Анти-Горбачев-5
– Значит, вот по этой дуге и произойдет завтрашний подземный толчок, – очертил он линию Кировакан (сейчас это Ванадзор) – Ленинакан (ныне Гюмри) – Спитак (остался непереименованным). – До Еревана больше 70 километров, до озера Севан около 60.
– Все это так необычно, – сказал ему Демирчян,– усаживаясь в свое кресло, – что выходит за все рамки… в народе кстати ходят упорные слухи, что эвакуация связана с какими-то военными испытаниями – что на это можете сказать, Григорий Васильевич.
– Могу сказать, что никак это не связано ни с чем военным, – ответил тот, – только народ же все равно этому не поверит… так что пусть считают, как хотят. Что у нас с организацией временного жилья? – перешел он к насущным вопросам.
– Сделали все возможное, товарищ Генеральный секретарь, – доложил Демирчян.
– Один исторический персонаж, – усмехнулся Романов, – на такие заявления обычно говорил – мы вас не ограничиваем, делайте невозможное.
бьттри
– Намек понял, – продемонстрировал слабую улыбку армянский руководитель, – значит, по цифрам… организовано десять пунктов временного содержания для лиц, которые не смогли уехать к родным и близким. Большую помощь оказало руководство Армянского погранотряда, за что им большая благодарность.
– А что у нас с погранотрядами? – обернулся Романов к Примакову, – это же ваше ведомство?
– Конечно, Григорий Васильевич, – тут же собрался он для ответа, – в погранчастях на территории республики числится девять тысяч бойцов, руководит ими генерал-майор Летунов. Касательно текущих событий ему выдано распоряжение оказывать всемерное содействие.
– Я хочу проехать в один из этих лагерей, – неожиданно заявил Романов, – где, кстати, они расположены?
Демирчян встал, взял указку, подошел к карте и очертил три круга.
– Соответственно неподалеку от трех этих городов – от Ленинакана и Спитака в пяти-шести километрах на север, от Кировакана – семь километров восточнее, по направлению к Севану.
– Сколько народу осталось неэвакуированным? – задал прямой вопрос генсек.
– Всего порядка шести тысяч, Григорий Васильевич, – ответил Демирчян, – почти все живут в частном секторе… в многоэтажных домах не более тысячи – это те, кто наотрез отказался уезжать.
– Плохо, Карен Серобович, – попенял ему Романов, – особенно это касается Спитака. Хорошо, я сам побеседую с отказниками… поехали.
Семьдесят километров до Спитака черные Волги управделами Армянской ССР одолели меньше, чем за час. Романов попросил сначала завернуть в город – машины остановились на углу улиц Шаумяна и Аветисяна, неподалеку был виден парк Победы и быстрая горная речка.
– Вот в этой пятиэтажке, – сказал Демирчян, – осталось жить две семьи по нашим данным…
– Пойдемте поговорим, – предложил Романов, в первый подъезд вошли они вдвоем плюс охрана, куда же без нее.
– Вот здесь, – сверился Демирячян со своими записями, – в шестой квартире живет семья Мартиросянов… всего шесть человек.
Он позвонил в звонок, дверь открылась буквально сразу же, там стоял высокий и курчавый армянин в спортивном костюме.
– Андроник Бедросович? – спросил у него Демирчян.
– Точно так, – ответил тот, – а вы, наверно, хотите нас убедить эвакуироваться? Так мы никуда не поедем, три раза уже объясняли…
– Может, еще раз поговорим? – спросил у него Романов, и на лице Андроника вдруг проступили первые признаки узнавания.
– Вы Романов? – спросил он и, получив подтверждение, тут же посторонился, пропуская гостей внутрь. – Ничего себе у меня сегодня гости, – продолжил он, – сейчас жена стол накроет…
– Не надо стола, – ответил Романов, – не время праздновать. Просто поговорим.
И они сели за стол, стоявший посреди жилой комнаты, причем с кухни подтянулась и супруга Андроника (Армануш, представил он ее).
– Давайте сразу к делу, – предложил Романов, – почему вы отказываетесь уезжать?
