Сквозь волну (ЛП)

— Это то, чего ты хотела, принцесса? — спрашивает он, глядя на меня с похотливым выражением в глазах.
Киваю, но этого недостаточно.
— Скажи это, — приказывает он. Я чувствую, что мое лицо пылает, и почему-то стесняюсь. — Скажи это, — повторяет он, полностью прекращая толчки.
— Не останавливайся, — говорю я в панике, мои глаза расширяются, когда я нахожу его.
— Почему нет? — спрашивает он, на губах играет самодовольная ухмылка, толчки начинаются снова, мучительно медленные.
  
— Потому что, — мое лицо нагревается еще больше.
Коа наблюдает за мной, завороженно и удивленно.
— Используй свои слова, принцесса. Почему ты не хочешь, чтобы я останавливался?
— Потому что я хочу, чтобы ты заставлял меня кончать до тех пор, пока я даже не смогу вспомнить свое собственное имя, — торопливо отвечаю я, поджав губы, отводя от него взгляд, уверенная, что все моё лицо красное.
Он издаёт мальчишеский смешок, а затем врезается в меня один раз, заставляя застонать, после чего возвращается к медленным толчкам.
— Кто угодно может заставить тебя кончить, пока ты не сможешь вспомнить свое имя, — говорит он, наклоняя свою голову в поле моего зрения, заставляя снова посмотреть на него. — Почему ты хочешь, чтобы это сделал именно я?
— Я очень сомневаюсь, что каждый мужчина способен на такое, — хмыкаю я, уклоняясь от ответа.
Коа делает паузу, юмор постепенно исчезает с его лица.
— Почему я, Мэл?
Пристально смотрю ему в глаза, чувствуя, как внутри меня все дергается, в горле образуется комок, когда я улавливаю уязвимость в его взгляде.
— Потому что…потому что я все еще люблю тебя, Коа, — мой голос дрожит, — и я не знаю, как перестать бояться всех этих «что-если», которые приходят с тобой, но, может быть, это начало.
Он смотрит на меня так, будто я самое невероятное, что он когда-либо видел, это заставляет мое сердце учащенно биться.
Его губы кривятся в полуулыбке, я чувствую, как слабеют мои колени, благодарная за то, что он держит меня прямо сейчас.
— Я люб…
— Не надо, — я быстро прерываю его. — Не говори этого. Пожалуйста. Учитывая то, как все закончилось, мне нужно больше, чем просто слова, чтобы поверить в это, Коа.
Он кивает, понимая, а затем его взгляд усиливается, словно он вбирает в себя каждую частичку меня, пожирая глазами. В этом что-то есть. Темное и голодное.
Как будто я — единственное, что имеет значение в данный момент.
Это больше, чем просто желание.
Он как будто в благоговении, как будто не может поверить, что я здесь, перед ним, полностью обнаженная.
— Не волнуйся, принцесса, — наконец отвечает он, снова начиная двигаться, почти полностью выходя, прежде чем вонзиться в меня так глубоко, как только может. — Обещаю, когда я снова произнесу эти слова, ты не будешь сомневаться во мне.
Его глаза встречаются с моими, я вижу в них спокойный взгляд решимости, от которого становится трудно дышать. Он входит в меня, опрокидывая нас на край одновременно с брызгами воды вокруг нас, я понимаю, что еще никогда никого так не хотела.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
КОА | РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО, БРАЗИЛИЯ
Я просыпаюсь от чего-то теплого и мягкого, прижатого ко мне, ее дыхание равномерно повторяется на моей груди.
На секунду почти не верю, что это реально.
Моргаю, открываю глаза, приспосабливаясь к тусклому свету, и вот она — Малия, обнаженная и запутавшаяся в простынях рядом со мной.
Ее тело покоится на моем, как будто она принадлежит этому месту.
Потому что она действительно принадлежит этому месту.
Прошлая ночь прокручивается в моей голове, как сон, от которого я не хочу просыпаться.
То, как выглядела Малия, — ее кожа светилась в лунном свете, фейерверки озаряли небо, вода плескалась вокруг нас в бассейне, пока мы трахались.
То, что она чувствовала. Я до сих пор ощущаю ее тихие вздохи, то, как ее тело дрожало и сжималось вокруг меня, когда она кончала.
