Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

Повернулся, а заодно пнул змеиную голову подальше отсюда.
— Прохоров! Тебе особое приглашение нужно? Встал! Не время прохлаждаться!
Артём, ещё не отошедший от шока, продолжал испуганно пялиться на меня до тех пор, пока струя ледяной воды не ударила ему в лицо. Тогда он оживился и вернулся в строй. Пару минут нас поливали водой, а после отправили бегать вокруг пансионата по плитке босиком.
На дворе была середина апреля. Солнышко ласково грело наши спины, птички пели песню, а проклятый снег практически полностью растаял. Согласен, странная нелюбовь для мага льда. Но, как вы помните, в прошлой жизни меня именовали Испепелитель! Со снегом этот титул не имел ничего общего.
После утренней закалки мы отправились на тренировки. Весь день я увлечённо вглядывался в лица ребят, пытаясь разгадать тайну, кто же пытался меня убить. Да, недавно я навёл шорох в игровой комнате, но я крайне сомневаюсь, что кто-то из проигравших подкинул змею. Иначе они бы уже давно убрали Прохорова, который в отличие от меня, портил им жизнь годами напролёт.
В итоге, я даже не заметил, как день завершился. Вернувшись в комнату, я запер её на ключ, на всякий случай забил щель под дверью наволочкой и погрузился в чертоги разума. Не теряя времени, направился к плите. Во втором ряду снизу появился новый кристалл металлического цвета. Как только я на нём сосредоточился, послышался вибрирующий женский голос:
«Доминанта „сопротивление яду“ интегрирована».
— Ха-ха! Какая илония судьбы. Подблосили змею, чтобы отлавить, но она же и спасла меня от смелти, — расхохотался я. — Соплотивление яду — это отличное плиоблетение. Нужно его лазвить как можно сильнее. Мало ли, сколько в этом миле ядовитых твалей?
Отойдя от плиты, я направился к стене пещеры, на которой изображались доступные мне заклинания. В ветке холода, красовались две руны, обведённые синеватым кругом. Заклинания морозного покрова и обморожения. Ниже имелись круглые выбоины в камне, но без вписанных в них рун. Эх, быстрее бы развиться до второго уровня, ведь там были заклинания намного интереснее имеющихся.
Перевёл взгляд на ветку магии огня, а там пустота… Пока я не разовью доминанту до полноценного кристалла, ничего из пламенной магии использовать не смогу. Впрочем, это не такая уж и беда.
На противоположной стене расположились глифы с изображением моих питомцев. Мимо и Галина. Если на магию я не мог положиться из-за малого запаса маны, то вот Мимо и Галина были моей опорой. Особенно голем. Не думал, что повреждённый камешек окажется настолько полезным.
Вернувшись в реальность, я решил потренироваться, но снова ощутил рвотные позывы. Пожалуй, на сегодня с меня хватит. Я забрался под одеяло и мгновенно уснул, зная, что завтра никаких тренировок не будет.
Утро оказалось молчаливым. Никакого воя сирен, никаких тренировок. Открыв глаза, уставился в растрескавшийся потолок. Спешить некуда. За окном светит солнышко, подсушивая лужи, текущие с тающих сугробов. Птички чирикают, а в коридоре пансионата оживление. День матери.
В этот день пансионат переполнялся розовыми соплями. «Костик, ты так вырос!», «Игорь, ты так возмужал!», «Сашечка, а это что, шишка на лобике? Как же так⁈». Что тут скажешь? Мамы. Им сложно принять то, что из нас растят воинов. А воины не печалятся из-за шишки на лбу. К тому же, на тренировках случаются травмы и похуже.
Вскочив с кровати, я оделся и направился искать маму. Она должна была уже прийти. В коридоре её не было, как и на улице. Странно, обычно она приходит заранее и ждёт вместе с остальными матерями. Нахмурившись, я пошел в спортзал, решив, что если она не пришла, то я, пожалуй, потренируюсь. Пока мой враг воркует с мамкой, я качаюсь! Но к счастью, мои опасения оказались напрасны.
Дверь, ведущая в кабинет Углова, распахнулась и из неё, кланяясь, вышла моя мама.
— Иван Викторович, огромное вам спасибо. Как и договорились, я приведу его вовремя.
