Сквозь волну (ЛП)

Чем больше движется платформа, тем больше атмосфера начинает меня раскрепощать. Другие серферы на своих платформах пытаются танцевать самбу — некоторые с большим энтузиазмом, чем с талантом.
Смех проникает в меня, я наблюдаю за их неуклюжими движениями. Спустя несколько взмахов поддержки из толпы Коа подталкивает меня, его глаза светятся озорством.
— Мы не можем позволить им получить все веселье, — говорит он, подмигивая, подтягивает меня ближе, пока из динамиков доносится ритм музыки самбы.
  
— Ты же знаешь, я не умею танцевать.
Я смеюсь, нотка смущения забирается в горло.
— Они тоже не умеют, — он наклоняет голову через плечо к остальным.
Мы начинаем танцевать вместе, его тело движется синхронно с моим, а ритм бьется вокруг нас. Сначала это игривый танец, наполненный смехом и поддразниванием, но по мере того, как музыка становится все интенсивнее, растет и наша близость. Его руки находят мои бедра, притягивая меня ближе, мы танцуем так тесно, что я чувствую каждый его вздох, каждое движение его мышц. Моя кожа словно горит, от того, как он прикасается ко мне, сердце бешено колотится.
Спустя несколько минут платформа достигает конца маршрута карнавала, и нас отводят в отдельную зону, чтобы мы могли наблюдать за прохождением остальных.
Это невероятно: огни, костюмы, творческий подход. Я в благоговении смотрю, как передо мной разворачивается искусство. Повернувшись, чтобы посмотреть, не поражен ли Коа, обнаруживаю, что он уже смотрит на меня, выражение его лица напряженное.
Взгляд зажигает что-то внутри меня, тепло распространяется от груди до пальцев ног.
— Хочешь вернуться в пентхаус, а не отправиться с остальными после этого? — спрашивает он, его голос низкий и тяжелый, намекающий на нечто большее, чем просто вопрос.
Я киваю, не решаясь заговорить, потому что знаю: если это сделаю, мой голос выдаст, как сильно я его хочу.
Мы находим продюсера и объясняем, что хотели бы вернуться пораньше. К удивлению, она соглашается. Поездка домой проходит тихо — слишком тихо. Воздух между нами наполнен таким напряжением, что почти удушлив.
Каждое легкое движение кажется усиленным в маленьком пространстве машины; каждый мой вздох, кажется, синхронизируется с его. Тишина тяжела от всего, что мы не говорим, от всего, что строилось между нами.
Как только заходим в дом, Коа не теряет ни секунды. Еще до того, как за нами полностью закрывается дверь, прижимает меня к стене, его руки хватают меня за талию с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.
Губы впиваются в мои, горячие и требовательные, я мгновенно отвечаю, расплавляясь в нем. Моя спина прижимается к стене, пока он углубляет поцелуй, одна его рука скользит по моему боку, а другая обхватывает шею, прижимая к себе.
Его твердость прижимается ко мне, и не успеваю я опомниться, как он без усилий поднимает меня, мои ноги обхватывают его талию, я цепляюсь за плечи, чтобы поддержать.
Его сердце бьется так же сильно, как и мое.
Мы целуемся так, будто не можем насытиться друг другом, и я не хочу, чтобы это прекращалось.
Коа несет меня на руках, его губы не отрываются от моих, пока он ведет нас к задней двери.
— Эти блёстки будет невозможно смыть, — говорит он, отстраняясь от поцелуя. — Может, просто прыгнем в бассейн, чтобы сделать это?
Я вижу игривую искорку в его глазах и понимаю, что это не просто способ избавиться от блесток.
Прикусываю губу и киваю.
— Да, — говорю я, мой голос едва слышен, пока он опускает меня на землю.
Дергаю за шнурки своего костюма, позволяя ему упасть на пол. Взгляд Коа сразу же темнеет, он смотрит на меня, на каждый сантиметр моего тела, пока я стою там совершенно голая.
Мой пульс учащается, громко стучит в голове, по шее ползет тепло, но я не разрываю зрительного контакта.
Он снимает с себя одежду, я позволяю себе любоваться его телом — стройным, мускулистым, в тонусе, от которого у меня каждый раз перехватывает дыхание. Свет в бассейне, отражающийся от воды, отбрасывает тени на кожу, моя знакомая глубокая тяга к нему, сильнее, чем когда-либо.
