Её прикосновение (ЛП)

— Они так сказали? — спрашиваю я, желаю как можно быстрее получить любую информацию. Она на мгновение замолкает, а потом хватает меня за руку.
— Заходи и поговори с ними. — Она тянет меня в гостиную, где на кофейном столике стоит мой ноутбук. Он открыт. Илай садится рядом со мной на диван, а я начинаю печатать, чтобы совершить звонок.
— Садись, — говорю я Элис, указывая на место рядом со мной. Она все еще стоит по другую сторону от нас. Она качает головой, и я хмурюсь. — Элис, садись, — повторяю я, ничего не понимая.
— Думаю, это семейный момент, — наконец говорит она.
— Ты мне как сестра. О чем ты говоришь? Майор любит тебя как дочь. А теперь иди сюда. — Слезы, которые раньше блестели в ее глазах, начинают скатываться по щекам.
— Милая, — слышу я голос отца и ахаю. Его лицо появляется на экране, мгновенно захватывая все мое внимание. Я чувствую, как Илай притягивает меня к себе и целует в макушку.
— Папа. — Я тянусь к экрану, будто пытаюсь дотянуться и коснуться его. — Возвращайся домой! — приказываю я гораздо раздражительнее, чем хотела. Эта команда заставляет его улыбнуться.
— Я тоже люблю тебя, — говорит он с легким смешком.
— Я люблю тебя, папа, но, пожалуйста, скажи мне, что ты в порядке и возвращаешься домой.
— Я немного потрепан, но вернусь так быстро, как только смогу. Обещаю.
От этих простых слов тревога покидает мое тело. У меня так много вопросов, но я знаю, что сейчас не время. И еще знаю, что есть вещи, о которых он не может мне рассказать.
Папа переводит взгляд на Илая, который прижимает меня к себе.
— Ты оберегал ее?
— Всегда, сэр, — отвечает Илай.
— Надеюсь, так и есть, — бросает он в ответ, и я улыбаюсь. — Где Элис?
Я смотрю туда, где она стояла пару минут назад, но ее уже нет.
— