Анти-Горбачев-5
Оборонная промышленность Союза также постепенно начала набирать обороты, вербуя новых покупателей в разных частях света. Хитом продаж стал, конечно, новейший истребитель СУ-27, успешно продемонстрированный на авиасалоне Ле-Бурже. От него не очень сильно отставали продажи боевого вертолета МИ-28 и системы ПВО С-300. А в Индию даже удалось продать целых две атомные подводные лодки класса «Барракуда». Объемы годовых продаж советской военной техники за рубеж устойчиво стали превышать 15 миллиардов долларов.
Что касается многострадального сельского хозяйства, то тут дела обстояли далеко не таким радужным образом, как в оборонке и спорте. Однако и здесь намечались некоторые сдвиги в положительную часть спектра – погода в 85-88 годах сыграла за нас, поэтому валовые сборы зерновых устойчиво стали превышать 200 миллионов тонн, а в самом благоприятном 87 году даже достигли отметки в 250 миллионов. Благодаря чему наконец-то удалось сократить закупки по импорту, они упали до 15-17 миллионов тонн. В Узбекистане после расследования хлопковых махинаций были установлены реальные цифры урожаев хлопка, в районе 4 миллионов тонн. А в южных регионах России и Украины стартовало масштабное расширение посевов технических культу, подсолнечника, сои и рапса. Подсолнечное масло очень неплохо покупалось иностранными партнерами, в основном Турцией, Индией и Ближним Востоком, что приносило дополнительную валютную выручку государству. И Михаил Сергеевич Горбачев, как ответственный за это направление работы, пребывал в фаворе, но никаких новых попыток занять высшую должность в стране более не предпринимал – видимо, ему хватило одного раза.
Теперь о национальном вопросе… он, как и квартирный вопрос в раннем Союзе, испортил отношения очень многих людей в нескольких поколениях. После неудачной попытки решить его с наскока в 85 году Романов решил притормозить и не форсировать ситуацию. Но все руководители нацреспублик, замешанные в неудачной попытке переворота, естественно, лишились своих постов. Исправление Конституции в части отделения республик решили отложить на неопределенный срок. Однако некоторое перераспределение в бюджетах союзных республик все же было произведено, в пользу России и особенно в части многострадального Нечерноземья. Плюсом к этому поменялась также и политика установления твердых цен на продукцию сельского хозяйства – мандарины с персиками уравняли с пшеницей и рожью. Благодаря чему кавказские республики перестали получать бесконтрольные прибыли.
И о пресловутых джинсах – две ивановские швейные фабрики плюс одна казанская наладили бесперебойный выпуск этой одежды восьми разновидостей. Торговые марки на них, конечно, клеились не Ли и не Суперрайфл, а Сокол и Орел (решено почему-то было использовать линейку хищных птиц), но народ быстро распробовал новинку. Цены на наши джинсы были немного выше, чем на стандартные брюки, но тем не менее в разы меньше, чем у спекулянтов, от 70 до 120 рублей. Кроме того, на уровне Политбюро было принято решение начать массовую штамповку дисков различных иностранных музыкальных коллективов и солистов, популярных в нашей стране. Миллионными тиражами были выпущены диски-гиганты Майкла Джексона, Уитни Хьюстон и Тины Тернер. Цена на них также была выше, чем на обычные советские пластинки, не 2-15, но у спекулянтов они почву из-под ног выбили – 7-10 рублей это совсем не 100-150.
И об очередях, наконец, об этом биче советского быта, отнимавшем у народа добрую четверть времени всей жизни. Нет, они не пропали, конечно, по щучьему велению все проблемы решаются только в сказках. Но кратное уменьшение как общего числа очередей, так и средней их длины, было, как говорится, налицо. Сыграли свою роль кооперативы и артели, открывшие достаточное количество торговых точек на всей территории страны. Цены там, конечно, слегка кусались, но и средние зарплаты в стране не так, чтобы быстрыми темпами, но росли – со 165 рублей в последний черненковский год до 225 в 87 году.
