Родня до крови

– Товарищ следователь, товарищ следователь, – дрожащим от волнения голосом произнес он, обращаясь к Шубину. – Подождите минуту.
– Проклятье, он еще здесь, – прошептал Шубин Лобанову и повернулся к мужчине: – Гражданин Рогачев, мы же с вами все обсудили. Ваши координаты у меня есть. Нужно набраться терпения и ждать.
– Я был в магазине, – выпалил мужчина. – Танечки там нет!
– Вы ходили на работу к жене? – Шубин остановился.
– Да, я только что оттуда. Магазин открывается в десять, но директор приходит не раньше часа. С девушками-продавцами я поговорил, они не знают, где может быть Танечка. И почему не вышла на работу, тоже не знают.
Шубин тяжело вздохнул и обреченно произнес:
– Пройдемте в мой кабинет.
В кабинете капитан предложил всем снять верхнюю одежду, Лобанову указал на стул у окна, посетителя усадил напротив своего стола, достал из сейфа пустую папку.
– Гражданин Рогачев, напомните, где находится магазин, в котором работает ваша жена? – обратился Шубин к посетителю.
– На улице Никитинской, недалеко от дома-музея, – произнес мужчина.
Шубин и Лобанов переглянулись, это не укрылось от мужчины.
– Вы что-то узнали? Вы ее нашли? – голос мужчины от волнения осип.
– Пока рано делать выводы. – Шубин старался не показывать вида, что его заявление взволновало. – Игорь Николаевич, верно?
– Да, все верно, – волнение в голосе посетителя нарастало.
– Скажите, Игорь Николаевич, до которого часа работает ваша супруга?
– Рабочий день с десяти утра до семи вечера, но девушки меняются, – начал Игорь Николаевич. – Обычно в смене работают три продавца, но двое уходят на час раньше, а закрывать магазин остается только одна. Это не по правилам, я знаю, но директор магазина смотрит на это сквозь пальцы, так как посетителей в вечернее время в книжном магазине бывает немного.
– И вчера очередь дежурить выпала вашей супруге, – заключил Шубин.
– Нет, она дежурила в субботу. Вчера должна была дежурить другая девушка. Танюша в смене одна замужняя, остальные девушки пока не в браке, и они время от времени между собой меняются дежурствами. Но Танюша этого не делает. Она должна была уйти из магазина ровно в шесть.
– Но не ушла, так? – уточнил Шубин.
– Не ушла, – подтвердил Игорь Николаевич. – Элла, это одна из напарниц моей жены, сказала, что Таня сама попросила поменяться с ней.
– Чем ваша жена объяснила просьбу?
– Элла сказала, что не знает, зачем Танюша поменялась дежурствами. Элле было удобно освободиться на час раньше в воскресенье, так она успевала на танцы в какой-то Дворец культуры, поэтому она согласилась.
– Жена не сказала вам, что собирается поменяться дежурствами?
– Нет, не сказала.
– Раньше такое случалось или она обо всем вам рассказывала? – допытывался капитан Шубин.
– Она никогда ничего от меня не скрывала, я в этом уверен, – слова Рогачева звучали убедительно. – Мы с Танюшей живем скромно, но дружно. У нас нет детей, но это не проблема, потому что и без них наша жизнь весьма насыщенная.
– Это вы так считаете? – снова задал вопрос Шубин.
– Мы оба так считаем, – с вызовом ответил Игорь Николаевич. – Танюша довольна жизнью, я это знаю.
– Значит, вчера вечером Татьяна должна была закрыть магазин в девятнадцать ноль-ноль. Она это сделала? – Шубин решил, что пора перевести тему разговора в другое русло.
– В каком смысле? – Игорь Николаевич непонимающе смотрел на следователя.
– Когда утром девушки пришли на смену, магазин был закрыт? – пояснил вопрос Шубин.
– Я не знаю, – растерялся Игорь Николаевич. – Я не спрашивал.
– Ну хорошо, с этим вопросом разберемся позже. Скажите, ваша жена перед выходом вам звонила?
– Нет, у нас нет домашнего телефона. Обычно я звоню ей с телефона-автомата, но в тот день не звонил.
– Почему?
– Что «почему»? – Вопрос следователя снова поставил посетителя в тупик.
– Почему вчера вы не звонили жене? – Шубин вынужден был повторить вопрос.
