Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

Мы свернули на улицу Горошникова и в дали я заметил здание цирка, стоящее на берегу реки Тагил. На фасаде красовалась реклама «Только сегодня! Цирковая программа братьев Днищевых!». Увидев это я покачал головой. Да уж, надеюсь, что фамилия братьев не говорит о качестве их выступления. Впрочем, это всяко увлекательнее, чем очередной день тренировок.
Мы миновали пару отелей, прижавшихся к берегу, и свернули в парк «Лагуна». Набережная, вымощенная плиткой, уточки плавают в воде, на лавках сидят парочки и о чём-то воркуют. Красота, умиротворение! Даже фонтаны есть, но они не работают. Пройдя через парк, мы уткнулись в огромную очередь. Люди оживлённо болтали в ожидании представления.
У входа в цирк стоял толстый билетёр в наряде грустного клоуна. Он уныло проверял билеты, бесконечно повторяя одну-единственную фразу «Проходите, не толпитесь». Пока очередь дошла до нас, я эту фразу услышал добрых две сотни раз. Мама протянула толстяку билеты, он мазнул по мне взглядом и кивнул. Я решил ему помочь и сказал коронную фразу за клоуна:
— Плоходите, не толпитесь.
— Сопля мелкая, — буркнул билетёр, а я засмеялся.
— Миш, чего ты стоишь? Пошли места занимать, — шепнула мама и потащила меня за собой.
Вокруг арены цирка мест было предостаточно. Мы сели в седьмом ряду напротив входа, так чтобы видеть артистов, выходящих на арену. Со всех сторон доносились обрывки бесед, и я жадно вслушивался в каждое слово.
— Представляешь, Томка — вертихвостка такая. Взяла и переспала с Петром, — послышался женский голос.
— Да ты что? Ужас какой! Он же женат!
— Ага, женат. Но это не мешает ему…
Позади раздался мужской бас.
— Светка, ну вот на кой-чёрт ты меня сюда притащила? У нас что, деньги лишние? Тут не сегодня завтра война начнётся. Надо думать, куда уезжать.
— Славик, ты уже достал своим негативизмом. Думай о хорошем. Живи сегодняшним днём. Мы вдвоём, приятно проводим время. Разве плохо?
Спереди послышался шепот двух мальчишек.
— У меня брателло к Титову подался. Говорит, работёнка непыльная. А денег платят много.
— А чё делать-то надо? — с интересом спросил писклявый парень.
— Как обычно. Началось же расширение аномалии, ну вот он туши монстров и таскает.
— Фу. Это в кишках, что ли, копаться? — с отвращением выпалил пискля.
— Бывает, что и в кишках. Но эт всяко лучше, чем на заводе в три смены пахать.
— Согласен.
Из того, что я услышал, становилось понятно, что спокойная жизнь может очень быстро закончиться. Впрочем, так было всегда и везде. Никто не может гарантировать вечный мир и вечную стабильность. Даже я. Но я очень постараюсь выгрызть зубами мир для всех и каждого. А те, кто не захотят жить мирно, подохнут от моего миролюбия! Муа-ха-ха-ха-ха!!!
Внезапно свет на арене погас, и заиграл оркестр. Барабанщики отбивали бодрый ритм, трубачи дудели в трубы, а в центр арены вышел улыбчивый крепыш с закрученными усами.
— Дамы и господа! Я рад приветствовать вас на арене цирка братьев Днищевых! Сегодня вы увидите невероятное представление. Акробаты поразят вас своей ловкостью, силач согнёт лом голыми руками, клоуны рассмешат до слёз, а животные не оставят равнодушными выученными трюками! Под ваши аплодисменты, мы начинаем!
Па-пара-парапам! Прогремел оркестр, и на сцену выбежали гимнастки в пёстрых нарядах. Они садились на шпагат, что меня совершенно не удивило. В пансионате мы и не такое вытворяли. Делали сальто, но это умели делать все пятилетки, и я скоро научусь. Потом девушки забрались на обручи, их подняли под потолок и гимнастки стали вращаться, выполняя различные акробатические элементы.
Было скучновато, и я стал посматривать на лысину сидящего передо мной деда. У него на голове было ровно три волосины, одну из которых я собирался вырвать, но тут представление завершилось и мама, нагнувшись ко мне, прошептала.
— Правда, здорово? Такие ловкие! А когда наверх их подняли, у меня аж сердце ёкнуло.
