Портал к твоему сердцу, или Аукцион с последствиями

– Вив, не будь грубой, – мягко сказала Изольда, поморщившись.
– Я не грубая, я реалистка, – парировала Вивьен, не отрывая от меня взгляда.
– Я думаю, что у каждой из нас своё мнение и свои причины находиться тут, – осторожно ответила я. – Я понимаю обе точки зрения.
– О, дипломатично, – Вивьен криво усмехнулась. – Но я всё же хочу знать, что ты действительно думаешь.
  
Я вздохнула, чувствуя, что от такого напора просто не ускользнуть.
– Мне кажется, что… это действительно унизительно, – призналась я. – Но если чья-то щедрость и мое присутствие поможет восстановлению затопленного региона, я потерплю.
– Наконец-то кто-то говорит правду! – Вивьен воскликнула, как будто я только что произнесла что-то гениальное.
– Это не правда, это компромисс, – спокойно сказала Изольда.
– Ну так начнём с компромисса, закончим восстанием, – отмахнулась Вивьен. И после снова обратилась ко мне: – Кстати, ты мне нравишься. Есть шансы, что мы подружимся. Главное – не пытайся быть идеальной. Тут это не модно.
Все девушки в комнате явно были давно друг с другом знакомы, а потому прекрасно понимали, что Вивьен не хочет никого обидеть. Скорее, это было её стилем общения: резким, ярким, но искренним и беззлобным.
Мне же пока не дана роскошь говорить всё, что вздумается. Несмотря на высокий статус, я в высшем свете едва ли не новенькая – придётся взвешивать каждое слово.
– Ну, что ж, – Вивьен вздохнула, поворачиваясь ко мне. – Похоже, ты единственная, кто хотя бы частично со мной согласен.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутреннее напряжение немного спадает.
– Может, ты расскажешь нам, как тебе удаётся сохранять такое спокойствие в новой обстановке? Когда я дебютировала в высшем свете, от нервов я чуть не свела с ума сперва себя, а потом всех своих братьев!
– Я просто стараюсь не думать об этом, – честно призналась я.
– Мудро, – Вивьен хмыкнула.
В этот момент дверь открылась, и слуга вежливо объявил, что аукцион начинается и «первый лот» должен подготовиться.
– Ну что ж, – Вивьен вздохнула. – Пора идти «продаваться». Я открываю эту ярмарку невиданной щедрости.
– Удачи, – пожелала я.
– Всем нам, – она улыбнулась.
– Ты к ней привыкнешь, – произнесла Изольда, стоило Вивьен скрыться за дверью.
– Спорим, что все лоты с Вив выкупят её братья? – рассмеялась Маргарита. – Они так ревностно оберегают сестру, что не подпускают к ней не то, что лордов, даже слуг мужского пола!
– Это хорошо. Пока она сама не пожелает иного, – ответила Изольда с легкой улыбкой.
Девушки продолжили обмениваться лёгкими репликами и непринужденными шутками. Каждая по-своему пыталась отвлечься от предстоящего выхода.
Вивьен вернулась уже через десять минут.
– Ну что, дамы, – сказала она, грациозно поправляя перчатку. – Аукцион открыт. И кто из нас сегодня станет самой дорогой «покупкой»?
– Ты снова начинаешь, – вздохнула Изольда Блэкторн, но в её голосе не было и тени осуждения.
– А что? – Вивьен пожала плечами. – Если уж нас выставили на продажу, то почему бы не сделать это с шиком? Все лоты с моим участием обошлись моим братьям в две тысячи золотых!
– Солидно, – протянула Маргарита, скрыв улыбку и направляясь к выходу. Она шла следующей.
– Элиана, ты пойдешь после, верно? Ты готова? – поинтересовалась Вивьен.
– Надеюсь, что да, – не слишком уж уверенно ответила я.
– Не переживай, – поддержала Изольда. – Ты справишься. Представь, что все они лишь куклы в театре.
– Или пчёлы, преследующие де Ля Руа, – добавила Вивьен и все рассмеялись.
Сдержать улыбку не смогла и я. Компания высокородных наследниц оказалась приятнее, чем я ожидала. Я думала, что здесь царит конкуренция и холодность, но вместо этого нашла тепло и поддержку.
– Спасибо, – пробормотала я, обращаясь ко всем разом.
Грудь на мгновение сжала тоска. Интересно, что бы сказала мама, окажись мы вместе на таком мероприятии? Какие шутки отвешивал бы отец? Нет, нельзя о таком думать. Не сейчас.
