Путь Стратега 3 (СИ)

Минут двадцать потребовалось, чтобы очистить зал от мертвецов. Остался только запах крови, тяжелый и навязчивый даже для привычных к нему людей. А тут все были такие, может быть за исключением Ностия, но он держался достойно.
— Радан из племени Однов… — зачитывал фециал одно из распоряжений. — За верность федератскому договору Сенат присваивает вам статус друга и клиента Империи.
Ага. Вот тебе мальчиш-плохиш банка варенья и корзина печенья. Как я теперь понимаю этот статус означает, что Империя берет данного господина под свою крышу. И просто так его прирезать уже сложнее. Крыша может спросить с виновных. Тут, кстати, местные уголовное и международное право работают по одинаковым схемам. Если Кто-то кого-то убил, то с виновником судится не государство, а его патрон или, если такового нет, община. Быть клиентом важного человека очень полезно для выживаемости. Если, например, кого-то будут подозревать в убийстве одного из моих легионеров, то в суде обвинителем выступлю я. Или кто-то от моего имени. Но если все происходит на территориях, где я имею военные полномочия, то можно фактически обойтись без суда.
Радн присвоение нового статуса встретил с дружелюбным почтением. Похоже теперь именно ему быть новым вождем союза федератов. Не знаю, где сейчас Орина и чем занимается, но на ее месте я бы поблагодарил Альденг за спасение жизни. Чую Радан со товарищи уничтожат всех родственников Геора, до которых сумеют дотянуться. И тут дело не только в затаенных обидах. Для любых заговорщиков родичи свергнутого правителя это потенциальная угроза, а Радан далеко не дурак. Дураков в стратеги не берут.
— Иратион из Месана, по милости Императора вам даровано прощение за ошибки прошлого. Изгнание отменяется. Посему вы будете восстановлены на службе как новый стратег лимеса Север.
Несколько мгновений старик молча смотрел на фециала, ожидающего реакции, а затем тихо произнес.
— Большая честь для меня. Большая честь…
Однако радости в его голосе я не заметил.
Так решилась судьба Севера на ближайшие года. Рокировка. Меня в Шадд, Радана на трон, а Иратиона сторожить границу. При этом пока существует угроза Сердца, то у северян не будет даже мысли о бунте. Саму же проблему Немертвого Бога Империя, скорее всего, попытается решить чужими руками. Использовать для этого магов Багрового Круга. Но это все уже не моя проблема.
Вечером после заговора я отдыхал в отведенных покоях под охраной четверых преторианцев. У меня и Доктония были вполне резонные опасения, что кто-то из северян может захотеть даже ценой своей жизни отплатить мне за судьбу родного края. И я ощущал себя будто в тюрьме. Вообще, последние полмесяца выдялись не самыми приятным. Вечно под чужой опекой. Пешка в руках политиков, которую водят с одного столичного мероприятия на другое. Мне надо было воссоединиться с армией. Только тогда я снова почувствую себя цельным, свободным, готовым сражаться за свою судьбу.
По идее завтра мы отправимся к Лимесу, куда уже вернулись легионы, оставив Кринторн. Приказ об этом им передали спустя пару дней после моего изъятия. Работа особых имперских каналов к которым относились мой анонимный “доброжелатель” и его верный(или не очень) демонический пес.
Иногда, засыпая в теплых, пропахших благовониями комнатах столичных особняков я видел чужие сны, а в них походный марш трех легионов. Осенний Север, промозглые дожди, грязь, полноводные реки и сотни чудовищ, жаждущих человеческой крови. Край разоренный безжалостной войной. Легионы вернутся под Мелиодан, откуда мы когда-то начали судьбоносный поход. Два из них я заберу с собой на Восток. Один останется на Лимесе. Эта идея мне совершенно не нравилась, но я понимал, что нельзя оставлять границу совсем без прикрытия. Наберут еще легион, однако какого качества он будет? Знаем мы эти новонабранные толпы. Воевали когда-то такими. Даже несчастные Гераты с оружием типа: камни, палки и объедки со стола(это я про костяные наконечники), стали тогда для нас серьезным испытанием. Спустя пару месяцев Двадцать Первый прошел бы через них как раскаленный гвоздь сквозь рыхлый снег. А теперь на Севере не просто дикарей надо бояться, а пораженных порчей, обращенных в нежить или монстров кровожадных безумных дикарей с магическими силами. Кому за это сказать спасибо? А мне. На левой руке ждала своего часа метка порчи.
 
Я надел маску ликтора и вместе с охраной покинул комнату. Хотелось немного пройтись. Бездействие слишком угнетало.
Дворец казался полупустым. Многие погибли, другие бежали. Поголовье северной знати заметно сократилось за последние месяца. Кому за это сказать спасибо? А мне. Но эта демографическая катастрофа не моя проблема, как и Север в целом. Хватит. Я прощаюсь с этим местом. Надеюсь, что навсегда.
Я оставил охрану в коридоре, а сам зашел в просторную комнату с высоким потолком и выходом на балкон. Здесь было довольно пусто. Лишь пара кроватей и сундук. Следы пожара почти устранили. Остался лишь едва заметный нагар ближе к потолку. Зашел на балкон. Сырой дождь моросил в ров подо мной. Вода там ледяная. Когда окунаешься, то будто тысячи тончайших холодных игл пронзают тело. Помню это ощущение. А еще помню как орудуя клинком добивал здесь воспитательницу Орины, чтобы напоить кровь раненую Луну. Первое собственноручное убийство. Не за этим ли я здесь? Преступник, которого тянет на место убийства прямо как в этих ваших детективах про маньяков.
— Воспоминания?
Я не обернулся. Лишь обзор камеры поменял. Сзади подходил Иратион. Один и вроде без оружия. Даже руки держал на виду.
— Да. — ответил я, снимая маску. — Через этот балкон мы сбежали.
— А что с девочкой?
— Не знаю. — честно ответил я. — Альденг забрала ее. Наверное, попытается продать какому-нибудь царю или вождю.
— Значит жива? — немного удивился Иратион. — До сих пор не могу понять, когда вы успели завербовать Альденг…
— Я и не вербовал. — ответил ему с усмешкой. — Честно. Наблюдал похищение с помощью магии, но никакого отношения к нему не имею. Альденг просто решила, что слишком мало получает за такой риск. Демоны, древние боги. Вот и сбежала, прихватив с собой ценный приз в виде Орины. А за что вас изгнали и как вообще такое получилось? Я удивлен. Стратеги ценнейший инструмент войны.
— Да. Вы правы. Но тогда был мир. Мелкие заварушки на границах, набеги, кочевники и много-много глупой политики. — вздохнул Иратион, а затем с горькой усмешкой добавил. — Чудесные были времена. Пусть я и оказался дурным стратегом.
— И в чем же была ваша ошибка?
— Наивность. Глупая вера в красивые символы. Перешел дорогу не тем людям. Попытался разоблачить преступления очень важных господ. Заметили, что Курий Ностий не называл моей фамилии. Я не аристократ и даже не гражданин по рождению. Загадка, почему Клепсида снизошла на столь ничтожного человека.
— Есть подходящие качества. Скажите честно, тогда под Кринторном, вы поняли, что я заманивал осаждавших в ловушку? Тогда ваши воины, помнится, не ринулись на штурм второй стены.
— Я осторожничал. — ответил старик. — Не буду похваляться что угадал ваш замысел. Банальная осторожность спасла моих людей.