Сквозь волну (ЛП)

На одной из критических волн она напугала меня до полусмерти, когда в последнюю секунду отступила от дропа3, в результате чего губа волны обрушилась на нее и отправила ее под воду в жестоком обмороке.
Сердце замирало в горле, когда я наблюдал за ней с берега, ожидая, когда она всплывет на поверхность, она всплыла, ее глаза были полны разочарования, когда посмотрела в мою сторону.
  
Оставшаяся часть заезда прошла не лучше, и к моменту его окончания стало ясно, что ей не удалось сделать достаточно, чтобы удержать нас в лидерах. За несколько минут мы скатились с первого места на шестое.
Я вижу, как это гложет ее изнутри, когда она тихо сидит рядом со мной на пляже, а на ее лице застыла маска разочарования. Чувствую, как в воздухе между нами висит тяжесть ее самобичевания.
— Что там случилось? — спрашиваю я, пытаясь придумать, как объяснить это Габриэлю.
— Коа, не лезь в мои дела, — огрызается она, не встречаясь с моими глазами.
Мой телефон вибрирует у меня в руке.
— Он звонит, — говорю я, поднимая телефон, чтобы показать входящий видеозвонок от Габриэля.
Она смотрит на него мгновение, прежде чем кивнуть.
— Отвечай.
Так и делаю и тут же жалею об этом, когда на экране появляется разъяренное лицо Габриэля.
— Вы что, ребята, издеваетесь надо мной? — кричит он, расстроенно проводя рукой по своим взъерошенным волосам. — С первого на шестое? Это, наверное, рекордное падение.
Малия напрягается рядом со мной, ее суетливые пальцы теперь неподвижны, она вцепилась в колени так крепко, что костяшки пальцев побелели.
— Волны сегодня были очень жесткие, Габриэль, — говорю я, пытаясь его успокоить.
— Не говори мне эту чушь, — снова кричит он. — Я видел, как Малия пропускала ключевые участки в волнах, которые могли бы стать отличной возможностью набрать очки с помощью надежного маневра. Она даже потеряла равновесие во время решающей отсечки; она все бросила.
Я слышу ее неглубокое и учащенное дыхание рядом со мной, оглядываюсь, она быстро моргает, ресницы мокрые от непролитых слез, тело полностью свернулось в клубок.
— Не понимаю, зачем ты так старалась попасть в этот чемпионский тур, если собираешься просто бросить его, как будто это не имеет значения, — шипит он.
— Это имеет значение, — кричит она в ответ, ее голос срывается на последнем слове.
Прикусывает нижнюю губу, бледнеет, пытаясь сохранить самообладание. Но вот первая слеза наконец вырывается и скатывается по щеке, Малия быстро вытирает ее тыльной стороной ладони, но слезы следуют за ней.
— Это имеет значение, — повторяет она тише, голос дрожит от волнения.
Вид ее слез возвращает меня в тот день, когда я разбил ей сердце, меня пронзает насквозь, когда я снова вижу ее такой.
Оборачиваюсь к Габриэлю, который молча наблюдает за происходящим с шокированным выражением на лице. Он никогда не видел, как она плачет, никто не видел, кроме меня.
— Поговорим позже, — резко говорю я, прежде чем завершить разговор.
— Зачем ты это сделал? — кричит она, ее голос дрожит от эмоций.
— Потому что он не должен так с тобой разговаривать, — спокойно отвечаю я.
— Да, он должен. Он мой тренер, и он был прав, я все испортила. И я заслужила за это дерьмо, — продолжает кричать она. — Тебе не стоило вмешиваться в это. Ты только усугубил мое положение. Прекрати вмешиваться в мои дела, я устала от этого.
Ее крики звучат так громко, что эхом отдаются у меня в голове, она смотрит на меня с такой яростью, что я вздрагиваю.
— Никто не заслуживает того, чтобы на него так кричали, Малия. Если тебя беспокоит, что я не дал ему продолжить, то извини, но я никогда не позволю никому говорить с тобой в таком тоне, когда я рядом. Мне все равно, кто они.
Она смотрит на меня с шокированным и растерянным выражением, слезы продолжают течь по ее лицу, но прежде чем я успеваю что-то сказать, она встает и бежит к нашей машине.