– Тысячи двести за всё, – совсем скоро в комнату вернулась Маргарита. – Вивьен пока лидирует!
Пожилой слуга, бросивший на Маргариту с Вивьен короткие неодобрительные взгляды, вежливо объявил, что моя очередь выходить. Я глубоко вздохнула и последовала его приглашению.
После полумрака наших кулуаров свет общего зала едва ли не ослепил меня. Сердце заколотилось где-то в горле. Я старалась не смотреть на присутствующих, но сама прекрасно чувствовала, что каждый взгляд направлен в мою сторону. На сцене я чувствовала не то актрисой в провинциальной пьесе, не то уткой перед разделкой.
Тёмная лошадка… Наследница фон Арлен… Её родители…
Шепотки, доносящиеся из зала, казались громче, чем они были на самом деле.
– Итак, леди Элиана фон Арлен, – раздался голос маркиза де Ля Руа, усиленный магией. Именно его совет назначил распорядителем аукциона.
Он стоял рядом со мной и его яркий камзол и широкая улыбка сразу привлекали внимание.
– Дамы и господа, перед вами настоящая жемчужина нашего общества! – продолжил он, обращаясь к залу. – Леди Элиана не только прекрасна, но еще и умна, образована и, что немаловажно, обладает чудесным голосом!
Боги, только не заставляйте меня петь! Я… я не смогу.
И словно уловив мою панику, маркиз тут же изменил тему:
– А еще Элиана хорошо шьёт, умело держится верхом и…
Мне оставалось лишь удивляться количеству моих достоинств, большая часть из которых была, мягко говоря, преувеличена. Хороша в стихосложении? Ну, лет в пять написала бабушке на день рождения глупый стишок. Несравненна в изобразительном искусстве? Кажется, за кисть я не бралась лет с двенадцати, в том возрасте мне со скрипом давались даже простенькие цветы. Знает несколько языков? Исключительно узкие термины, которые никто так и не решился перевести.
Я взглядом нашла бабушку, она была явно довольна происходящим. Сразу стало понятно, за чей счет этот банкет. Кажется, с семьёй де Ля Руа у нее и правда были неплохие взаимоотношения, то-то глава рода так старается, расхваливая её внучку.
– Итак, кто готов сделать первую ставку? – спросил он, когда его фантазия иссякла.
Сначала ставки были низкими – десять, пятнадцать, двадцать золотых – а желающих много. Лор Греймейн активно участвовал, посылая мне лёгкие улыбки и многозначительные взгляды. Но как только сумма начала расти, количество участников сократилось.
– Пятьсот золотых, – раздался торжественный голос Лора.
– Шестьсот, – тут же последовал ответ.
Я нашарила взглядом того самого загадочного мужчину, который пристально смотрел на меня накануне. Он стоял в стороне, его тёмные волосы и холодный взгляд выделялись даже среди этой яркой толпы.
Лор посмотрел на него с явным недовольством.
– Семьсот, – сказал он, повышая ставку.
– Восемьсот, – ответил мужчина, не моргнув глазом.
Торги становились всё более ожесточёнными. Лор явно раздражался, но продолжал повышать ставки.
– Тысяча, – сказал он, посылая мужчине недовольный взгляд.
– Полторы тысячи, – ответил тот, его голос звучал спокойно, но уверенно.
Я почувствовала, как сердце заколотилось. Что происходит? Почему этот мужчин так настойчив? Зачем ему предлагать такие баснословные деньги за какой-то жалкий танец?!
– Две тысячи, – сказал Лор, его голос звучал уже с ноткой раздражения.
– Три тысячи, – ответил мужчина, не отрывая от меня взгляда.
Зал замер. Даже маркиз де Ля Руа, весёлый и непринуждённый, выглядел слегка ошеломлённым.
– Три тысячи золотых, – повторил он, обращаясь к залу. – Есть ли желающие повысить ставку?
  
Лор молчал, его лицо выражало явное недовольство.
– Три тысячи золотых за танец с леди Элианой фон Арлен, – объявил маркиз. – Продано Каэлу Драйвену!
Я почувствовала, как ноги подкашиваются. Что только что произошло? Три тысячи золотых за один танец? Это… Это… совершенно не укладывалось в голове.