— Ага. Очень здолово, мам, — улыбнулся я, а на сцену тем временем выбежали клоуны.
 
Били друг друга надувными молотками, много орали, поливали зрителей водой и шутили. Качество шуток оставляло желать лучшего, но на безрыбье, как говорится… Впрочем, пару раз я даже улыбнулся.
После клоунов вышел двухметровый бугай с огромной мускулатурой и увесистым пузом. Бритая голова и шикарная кустистая борода. Силач был серьёзен, поприветствовал зрителей, подняв вверх руку, и принялся гнуть лом. Выглядело это потрясающе! Железный прут толщиной в мой кулак сперва гнулся неохотно, но спустя пару мгновений свернулся в бараний рог. Я невольно стал аплодировать.
— Я тоже так хочу! — сказал я, посмотрев на маму.
— Когда вырастешь, сможешь и не такое, — ответила Елизавета Максимовна.
Про себя же я подумал: «Если бы я смог дотянуться до его бороды, то, возможно, и не пришлось бы ждать взросления».
Следом на арену вышли и сами братья Днищевы, которые оказались дрессировщиками. Эта часть представления оставила меня совершенно равнодушным. Ну да, животные скачут туда-сюда, бегают на задних лапках. И что? Вы бы видели, что в моей прошлой жизни вытворяли друиды! Они белок заставляли варить себе кофе. Белок! Варить кофе! А то, что происходит на арене — это так. Баловство.
Представление завершилось, и все артисты вышли на арену, чтобы напоследок искупаться в овациях.
— Мама, можно я пожму луку вон тому здоловяку? — спросил я, указав на силача.
— Миш, ну ты чего? Глянь, какая толкучка. Давай в другой раз.
— Но я хочу сейчас! Ну пожалуйста! У меня же День лождения! — настаивал я, поджав губы.
— Ладно. Идём, попробуем пробиться в первые ряды, — вздохнула мама.
И мы пошли. Точнее, она плелась сзади, а я, как метеор, прошмыгнул между ног нерасторопных зрителей и вылетел на арену цирка!
— Дядечка! Ты мой кумил! — заверещал я и сиганул на амбала.
Тот растерялся и поймал меня в последний момент. Силач нелепо улыбнулся и посадил меня к себе на плечо, видать для того, чтобы со стороны было видно насколько большая разница у нас в размерах. Я лучезарно улыбнулся и деранул его за бороду! На удивление она легко оторвалась… Это была накладная борода!
— Ах ты, мелкий паршивец! А ну, слезай! — возмутился идеально выбритый силач и потянулся ко мне, чтобы спустить на землю.
Я запаниковал. Где сообщение «Желаете поглотить доминанту» и всё такое? Может, борода из синтетики? Мазнув взглядом по амбалу, я увидел длинную волосину, торчащую из его уха. Мелкая ручонка тут же ухватила её, и я, скрипя зубами, резко дёрнул на себя.
— Ай! Сучонок мелкий! — заорал здоровяк, но я уже соскочил на землю, перепрыгнул через бортик и растворился в толпе.
Амбал даже не думал за мной гнаться. Вместо этого он отклеил висящую на подбородке накладную бороду и отправился за кулисы.
— Мамуля, быстлее уходим, — улыбаясь, сказал я, и потащил маму на выход.
— Миша, ты чего натворил? Нужно извиниться перед дядей.
— Ага, обязательно извинюсь, когда в следующий лаз плидём на пледставление, — сказал я, волоча маму за собой.
Она лишь покачала головой, и не стала настаивать на извинениях. По пути я спрятал волосину в карман, решив взять от этого дня всё, что только смогу. Я шарил взглядом по полу в поисках чьих-нибудь волос, но ничего не нашел. А жаль, впрочем день ещё не закончился. Может, ещё что найду.
Выйдя из цирка, мы направились по улице Майской вглубь города. Купили мороженого, посидели в уютном сквере, а потом мама предложила прогуляться в центральном парке культуры и отдыха. Она сманила меня обещанием что там точно работают фонтаны, а ещё мы покатаемся на колесе обозрения. Что ж. Меня легко подкупить. Тем более, что возможность осмотреть город с высоты выпадает далеко не каждый день.
Фонтаны видал я и получше, но вот колесо обозрения… Колесо слишком долгое. Очередь в три вилюшки и второй раз за день стоять целый час в очереди, я не собирался. Тем более, что уже приспичило в туалет.