Проект поворота северных рек в Среднюю Азии зарубили полностью и бесповоротно, немалое количество руководителей, лоббировавших его, лишились своих теплых мест в министерствах и ведомствах. А вместо этого была запущена масштабная программа мелиорации Нечерноземья и орошения засушливых южных регионов России – от Астрахани до Ростова. Немедленного эффекта эта программа, конечно, не давала, однако имелись веские предпосылки кратного увеличения урожаев в этих краях в ближайшие 5-10 лет.
Ракетоноситель Энергия благополучно вывела на окололунную орбиту два советских орбитальных модуля, один из которых вскоре был сведен, а второй продолжал крутиться на высоте около сотни километров в перигее. Во второй экспедиции причем участвовал первый китайский космонавт (тейконавт) Ян Ливей. Высадка на лунную поверхность была отложена в связи с некоторыми возникшими сложностями – срок этой высадки был перенесен на лето 89 года.
5 декабря 85 года, Армения
Романов решил лично убедиться на месте, как продвигаются работы по предотвращению последствий спитакского землетрясения. Его сопровождал Предсовмина Воротников, секретарь Совбеза Примаков и министр обороны Соколов.
– Так какую легенду вы там придумали, Евгений Максимович? – спросил Романов у Примакова, когда они еще находились в правительственном самолете ИЛ-62М, ранее принадлежавшем Леониду Ильичу (Андропов и Черненко по воздуху не путешествовали в связи с неважным состоянием здоровья).
– Институт геофизики Академии наук, – начал отвечать тот, – сделал обоснованный прогноз о возможности землетрясения в этот вот регионе… в связи с чем необходима временная эвакуация на короткий промежуток времени. Больше ничего не придумалось.
– А этот институт… он в курсе, что чего-то спрогнозировал?
– Конечно, Григорий Васильевич, все мероприятия по созданию достоверной информационной картины проведены в необходимом объеме – назначены ответственные лица и даже под них организована спецлаборатория.
– Они ведь наверняка будут востребованы, эти лица, – продолжил Романов, – сразу после нашего события… интерес наших, да и мировых СМИ предсказать очень легко.
– Мы работаем над этим вопросом, – ответил Примаков, – думаю, что проведения одной-двух пресс-конференций с участием иностранных корреспондентов будет вполне достаточно. Это при условии, что все пройдет по плану, конечно.
– А что может пройти не по плану?
– Например, не будет никаких подземных толчков, – выдал логичную мысль Примаков, – или все же будет, но недостаточной силы… или в другое время или в другом месте – сами же знаете, насколько непредсказуемы силы стихии.
– Ну тогда не придется организовывать пресс-конференции, только и всего, – рассеянно ответил генсек, после чего разговор сам собой увял.
ИЛ без проблем приземлился в Звартноце и подрулил к левой половине аэровокзала. Где уже выстроилась вся местная партийно-хозяйственная верхушка. Романов поздоровался с первым секретарем Демирчяном, после чего кавалькада черных Волг отвезла всех с здание ЦК.
– Григорий Васильевич, – осторожно начал интересоваться Демирчян еще в машине, – может быть меня хотя бы немного введут в курс дела? Почему такой аврал, зачем эвакуировать целые города?
– К сожалению. Карен Серобович, – отвечал ему генсек, – всех деталей я открыть не могу по соображениям секретности. Открытую информацию вы знаете – предупреждение о сейсмической активности.
– Дело в том, что Армению постоянно трясет, – сказал Демирчян, – у нас тут привыкли к этому. И никаких масштабных действий на моей памяти не предпринималось…
– Значит, Карен Серобович, – ответил ему Романов, сжав губы, – сейчас ситуация вышла за рамки обычного… поверьте – никто ничего лишнего не делает… и вы сами убедитесь в этом меньше, чем через сутки.
В кабинете первого секретаря Романов сразу же обратил внимание на большую карту республики, занимавшую добрую треть стены, противоположной ряду окон. Он подошел поближе и всмотрелся в нее.