— Пойдем, — говорит он густым голосом, протягивая руку.
Я беру ее, тепло его ладони обхватывает мою. Мы идем к краю бассейна, прохладный ночной воздух совершенно не охлаждает жар, разливающийся внутри меня. Наши руки переплетаются, мы прыгаем, вода обрушивается на нас, а мир на мгновение исчезает под ее поверхностью.
Выныриваем, Коа сразу же тянет меня к себе, руки скользят по моей обнаженной талии, притягивая ближе, пока мое тело не оказывается прижатым к его.
Вода рябит вокруг нас, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это он. Его губы находятся прямо над моими, дыхание обжигает мою кожу.
Он прижимает свои губы к моим, сначала нежно, я теряюсь в поцелуе, в ощущении его тела рядом с моим, в воде, бурлящей вокруг нас. Мои руки лежат на его груди, прослеживая твердые линии мышц, а его рот начинает жадно прижиматься к моему, его руки тоже исследуют каждый дюйм моей кожи.
Если Коа Фостер хочет меня, он получит всю меня.
— Я хочу тебя, — шепчу я ему в губы, мой голос едва слышен, но тяжел от желания, когда я скольжу рукой по его торсу в воду, пока не обхватываю пальцами твердый член.
Коа отстраняется, выражение лица напряженное, противоречивое, челюсть сжата, когда он пытается сопротивляться.
— Мэл, может, нам стоит поговорить…
— Я хочу тебя, Коа, — говорю я, качая головой, а затем прижимаюсь губами к его шее, мои слова звучат мягкой мольбой на его коже. — У меня есть внутриматочная спираль…тебе не стоит беспокоиться.
Я надавливаю на его член, чувствуя, как он вздрагивает от моих прикосновений. Дыхание становится все тяжелее, его глаза ищут мои, словно он пытается найти в себе силы сдержаться. Но потом что-то меняется. Решимость срывается, руки крепко сжимают мои бедра, раскручивая меня, заставляя прижаться к прохладной плитке бортика бассейна, он прижимает свое тело к моему, пока между нами не остается свободного пространства. Я чувствую, как его член скользит между моих бедер, моя киска сжимается от его близости.
— Ты уверена?
Его голос — низкое рычание, губы касаются моего уха.
Я киваю, моя хватка на краю стенки бассейна крепнет в предвкушении.
— Да.
Без колебаний он подносит свой член к моему входу. Я раздвигаю ноги шире, давая ему лучший доступ, Коа скользит внутрь, растягивая меня до предела. Испускаю стон, чувствуя, как он полностью заполняет меня, прежде чем останавливается внутри.
— Блять, — стонет он, одной рукой сжимает мою грудь, а другой нежно обхватывает мое горло, начиная выходить, прежде чем снова врезаться в меня.
Я ахаю от толчка, мои глаза закрываются от чистого блаженства.
— Я забыла, какой ты большой, — говорю я, задыхаясь.
— Я скучал по твоей тугой киске, — отвечает он, вжимаясь в меня все быстрее.
Вода плещется вокруг нас, от каждого движения по телу расходятся волны, все мое тело отзывается, плавясь в нем.
Коа стонет, звук вибрирует на моей коже, я прикусываю губу, пытаясь сдержать прилив эмоций и удовольствия, проносящихся сквозь меня.
Мне так не хватало этого — чувствовать, как он боготворит меня до слез, как его руки блуждают по всему моему телу, словно запоминая его на случай, если я исчезну. Вода плещется по нашим телам, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это его ощущения, чувства, которые я испытываю к нему, то, как двигаемся вместе, словно мы — единственные два человека, существующие в этом мире.
Над нами вспыхивают карнавальные фейерверки, это похоже на праздник только для нас — знак того, что все правильно и я нахожусь именно там, где должна быть.
Коа выходит из меня, я мгновенно ощущаю потерю, мое сердце замирает, но он поворачивает меня лицом к себе и поднимает за бедра так, что я оказываюсь на нам верхом.
Я обхватываю его за шею и прижимаюсь губами к его.
Он снова входит в меня, на этот раз с большей силой, стону ему в рот, пока он без устали долбит мою киску. Моя голова откидывается назад, рот открывается, звук фейерверка заглушает громкие стоны, которые вырываются из меня.