Безжалостные короли (ЛП)

— Как Пейтон узнала? — спрашиваю я.
Чарльз поднимает плечо.
— Тебе следовало бы спросить ее.
— Я все еще был с ней, когда ты позвонил из скорой, — предлагает Рид. — Потом я позвонил Бенту, как только повесил трубку. Пейтон могла легко подслушать наш разговор.
Каллахан кивает Риду, прежде чем снова повернуться ко мне.
— Ну, вот и выяснили. Ты уже видел Жасмин? Ты знаешь, что произошло?
Я пристально смотрю на этого урода, не желая ничего ему рассказывать. Я уверен, что моя забота о его дочери дойдет до моего отца, но на самом деле мне наплевать.
Эйнсли, которая всегда старается быть миротворцем, говорит вместо мен.
— Кингстон был с ней все это время. Он просто пришел сюда, потому что она… отдыхает.
Чарльз поднимает бровь и выжидающе смотрит на меня.
— И в каком она состоянии?
Господи. Полагаю, я могу дать ему достаточно информации, чтобы он от меня отвязался.
Я прочищаю горло.
— Жас была избита и ранена ножом, но сейчас ее состояние стабильно. Они провели экстренную хирургическую операцию и обнаружили, что ее раны не такие серьезные, как они думали изначально. Доктор сказал мне ранее, что она должна быть готова к выписке через неделю или около того. Некоторое время ей будет больно, но с ней все должно быть в порядке.
— Приятно это слышать. Когда вы увидите ее в следующий раз, пожалуйста, скажите ей, что я заходил. Когда она будет готова вернуться домой, просто попросите ее связаться с Фрэнком, и он заберет ее.
Его тон абсолютно лишен эмоций, словно он ничуть не переживает, что его дочь могла умереть сегодня ночью. И не остается незамеченным, что у него нет вопросов о том, кто сотворил это с ней. Хуже всего то, что я ничуть не удивлен его безразличию.
Мне приходится усилием разжать челюсть.
— Вы не останетесь?
— Я не могу. Мне нужно успеть на самолет через несколько часов.
Мои губы сжимаются.
— Подождите… разве вы не были в поездке?
У Чарльза сводит челюсть.
— Не то чтобы я должен перед тобой оправдываться, но это была короткая ночная поездка на встречу с клиентом из Сан-Диего. Сейчас мы с Мэдлин направляемся в Кабо, чтобы немного развеяться. Сообщи Жасмин, что нас не будет несколько недель. Если по возвращении в дом ей понадобится какая-либо медицинская помощь, мисс Уильямс сможет принять необходимые меры.
Ни за что она вернется в это место. Я уже решил, что она будет жить со мной в домике у бассейна. По крайней мере, там у меня есть полная система безопасности, независимая от главного дома. Никто не войдет и не выйдет без моего ведома.
— Я дам ей знать. Счастливо провести отпуск, пока твоя дочь торчит в больнице.
В холодных глазах Чарльза вспыхивает ярость, но затем он меняет выражение лица. Не говоря больше ни слова, он поворачивается на пятках и уходит.
— Черт, а я думала, что наш папа безразличен, — пробормотала Эйнсли. — Я уверена, что он хотя бы притворится, что ему не все равно, если кто-то из нас пострадает.
Я усмехаюсь.
— Без шуток. Эти двое могут потягаться друг с другом за звание самого дерьмового отца десятилетия.
Бентли выдыхает.
— Что ты будешь делать, если она была… если кто-то напал на нее таким образом?
Прошло два года, а он до сих пор не может произнести это слово. Я уверен, что вся эта история вытаскивает на поверхность какое-то болезненное дерьмо.
— Я не знаю, — ну, кроме как выследить этого ублюдка и скормить ему свой член. Наверное, не стоит упоминать об этом на публике, поэтому я держу эту мысль при себе.
Эйнсли берет мою не опухшую руку.
— Будем надеяться, что до этого не дойдет.
Я сопротивляюсь желанию рассмеяться. Я не могу вспомнить, когда в последний раз я испытывал надежду по поводу чего-либо, но я не хочу срываться на чувствах моей сестры.
— Да, будем надеяться.
3. Жас
— Жасмин, офицер ждет, чтобы задать тебе несколько вопросов. Ничего, если я впущу ее?
— Эм… да.
