Темный баффер. Клановые войны (СИ)

Напрягшись, я закрыл калитку, а мои новоявленные товарищи приткнули тележку к забору и, тяжело дыша, уселись на поваленный столб.
Кендал протянул нам фляжку, куда «утром» была собрана вода с ветряной ловушки в лагере геомантов, а потом, покопавшись в тележке, вытащил большой сверток, завернутый в дряхлую тряпицу. Геной и Эскапа тут же подобрались, звучно сглотнув, и буквально на четвереньках приблизились к вождю. Положив сверток на землю, Кендал осторожно развернул тряпицу, с таким видом, будто распаковывал стопку новых айфонов…
Твою мать, меня чуть не стошнило!
Внутри находилась закопченное предплечье.
Вооружившись остро заточенным ножом, вожак срезал с него три длинные, но тонкие полосы. Одну оставил себе, а другие, двумя руками, как великую драгоценность, передал своим сотоварищам. Затем отхватил приличный кусок мяса и протянул его мне.
— Держи, Новенький, тебе понадобятся силы.
Только сейчас я ощутил, как голоден. Живот скрутило колючим спазмом, а к горлу подкатил тугой комок, но… я решительно отодвинул от себя драгоценное угощенье. Это было чрезвычайно глупо, тем более что в Дар-Огаре смерть давно потеряла треклятую неизбежность, но жрать себе подобных…
— Спасибо… пока обойдусь.
Все трое геомантов смерили меня злыми и завистливыми взглядами, а затем вождь убрал сверток в тележку и только после этого они с жадностью вгрызлись в свои доли мяса.
Б-р-р…
В этот момент бедолаги совсем мало походили на людей.
  
ГЛАВА 3
 
Поселение под названием Рынок находилось в огромном полуразрушенном торговом центре. Большая парковка пред ним была уставлена множеством автобусообразных местных авто, находившихся, как ни странно, во вполне приличном состоянии. Не в том смысле, что они были на ходу, а в том, что их металлические корпуса еще не проржавели насквозь. Удивительно, кстати, что при таком сухом воздухе ржа все равно ела эти древние агрегаты.
По словам Кендала лишь здесь я мог получить хоть какие-то ответы на хоть какие-то вопросы. А их у меня было немало. И больше всего меня интересовали аномальные зоны. Места, где нарушается привычный порядок вещей. Места, где могут быть укрыты глушащие магию артефакты или опорные Чары. Увы, никто из моих спутников таковых не находил, но если не находили они, это не значит, что не находили другие.
— Есть один старик, Новичок. Это самый старый акари на Геоманте, которого я видел. Если кто и может что-то знать, то только он, — сказал Кендал, когда устал от моих бесчисленных вопросов.
На территории Рынка действовало, как его называли на Земле, «водное перемирие». Здесь нельзя было друг на друга нападать и тем более жрать собрата. Но можно было выменять какие-то вещи, еду и даже, гм… воспользоваться услугами женщин.
У входа на стоянку нас встретила целая группа оборванцев. Как ни странно, несмотря на грязные лохмотья, выглядели они не так истощенно, как мои товарищи.
— Новенький! Глядите, Новенький!
— Такой упитанный!..
— Такой гладенький!..
Противно подвывая, запричитали они на все лады.
— Кто-то желает в Обелиск? — спросил я оборванцев, встав перед ними и схватившись за кинжал, коий мне подогнал Кендал. Я заметил, как вздрогнули мои спутники.
Оборванцы вдруг разом вскинулись в громком сумасшедшем смехе, а Кендал, схватив меня за локоть, потащил за собой.
— Это Стервятники, не зли их…
— Что за ублюдки?
— На Рынке действует перемирие… но на тех, кто вышел с него, нет.
Понятно. Оставалось удивляться, что кто-то вообще сюда забредает при таких раскладах.
Мы пролавировали меж автомобилей, превращенных, как оказалось, в жилища, и зашли в здание.
Черт подери. Жуткий трахан немытых тел чуть не свалил меня с ног. Внутри было слегка затемнено, ажурная крыша, коей раньше был накрыт торговый центр, нынче вся зияла прорехами. То здесь, то там сидели и стояли люди. Кто-то торговал всякой всячиной, разложенной прямо на полу, кто-то тихонько беседовал, за огороженным тряпкой углом слышались надрывные охи-вздохи, а рядом, дожидаясь своей очереди, топталась еще парочка доходяг.
 
