Безжалостные короли (ЛП)

Я выдохнула.
— Это слишком много, чтобы воспринять сразу.
— Да, хотя, я бы сказал, что вы везучая молодая девушка. Исход мог быть гораздо хуже, если бы были перфорированы какие-либо важные органы, — он на мгновение замолкает. — У вас есть какие-нибудь вопросы?
Сейчас я задаюсь вопросами обо всем, но не могу долго сосредоточиться на чем-то одном.
— Я устала.
— Понимаю, — Доктор Йейтс кивает. — Я дам вам немного отдохнуть. Просто дайте знать медсестрам, если у вас возникнут вопросы, и они смогут вызвать меня.
Мои веки начинают трепетать, когда он выходит из палаты.
— Кристи?
Моя медсестра снова появляется в поле зрения.
— Да, милая?
— Не могли бы вы проследить, чтобы в мою палату не заходили посетители? Я не хочу, чтобы кто-то был здесь, пока я сплю — особенно тот парень, который был здесь ранее.
Она приподнимает брови.
— Этот парень причиняет тебе боль, дорогая? Он сделал это с тобой?
— Нет, — бормочу я. — Он определенно не был одним из них. Я просто… мне нужно знать, что никто не войдет сюда, пока я сплю.
Кристи похлопывает меня по руке.
— Конечно. Я прослежу, чтобы другие медсестры тоже знали.
Я полностью закрываю глаза, успокоенная ее заверениями. То, что Кингстон не нападал на меня физически, не означает, что он не стоял за этим. Возможно, я буду чувствовать себя по-другому, когда у меня прояснится голова, но сейчас каждый человек, которого я встретила с тех пор, как умерла моя мама, является подозреваемым.
2. Кингстон
Я в ярости направляюсь в комнату ожидания. Бентли, Рид и моя сестра сидят в креслах, ожидая новостей, но у меня есть другие дела, которые нужно решить в первую очередь. Бентли встает, увидев мое приближение, и напрягается, вероятно, из-за моей очевидной ярости.
Я хватаю его за рубашку и впечатываю его спиной в стену.
— Какого хрена ты ее бросил? Этого бы никогда не случилось, если бы ты сделал то, что я тебе сказал!
Его ноздри раздуваются.
— Пошел ты, мужик. Это дерьмо не моя вина.
— Черта с два!
Рид оттаскивает меня от Бента.
— Успокойся, черт возьми, пока из-за тебя нас всех не вышвырнули отсюда.
Я начинаю расхаживать по маленькой комнате, пытаясь убить Бентли взглядом.
Сестра дергает меня за руку.
— Кингстон, сядь и расскажи нам, что случилось. Она уже проснулась?
Я сажусь на самое дальнее сиденье от объекта моего гнева.
— Да, она проснулась. И она выгнала меня из своей палаты.
Брови Эйнсли сходятся на переносице.
— Почему она это сделала?
— Потому что она думает, что я имею какое-то отношение к ее нападению. Ты можешь поверить в это дерьмо? Какого хрена? Если кто и виноват, так это этот мудак. Это он оставил ее уязвимой для того, кто на нее напал, — я вскидываю руку в сторону Бентли.
Он отмахивается от меня.
— Пошел ты. Ты сказал мне, что был прямо за мной. Откуда мне было знать, что ты задержишься, если ты не поделился со мной этой информацией?
— Я же сказал тебе оставаться с ней, пока я не приеду! Тебе не показалось странным, что ты не столкнулся со мной, пока почти не добрался до дома? Это было в двадцати минутках ходьбы, ты, кретин.
Он скрипит зубами.
— Я подумал, может, ты пошел по другой дороге. И опять же, если бы ты сказал мне, что тебя задержали, я бы не ушел.
— Мне не следовало этого делать. А тебе не следовала отходить от нее ни на шаг.
Бентли вскакивает со стула.
— Ну, извини, блядь, меня за то, что я не хотел оставаться рядом и видеть сердечки в ее глазах, когда ты появишься!
Рид встает со стула в то же время, что и я, и разводит руки в стороны.
— Серьезно, ребята, вы привлекаете внимание. Сядьте, блядь, на место.
Я слишком взвинчен, чтобы сидеть, поэтому продолжаю расхаживать взад-вперед.
— Значит, ты оставил ее одну в лесу посреди ночи, потому что не можешь смириться с ролью второго плана? Ты серьезно хочешь сказать, что это произошло из-за твоего эгоизма?