– Просто не звонил, и все. Не было необходимости, – ответил Игорь Николаевич.
Шубин и Лобанов снова переглянулись. Оба почувствовали в словах посетителя неискренность, как если бы он пытался что-то скрыть. Шубин вздохнул, убрал папку в стол и поднялся.
 
– На этом, пожалуй, закончим, – заявил он. – Спасибо, что зашли, гражданин Рогачев. Ваше заявление у нас есть. Если ваша супруга не появится до среды или не даст о себе знать любым другим способом – мы дадим делу ход. Если появится необходимость, я вызову вас в отдел для составления протокола.
– До среды? Вы сказали: до среды? О нет, я этого просто не вынесу. – Игорь Николаевич застонал. – Поймите, Танечка не пришла домой впервые за восемь лет брака! Возможно, вы решили, что она меня бросила, и в жизни действительно случается и не такое, но она не вышла на работу и не предупредила никого о своем отсутствии, а это уже ни в какие рамки не вписывается! Знали бы вы, как она гордилась тем, что ее приняли работать в книжный магазин! Без связей и блата на такое место не попасть, а она смогла, ее оценили, и она дорожила своим местом, как никто другой. Она ни за что не прогуляла бы работу. Ни за что!
– Вот что я могу вам пообещать, – искреннее отчаяние Рогачева смягчило сердце следователя. – Мы с моим коллегой поедем в магазин, где работает ваша жена, и пообщаемся с ее коллегами. Возможно, они расскажут нам то, что не захотели рассказать мужу своей подруги.
– Намекаете на то, что моя жена завела себе любовника? – Вопрос прозвучал слишком грубо, но расстроенного мужа это не волновало. – Думаете, девушки расскажут вам, что она бросила меня и сменила работу, чтобы я ее не доставал? Что ж, выясните это и, если ваша теория подтвердится, просто сообщите мне, что она жива. О большем я не прошу. Пообещайте, что сообщите мне о результатах вашей поездки в книжный магазин.
– Хорошо, я вам сообщу, – пообещал Шубин.
– Спасибо! Большое спасибо.
Игорь Николаевич встал, сдернул со спинки стула куртку и направился к выходу. У самой двери он остановился и произнес:
– Знаете, сейчас я почти желаю, чтобы выяснилось, что у моей Танюши есть любовник, потому что иная перспектива слишком ужасна.
Произнося это, Рогачев в упор смотрел на следователя, пытаясь понять по выражению его лица, о чем тот думает. Шубин не отвел взгляд, он не произнес ни слова в ответ, а только смотрел на несчастного, убитого горем мужа.
– До встречи, товарищ следователь, – произнес Рогачев и покинул кабинет.
Как только Рогачев вышел, Лобанов обратился к следователю.
– Почему вы не сказали ему? – спросил он.
– Не сказал о чем? – Шубин недовольно поморщился.
– О том, что, возможно, на его жену вчера напали?
– Ты его взгляд видел? Ты вообще слышал, что он говорил? – сердито произнес Шубин. – И я должен был сказать ему, что, «возможно», его жену похитили или даже убили?
– Но ведь, возможно, так и есть. Держать его в неведении нет смысла, – упорствовал капитан Лобанов.
– Возможно! Это ключевое слово, капитан, или ты так не считаешь? – Шубин едва сдерживал эмоции. – Ты сам видел тело? Или видел того, кто на нее напал? Или имеешь другие неопровержимые доказательства того, что на его жену совершено нападение?
– Я употребил это слово на автомате. На самом деле я почти уверен, что с его женой произошло несчастье. Участковый уполномоченный видел тело на снегу у книжного магазина, в котором работала супруга Рогачева, она ушла из дома в красном пальто, и участковый видел женщину в красном пальто. Сегодня женщина не вышла на работу, разве все это может быть просто совпадением?
– В жизни, капитан, бывают и не такие совпадения, – заметил Шубин. – Да, на первый взгляд все выглядит так, что на Татьяну Рогачеву напали в тот момент, когда она выходила из магазина, но это только на первый взгляд. Если бы в происшествии не было никаких подводных камней, то мы сейчас не сидели бы в этом кабинете, а стояли бы у холодильной камеры центрального морга или в лучшем случае в палате городской больницы, потому что тело жертвы не пропало бы с места происшествия! В этом ты со мной согласен?