– Так разворуют же все, – немедленно вступила в дискуссию жена, – знаю я эти эвакуации, проходила уже…
– И что это была за эвакуация, которую вы проходили? – заинтересовался генсек.
– Десять лет назад на нашем водоканале что-то случилось, половину города вывозили… а когда мы вернулись, замок взломан, все перевернуто, все деньги и ценности сперли…
– Хм… – чуть не подавился Романов, взглянув на Демирчяна.
Тот намек понял и продолжил беседу так:
– Действительно, был такой случай как раз в 78-м году, если мне не изменяет память, была авария с выбросом хлора… ваш случай довольно прискорбный.
– Других причин, чтобы не уезжать, у вас нет? – прямо спросил Романов.
– Других нет, – как-то одновременно покачали головой супруги Мартиросяны.
– Тогда давайте так поступим… – генсек побарабанил пальцами по столу, достал пачку сигарет, закурил, потом продолжил, – вот я, как Генеральный секретарь ЦК КПСС, лично гарантирую вашей семье возврат всех ценностей и ремонт вашей квартиры в случае, если она пострадает от мародеров. На таких условиях вы согласны уехать?
Наступила непродолжительная пауза, после которой Андроник тихо ответил, что конечно да, конечно согласны, а жена добавила, что они уже собираются.
– А почему вообще нужна эта эвакуация? – напоследок задал ожидаемый вопросик Андроник. – Насколько я слышал, два соседних города тоже выселяют.
– Все правильно, – отвечал Романов, – Ленинакан с Кироваканом тоже попали под эту программу. Очень высокая вероятность землетрясения силой до 10 баллов, вот почему… знаете, что такое 10 баллов по шкале Рихтера?
– Представляем, – тихо ответила Армануш, – сплошные разрушения, как в этой… в Хиросиме.
– Ну не совсем так уж, как в Хиросиме, – чуть не подавился генсек, – но и не слишком далеко. Поэтому лучше перестраховаться, чем пустить дело на самотек.
Когда делегация выходила из первого подъезда дома по Шаумяна, Романов проинструктировал чиновника из местного горкома, сопровождавшего их.
– Обойдите пожалуйста всех отказников и повторите им мое предложение… надеюсь, число оставшихся граждан сильно сократится после этого. А теперь едем в лагерь переселенцев…
– Принимается, – буркнул генсек, – а скажите, Карэн Серобович, что там с вашим футболом сейчас? Раньше, как я помню, Арарат даже чемпионом страны становился…
– Вы совершенно правы, – кивнул Серобович, – у нашего футбола были замечательные страницы в истории, однако сейчас наблюдаются некоторые трудности… но я искренне надеюсь, что его тренер Эдуард Маркаров еще приведет клуб к новым достижениям.
– Я слышал, – продолжил футбольную тему генсек, – что за рубежом сейчас играет немало футболистов армянского происхождения, верно?
– Вы правы, во Франции например очень талантливая армянская молодежь, такие фамилии, как Джоркаефф и Богосян, вам ничего не говорят?
– Слышал, – кивнул Романов, – могу сделать намек – найдите способ побеседовать с ними на предмет перехода в Арарат, например… со стороны нашей футбольной ассоциации будет оказана всевозможная помощь…
– Намек понял, – улыбнулся Демирчян, – сделаем все, что в наших силах. Однако, мы приехали – вот первый лагерь с переселенцами из Спитака.
Кавалькада Волг остановилась около входа в палаточный городок, где ровными рядами были установлены армейские палатки на 15-20 бойцов.
– Обогрев организован? – спросил Романов, – у вас хоть и южная республика, но сейчас не май месяц.
– Конечно, Григорий Васильевич, – кивнул головой Демирчян, – в каждой палатке стоит по печке-буржуйке. Скажете что-нибудь народу?
– Конечно, для того и приехал, – ответил ему генсек.
– Товарищи, – так незамысловато начал свою речь Романов на импровизированной трибуне, которую ему наскоро соорудила девятка, – хочу спросить у вас – нет ли каких трудностей во временном размещении? Говорите, не стесняясь…
Из толпы выкрикнули насчет нехватки кипятка из одного места и возмутились беспределом властей из другого. Романов строго оглядел собравшихся и начал отвечать по порядку.