Это было…захватывающе. Более того, это было все.
Она — это все.
Я аккуратно убираю прядь волос с ее лица, стараясь не разбудить. Наблюдая за ней сейчас, такой умиротворенной, понимаю, что она — та самая.
В глубине души я всегда это знал, но после прошлой ночи все как будто встало на свои места.
Я был идиотом, позволяя ей ускользать, позволяя думать, что я не хочу ее.
Но теперь…теперь я так близок к тому, чтобы вернуть ее. Кажется, что все в пределах досягаемости, что еще один шаг — и мы снова будем вместе, по-настоящему.
Я слегка шевелюсь, пытаясь взять телефон с тумбочки и не разбудить ее. Еще рано, едва рассвело, но я не могу перестать думать о ней. О нас.
Открываю телефон и начинаю искать, чем мы можем заняться в Рио сегодня.
У нас свободный день от турне, и я хочу сделать его идеальным для нее.
Хочу показать ей, что я не просто играю в игры, что когда говорю, что хочу ее, имею в виду всю ее.
Пролистываю несколько мест — Храм Христа-Искупителя, гора Шугарлоаф, несколько пляжей, и начинаю планировать все это. Целый день только для нас двоих. Никаких отвлекающих факторов, никаких камер, только…мы.
Малия шевелится рядом со мной, я смотрю вниз, как раз тогда, когда ее глаза открываются.
Какое-то мгновение смотрит на меня, сонная и немного смущенная, а затем отпрыгивает назад, натягивая простыню, чтобы прикрыть свое обнаженное тело. Я не могу удержаться от ухмылки при виде этого зрелища.
— Правда? — говорю я, приподнимая бровь. — Нет смысла прикрываться. Я все видел прошлой ночью.
Ее щеки вспыхивают ярко-розовым, она смотрит на меня так, будто пытается разозлиться, но я вижу улыбку, которую она пытается скрыть.
В этом ее особенность — как бы Малия ни старалась вести себя круто, я всегда могу понять, когда она взволнована.
— Заткнись, — бормочет она, крепче сжимая простыню.
Я хихикаю, откидываясь на подушки, и провожу взглядом по изгибу ее плеча, спины.
— Я серьезно, Мэл. Тебе не нужно прятаться от меня.
Она смотрит на меня, потом быстро отводит взгляд, все еще прижимая простыню к груди, как щит.
Протягиваю ладонь и беру ее за руку, осторожно оттягивая ткань вниз — достаточно, чтобы увидеть кожу.
Малия не останавливает меня.
— Прошлая ночь, — начинаю я, понизив голос, — была идеальной.
Она прикусывает губу и выглядит так, будто не уверена, что сказать, но я не давлю на нее.
Не сейчас.
Я подожду. Дам ей время.
Но в моей голове ясно одно — теперь назад дороги нет. Я не позволю ей снова ускользнуть от меня.
Снова протягиваю руку и мягко толкаю ее обратно на кровать. Ее глаза слегка расширяются, я вижу в них конфликт — она хочет оттолкнуть меня, она разрывается.
— Коа… — голос мягкий, с нотками протеста, — мне нужно в душ.
Качаю головой и раздвигаю ее бедра, мои руки скользят по ногам, я устраиваюсь между ними.
Ее дыхание сбивается, смотрю ей прямо в глаза, мой голос низкий и ровный.
— Душ может подождать. Я хочу есть.
Она открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ей шанса. Опускаю голову, и в тот момент, когда мой рот касается ее мягкой киски, тело Малии выгибается дугой.
Руки прижимаются к моим плечам, нерешительно пытаясь оттолкнуть меня, но это не длится долго.
Вместо этого пальцы запутываются в моих волосах, и единственными звуками остаются ее задыхающиеся стоны, наполняющие тишину комнаты.
Я теряю себя в сладком вкусе, каждая дрожь, каждый вздох толкают меня дальше. Чувствую, как нарастает напряжение в ее теле: она дергает меня за волосы, бедра сжимаются вокруг моей головы, как будто она пытается затянуть меня глубже. Проходит совсем немного времени, и она кончает, мир словно замирает на секунду, тело трепещет, прижимаясь ко мне.