Марика, моя медсестра, назначенная на этот день, высунула голову за дверь и вернулась с брюнеткой в темно-синей форме.
 
Офицер занимает место рядом с моей кроватью.
— Привет, Жасмин. Меня зовут Иза Домингес. Ничего, если я задам тебе несколько вопросов?
— Конечно.
Она жестом указывает на Марику.
— Хотела бы ты уединения во время дачи показаний? Или чтобы кто-то еще присутствовал?
— Она может остаться. Больше никого.
Офицер Домингес кивает.
— Твои травмы указывают на то, что ты, возможно, стала жертвой нападения. Это так?
— Да.
Она мягко улыбается.
— Ты помнишь какие-нибудь подробности?
— Это приходит в виде вспышек. Там было двое мужчин. Они были в масках — я не знаю, кто они.
Теперь, когда моя голова прояснилась, я думаю об этом без остановки. Я не могу перестать проигрывать инцидент снова и снова, пытаясь определить, что я могла упустить. Я не узнала их голоса, но что-то показалось мне знакомым в тех мужчинах, которые напали на меня, особенно в главном парне. Я продолжаю испытывать фантомные боли от того, что я чувствовала, когда он придавил меня своим весом, лапал меня, бил меня. Я все еще чувствую запах алкоголя в его дыхании, когда он смотрел на мое обнаженное тело. Чувствую, как его эрекция упирается мне в бедро, становясь все больше и больше по мере того, как я кричала.
Офицер пишет заметки в блокноте, который у нее с собой.
— Я буду ждать сколько потребуется.
— Эм… они появились из ниоткуда и начали преследовать меня. Когда один из них догнал меня, он пригрозил мне ножом, сказал, что не причинит мне вреда, если я буду сотрудничать.
— Теперь слушай сюда, дрянь. Вот как все будет происходить. Ты прекратишь попытки покалечить нас и раздвинешь свои красивые ножки. Если ты снова попытаешься кричать о помощи, я перережу тебе глотку. Если будешь терпеть, как хорошая девочка, пока мы с тобой не закончим, ты останешься в живых. Поняла?
— Сотрудничать, каким образом?
Я проглотила комок в горле.
— Он сказал мне раздвинуть ноги и принять его, как хорошая девочка.
Офицер Домингес делает глубокий вдох.
— И что потом?
— В какой-то момент я выхватила нож, но он попытался вернуть его обратно, — я поднимаю левую руку. — Вот тогда-то она и сломалась, я думаю. Потом он ударил меня ножом во время борьбы. После этого все стало немного туманным.
Она делает еще больше заметок.
— Можешь ли ты вспомнить какие-нибудь детали их внешности? Цвет волос, телосложение, что-то в этом роде?
Я задумалась на мгновение.
— Они оба были высокими… один парень был худощавого телосложения, как у бегуна, а тот, кто ударил меня ножом, был довольно мускулистым. Он был очень тяжелым, но крепким. Их маски закрывали всю голову, так что я не знаю о цвете волос или еще о чем-то.
Она смотрит мне прямо в глаза.
— Я знаю, что следующий вопрос будет трудным, но я должна спросить, исходя из того, в каком состоянии ты была, когда прибыла. Ты подверглась сексуальному насилию?
Я прочищаю горло, проклиная сухость. Медсестра, должно быть, читает мои мысли, потому что она включает кран в маленькой раковине и протягивает мне бумажный стаканчик, наполненный водой.
— Спасибо, — я делаю несколько глотков, прежде чем продолжить. — Да, но не… полностью. Он ничего не засунул в меня. Не из-за отсутствия попыток, а когда он пырнул меня ножом, они испугались и убежали. Я думаю, нож был просто предназначен для того, чтобы напугать меня.
Ответить на этот вопрос было достаточно сложно, когда одна из моих медсестер впервые задала его, но я понимаю, что офицер должен быть внимательным.
— О, черт, мужик! Ты пырнул ее ножом! Ты, блядь, пырнул ее ножом! Нам нужно убираться отсюда к черту!
— Посмотри, что ты наделала, тупая сука. Ты могла бы просто раздвинуть ноги, и этого бы никогда не случилось.
— Кто-нибудь из них сказал что-нибудь, что бросилось в глаза или ты знаешь кого-нибудь, кто хотел бы потенциально навредить тебе?