мне, это была лишь капля в море, да и не советую тебе пробовать узнать глубину этого водоема, мальчик мой.
- Ты... Ты не человек, - пробормотал Александр, больше констатируя факт, чем задавая вопрос.
Харон рассмеялся - звук был глубоким и полным эха, как будто исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.
- О, я был когда-то, - сказал он, его глаза, казалось, отражали бесконечность миров и времен, через которые он прошел. - Но это было так давно, что даже я иногда забываю, каково это – быть смертным. Теперь я просто выполняю свою роль, свой долг перед ней….
Александр с трудом переваривал эти слова, ощущение нереальности не покидало его. Он смотрел на Харона, на его невозмутимое лицо, и понимал, что перед ним нечто гораздо большее, чем он мог представить.
- Сделка, - произнес он, стараясь сосредоточиться, - ты говорил о сделке. Ее не будет. Шепот Кассандры останется у меня.
Харон кивнул, и в его глазах появилось странное сияние.
- Да, это я уже понял... А что ты скажешь на предложение работы? Хочешь ли ты получить что-то из моей коллекции и сверху еще информацию о твоем даре и как его развивать? Я предлагаю тебе шанс, дорогой мой человек. Но взамен ты должен выполнить для меня задание. Ты должен найти душу, уклоняющуюся от своего судьбы, душу, бегущую от справедливости. Найди и забери душу, а после верни ее мне. Согласен?
- Подожди… А подробнее? Что за душа? Где ее искать?
- Если бы все было так просто, я бы сам это сделал, а не предлагал мифические дары за работу. Временем тебя не ограничиваю, но если умрешь в Грани, то уж извини, на легкое Ничего можешь не надеяться. В ее обители для тебя не будет места. Ты будешь мой, всецело!
“Внимание” - шепот прозвучал неожиданно, из-за чего Александр вздрогнул. Его мысли сейчас были спутанными, но голос Кассандры был отрезвляюще свеж для его сознания. Парень понял, что этот дар нужно понять и развить. Тот факт, что Харон так его желает, говорит о том, что он действительно редкий. А ее предупреждение следуют воспринимать как знак к тому, чтобы его не облапошили. Но быстро прикинув, ответил.
- Мне нужны гарантии исполнения твоих слов. И ты не будешь мне мешать или пытаться сам или чужими руками убить меня! Это ведь сделка!
- Ох уж этот дар… Кассандра… - мужчина кажется смаковал это имя. - Сделка вечна и защищается лично Эаком, Радамантом и Миносом. Если согласен, скажи это и пожми мне руку, Отринутый!
- Я согласен… - Александр испытывал сомнения, но все же пожал руку пожилого мужчины. В момент рукопожатия мир вокруг казался замер. Тени, тянувшиеся к ним, словно оживали, превращаясь в три фигуры, взирающие на них с неоспоримым авторитетом. Их присутствие исходило древней мудростью и неумолимой справедливостью.
Первое существо было величественно, с волосами, сплетенными в золотые венцы, и глазами, сверкающими как солнце. Его одежды излучали свет, и Александр понял, что это Эак.
Второе, облаченное в черные одеяния, обладало строгим взглядом, который мог пронзить самую душу. Радамант, с его книгой судеб, из которой никто не мог убежать.
И последний, Минос, с весами в руках, на которых взвешивались судьбы людей. Он излучал мощь, в его глазах тлел огонь, и его слова были окончательными.
- Так, сделка заключена, - прогремел голос Миноса, наполненный эхом веков. - Ты, Александр, принял предложение Харона. Взамен на его дар на твой выбор и информацию о шепоте Кассандры, ты обязуешься найти и вернуть беглую душу. Этот контракт будет исполнен, или последствия будут катастрофическими.
- Твои условия приняты, - добавил Радамант, его голос был как ледяной ветер. - Харон не причинит тебе вреда, и ты будешь защищен от его прямого вмешательства. Но помни, что твоя судьба теперь в твоих руках и она порой не благосклонна.
- На этом все! - последним был Эак, чей голос пронзал разум.
Слова были произнесены, сделка заключена, судьи Грани сделали свое дело и исчезли, словно их и не было никогда. Следом исчез и Харон, оставив после себя влагу и одинокую лампу, испускающую слабое пламя. Все было кончено быстро, но Александр еще не понял, во что сейчас впутался.
Глава 7. Дом
В его разуме кружилась череда мыслей и эмоций. Потрясение и любопытство — всё перемешалось, заставляя его сердце биться как бешеное. Сделка с Хароном, сущностью, существующей за пределами человеческого понимания, обещала как невероятные возможности, так и невообразимые риски.
- Что за душа, которую мне предстоит найти? — вопрос эхом отзывался в его голове. Теперь, когда Александр остался один в этом мрачном месте, он чувствовал, как его переполняют сомнения. Но он знал, что нет пути назад. Сделка была заключена перед судьями Грани, и теперь он должен выполнить свою часть, какой бы недостижимой она ни казалась.
Его взгляд упал на лампу, единственный источник света в этой тьме. Он поднял её и решил, что пора возвращаться в реальный мир. Парень и до этого хотел вернуться, но обстоятельства были выше него. Теперь же он мог попробовать выбраться отсюда.
Александр, держа в руках лампу, медленно двигался вперед, позволяя тусклому свету освещать путь сквозь коридоры храма. Каждый шаг открывал новые детали этого места: древние рунные символы выгравированные в серых камнях, изображения сцен, описывающих что-то, что Александр уже не мог разобрать, а также мелкий хлам, который чудом не превратился в труху.
По мере продвижения, Александр начал замечать, что коридоры меняются. Они становились все более извилистыми, а их архитектура — все более утонченной и замысловатой. Казалось, что храм живет своей жизнью, изменяясь и адаптируясь к тем, кто в нем находится. Последнее заставило парня замедлить шаг.
Александр осторожно ступал по неровному полу, избегая разбросанных камней и глубоких трещин. Время от времени он проходил мимо ниш и алтарей, частично разрушенных, но все еще несущих следы утраченной красоты и святости. Фрески и рельефы, изображающие божеств, мифических существ и сцен из древних легенд, теперь были лишь тенью своего прошлого великолепия.
Воздух был наполнен запахом плесени, влажной земли и чего-то еще, чего Александр не мог определить, но что вызывало в его душе неопределенное беспокойство. Продвигаясь вглубь храма, он заметил странные символы, нанесенные на стены, которые начали появляться все чаще. Как и в прошлый раз, когда они шли с Романом, руны на стенах слегка светились. Это могло означать, что за поворотом будет туннель, который мог вернуть его в реальный мир.
Александр вышел из коридора в просторное помещение, которое, несмотря на свою заброшенность, все еще внушало чувство могущества и величия. Эта комната, скрытая глубоко под землей, казалась сердцем древнего храма, местом, где переплетались времена, истории и судьбы.
Сводчатые потолки поднимались высоко над его головой, создавая ощущение, что он находится внутри гигантской капли, замершей в камне. Колонны, уходящие в темноту, образовывали ритмичный лабиринт, в середине которого, как в сердцевине древнего мира, покоился алтарь. Он был выстроен из обломков камня и мрамора, покрытых паутиной времени и мхом, свидетельствуя о давно минувших эпохах.