Наблюдаю за тем, как оператор бежит за ней, снимая, как она забирается на заднее сиденье машины. Я забыл о съемочной группе и, оглядевшись, замечаю, что они окружают нас на расстоянии, камеры направлены на меня и на машину, в которой сидит Малия. Весь ее срыв будет показан всему миру на «СерфФликс», и я знаю, что это ранит ее сильнее, чем все, что мог бы сказать Габриэль.
Мне нужно все исправить.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
МАЛИЯ | ЗАПАДНАЯ АВСТРАЛИЯ, АВСТРАЛИЯ
Солнце сегодня высоко в небе, его лучи сверкают на поверхности бирюзовой воды, лодка мягко покачивается под моими ногами.
Теплый соленый воздух развевает волосы, другие серферы на лодке переговариваются с волнением, которое я не разделяю. Трудно радоваться, когда мое сердце чувствует себя виноватым. Оно грызет меня с тех пор, как два дня назад я побывала на пляже Беллс.
С тех пор я не разговаривала ни с Коа, ни с Габриэлем, тренируясь в одиночку по утрам, игнорируя их сообщения. Знаю, что это было несправедливо, что я набросилась на Коа за то, что он бросил трубку Габриэлю, ведь в глубине души понимаю, что он просто пытался защитить меня в тот момент.
В день наших соревнований океан в Беллс был просто свирепым, но не волны выбили меня из колеи.
Я все время думала о Коа — о том, что он заставил меня почувствовать тем утром, о том, как сильно мы были связаны, и о том, как сильно я хотела, чтобы он поцеловал меня в тот момент, оказавшись лицом к лицу в его комнате.
Я думала только о нем, это полностью разрушило мою концентрацию и производительность в воде, когда это имело наибольшее значение.
Каждый раз, когда я пыталась настроиться на волну, его лицо мелькало у меня в голове, заставляя сердце биться так, что это не имело ничего общего с серфингом. Вместо того чтобы читать волны, как следовало бы, переигрывала моменты нашей совместной жизни и пыталась расшифровать свои чувства.
Я не могла выбросить его из головы, и это дорого мне обошлось. Это дорого обошлось нам. Мы опустились с первого места на шестое только потому, что я не могла выбросить его из головы.
Лодка замедляет ход, капитан сообщает нам, что мы находимся в идеальном месте, чтобы увидеть китовых акул на рифе Нингалу. Еще одна глупая экскурсия, предназначенная для развлечения. Серферы вокруг меня начинают возбужденно перешептываться, пока съемочная группа устанавливает свои камеры, чтобы снять все ракурсы лодки.
Я наблюдаю, как некоторые люди натягивают трубки и ласты, но не решаюсь сама, оглядываясь через плечо.
Коа находится на другом конце лодки с несколькими мужчинами-серферами, его широкие плечи и привычная поза выделяются среди группы.
Завороженно наблюдаю, как он смеется над тем, что говорит один из парней, от звука его голоса у меня замирает сердце. Я хочу подойти к нему и извиниться, но слова застревают у меня в горле каждый раз, когда пытаюсь их произнести.
Я вспоминаю момент на пляже, то, как накричала на него, боль в его глазах, когда я уходила, и в довершение всего глупые камеры сняли все это. Он не заслужил ничего из этого.
Делаю успокаивающий вдох, отворачиваясь от него и направляюсь к своему снаряжению для подводного плавания. Мне нужно что-то, чтобы успокоить свои мысли, хотя бы на мгновение.
Натягивая снаряжение, смотрю на остальных, которые уже зашли в воду, их смех и крики наполняют воздух, когда первая китовая акула проплывает под ними. Я тоже хочу потерять себя в удивлении от этих нежных гигантов, что угодно, лишь бы встряхнуть тяжесть внутри себя.
Погружаюсь в воду, меня окутывает прохлада, и я чувствую момент покоя. Мир над головой исчезает, сменяясь звуком моего дыхания через трубку и бескрайней синевой, расстилающейся подо мной.
Оглядываясь вокруг, я покрываюсь мурашками — напоминание о том, что океан огромен и непредсказуем, а я мала и незначительна в его величии. Вдалеке замечаю китовую акулу, ее массивное тело движется с медленной и мощной грацией, от которой у меня перехватывает дыхание, в этот момент я забываю обо всем — о Коа, о конкуренции, о чувстве вины — и просто плыву по течению, завороженная.