Я тут же привлек к себе взгляды. Жадные и липкие, они, кажется, готовы были меня переварить даже удаленно.
И кстати, здесь были не только люди. Изможденные гномы с выпавшими бородами, полупрозрачные эльфы, едва передвигающие конечности шалты и прочие.
— Он тут? — спросил я Кендала, когда мы прошли сквозь торговые ряды и приблизились к бывшему административному сектору.
У занавешенного прохода стояло два рослых орка с дубинами у ног… и, знаете что, несмотря на худобу, они, в отличие от почти всех здесь находящихся существ, не выглядели доходягами.
Вместо ответа Кендал лишь помотал головой и шагнул к проему. Странно, но орки лишь смерили нас ленивыми взглядами, но так и не сменили позы. Впрочем, когда к ним приблизился я, ленивая меланхолия в их глазах обратилась в жадность. Они липко ощупали мою фигуру и я, кажется, понял, что их заинтересовало. Мой походный костюм выгодно отличался от того засаленного шмотья, в кои были выряжены они.
Внутри оказалось сумрачно и довольно шумно. Большое помещение было заставлено потрепанной мебелью, на стенах висели криво намалеванные картины в металлических рамках, на полу лежал донельзя грязный и вытертый ковер. Несколько существ, среди которых я опознал пару женщин, лежали вповалку на огромной, размером с космодром, кровати. Еще несколько отчаянно резались в самодельные карты за большим круглым столом из отполированного металла, а на все это, из угла, потягивая мутную жидкость из граненого стакана, сидящий в кресле рез, без единого признака истощения.
Едва мы вошли, присутствующие оторвались от своих дел, но уже через десяток секунд потеряли к нам интерес.
Кендал взглядом приказал мне молчать, и, вжав голову в плечи, посеменил к резу.
— Здрав буде, Жагор! — сказал он со всем заискиванием вселенной в голосе.
Хозяин этого места ответил на приветствие, но ограничился лишь кивком. После этого вожак нашей шайки вынул из сумы небольшой сверток и протянул резу.
— Во исполнение договора!
Жагор неторопливо отставил стакан и, протянув руку, дождался, когда Кендал вложит в нее сверток. Тщательно обнюхал и только после этого, развернул.
Черт подери. Я сразу узнал этот кусок мяса!
Мои сотоварищи замерли. Похоже, фраза про «договор» имела какое-то ритуальное значение. Примет ли рез «налог»? А если не примет, то, что с нами будет?
Жагор внимательно осмотрел подношение, будто опытный ювелир дорогой алмаз, смерил рассеянным взглядом блеклых глаз Кендала, затем меня, затем откусил едва ли не половину куска и медленно задвигал челюстями…
Вот сволочь! Вся эта нарочитая медлительность тут же вызвала во мне настоящую бурю гнева. Все более терзающие меня голод и жажда густо замешались в стойкое желание вскипятить эту клоаку, начав с перерезания глоту местному царьку.
Ублюдок явно наслаждался каждым мгновением своей власти над бедными геомантами. Он буквально кожей поглощал их дрожь, их страх, их согбенные позы… А вот со мной у него вышла промашка. Я твердо выдержал его взгляд, да и еще и встал, засунув руки за пояс, с вызовом глядя в бесцветные глаза реза. Это было, конечно, предельно глупо, но нервное напряжение последних полутора суток вбросило в кровь просто литры адреналина и застлало разум желанием убивать!
И только сейчас я заметил, что в комнате разлита тишина.
— Подтверждаю договор! — вдруг хрипло сказал Жагор и, подбросив мясо на ладони, запустил его в валяющихся на кровати существ.
Е-мое! Что тут началось… В тот же миг все бывшие в комнате геоманты ринулись вслед за куском! И тут же Кендал цепанул меня за локоть и вытащил из «дворца» владетеля Рынка.
— Пойдем, пойдем скорее… Договор заключен! Идем, идем же… Ну пойдем, Новичок! — приговаривал он, словно опасался, что рез переменит свое решение.