— Да бросьте, Елизавета Максимовна. Михаил отличный ученик и достиг небывалых высот для своего возраста. Уверен, всё пройдёт отлично. Тем более, что в городе полно гвардейцев, — заметив меня, Углов улыбнулся и подмигнул. — С днём рождения, Мишаэль.
 
— Благодалю, — задумчиво сказал я, так как совсем позабыл о том, какое сегодня число.
— Ну всё. Не тратьте время зря, а хорошенько отдохните. — Углов попрощался с нами и вернулся в кабинет.
— Мишулечка! Родненький мой! — пискнула мама, подбежала ко мне и, едва не задушив в объятиях, оторвала меня от земли. — Поздравляю с Днём рождения! Ты такой умничка! Стал лучшим в пансионате! Я тобой так горжу-у-усь! — верещала мама, кружась вместе со мной.
А она порядком окрепла с прошлой нашей встречи. Вроде даже щёчки появились, а синяки под глазами исчезли. Хороший знак. Я не зря тут пятую точку рвал ради неё. Сегодня было девятнадцатое апреля. В этот день я родился в этом мире. Для меня эта дата ничего не значила, ведь я отмечал дни рождения уже сотню раз в прошлой жизни, но провести время с мамой было чертовски приятно. Если бы не одно, но. Кислород заканчивался.
— Мамуля, дышать, — прохрипел я, чувствуя, что вот-вот отключусь от переизбытка чувств матери.
— Ой, — испуганно пискнула Елизавета Максимовна. — Прости, пожалуйста. — Она поставила меня на землю, поправила одежду и улыбнулась. — Сегодня мы с тобой идём в цирк, — торжественно сказала она, ожидая, что я запищу от восторга.
— Нас выпустят за пледелы пансионата? — удивился я.
— Да-а-а! Я договорилась с Иваном Викторовичем. Ой. Только это секрет. Никому не рассказывай. — Мама прикрыла рот рукой, а я засмеялся.
— Палшивый секлет, если весь пансионат увидит, как мы плоходим челез волота.
— Ты прав. Как-то глупо получается. Ну да ладно. Идём.
Мама взяла меня за руку, мы заскочили на пару минут в раздевалку, где я надел потёртую куртку и ботинки, после чего отправились прямиком к калитке.
Ребята не обращали на нас ровным счётом никакого внимания, так как были увлечены общением с собственными матерями. Правда пару взглядов я на себе всё-таки поймал. Сергей махал мне рукой и что-то говорил рыжеволосой женщине, а ещё на меня пялился Прохоров.
Рядом с ним, спиной ко мне, сидела женщина. Раньше я её не встречал, так как Артём вечно исчезал с наступлением Дня матери. Видимо, он пользовался положением лучшего в рейтинге и общался с мамой либо в отдельном помещении, либо за пределами пансионата.
И вот, настала пора снизойти до обычных смертных и гулять в общем парке. Хе-хе. Ничего страшного, Артёму даже полезно спуститься с небес на землю.
Мы вышли с мамой за пределы пансионата. Дверь скрежетнула за спиной и захлопнулась.
— Калитка запирается в девять вечера. Не опаздывайте, — буркнул седой дед из-за забора, чиркнул спичками и, судя по облачку дыма, поднявшемуся вверх, закурил.
— Мы обязательно вернёмся вовремя, — сказала мама, хотя её уже никто не слушал.
Я осмотрелся по сторонам. Перед нами асфальтированная дорога, а за ней справа автобусная остановка. А слева Уральский имперский университет путей сообщения, на ступенях которого курили и весело о чём-то болтали студенты. Подул прохладный ветер, и я с наслаждением вдохнул весенний воздух, пахнущий свободой. Пускай и мимолётной.
Мы с мамой направились налево к улице Заводской. Улица была протяженностью метров триста и примыкала к пляжу, на котором уже загорал десяток то ли моржей, то ли алкашей.
— Виктор Игоревич тебя очень хвалил. Говорит, что ты на голову лучше других учеников.
— Влёт, — честно сознался я. — В половине пледметов я всё ещё плаваю.
— Ну это ничего. Тебе всего два годика, а уже вон какой! Настоящий мужчина. — Мама лучезарно улыбнулась и потрепала меня по волосам.
— Как тебе на новом месте? Никто не обижает? Если что, ты только скажи, я им глотки пелележу, — сказал я погрубее, чтобы сгладить ванильность момента, но этим только насмешил маму.
— Хи-хи. Мишутка, ты чего такое говоришь? Головорез ты мой маленький.