— Это ты идиот, который решил, что это хорошая идея — затащить ее туда! — возражает он.
 
— Именно там была пришвартована лодка!
Он закатывает глаза.
— Я все еще не понимаю, почему ты захотел вытащить ее посреди ночи.
— Я уже объяснял это. Я хотел уединиться.
— Ну да, тебе это удалось, — ехидничает Бентли. — Мой вопрос в том, какого хрена ты не мог просто устроить все это с тортом и шампанским в большой пустой каюте?
Я ударяю кулаком в стену, шипя от боли. Как будто я не задавал себе этот вопрос тысячу раз за последние несколько часов.
— Кингстон, прекрати! — Эйнсли хватает мой сжатый кулак и осматривает его.
Я падаю обратно на стул, сжимая руку. Рид садится рядом со мной, вероятно, чтобы удержать меня, если я попытаюсь набить морду Бентли.
— Я пойду поищу немного льда, — предлагает Эйнсли.
Я задерживаю дыхание на несколько мгновений, стараясь прогнать образы из головы. Меня нелегко напугать, но найти Жас в таком состоянии… окровавленной и избитой, было ужасно. Я думал, что она мертва. У меня был короткий миг облегчения, когда я почувствовал ее неглубокое дыхание, но, когда я действительно рассмотрел ее внешний вид и понял, что она, возможно, была изнасилована, вдобавок ко всему прочему, я чуть не потерял самообладание. Если бы я не был так занят, пытаясь остановить ее кровотечение, я бы устроил настоящий ад.
Когда мы только приехали в больницу, медсестра сообщила мне, что они не будут проводить обследование на предмет сексуального насилия без согласия пациента, потому что это довольно инвазивный процесс. Поэтому мы ждали, пока Жас придет в себя, чтобы рассказать нам, что произошло. Не зная до этого момента, что произошло… надругался ли кто над ней или нет… это убивает меня.
Я опускаю голову, чувствуя себя подавленным.
— Ты не видел ее, чувак. Она была в синяках, с маленькими царапинами по всему телу. На ее руку наложили шину, а глаз наполовину заплыл. Еще хуже… когда я нашел ее… какой бы больной ублюдок ни сделал это с ней, возможно, он причинил еще больший ущерб, чем я смог увидеть.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Рид.
Я смотрю Бентли прямо в глаза, зная, что он поймет мои чувства, как никто другой.
— Она была практически голой, когда я нашел ее. Ее платье было разрезано, а нижнее белье отсутствовало.
Бентли бледнеет и падает на стул.
— Черт.
— Да, — соглашаюсь я.
Его глаза поднимаются к моим.
— Ее…
Я качаю головой.
— Я не знаю. Она приходила в сознание всего пару раз, и была довольно не в себе от лекарств, которые они ей давали. Полиция все еще ждет, чтобы допросить ее.
Как же так получилось, что от одного из лучших вечеров в моей жизни я пришел к этому? Я планировал провести вечер, крестя свою новую лодку, поклоняясь подтянутому маленькому телу Жас, но вместо этого я сижу в чертовой больнице, ожидая возможности увидеть ее снова.
Эйнсли возвращается с холодным компрессом.
— Я взяла это в медпункте.
Я кладу компресс на костяшки пальцев.
— Спасибо.
Мы вчетвером сидим молча, обдумывая все, что произошло, пока кто-то не прочищает горло, заставляя меня поднять глаза. Чарльз Каллахан стоит в дверях и наблюдает за происходящим. Я уверен, что мы представляем собой потрясающее зрелище. Мы здесь уже шесть часов, и никто из нас не спал более двадцати четырех часов. Вся наша одежда помята, мои джинсы в грязи и испачканы кровью Жас.
— Звонила Пейтон, — объясняет он. — Сказала, что Жасмин увезли на скорой в больницу. Эта была ближайшей к дому у озера, так что я сделал обоснованное предположение, — он хмурится. — Они сказали, что она не принимает посетителей. Они ничего не говорят мне о ее состоянии, поскольку по закону она уже совершеннолетняя. Кто-нибудь из вас виделся с ней?
Черт. Я не в том настроении, чтобы иметь дело с этим человеком. Не знаю, смогу ли я сейчас скрыть свою ненависть к нему. Я чертовски уверен, что не доверяю ему, особенно в том, что касается жизни Жас. Насколько я знаю, это он виноват, и теперь он здесь, притворяется заботливым отцом, просто чтобы прикрыть свою задницу.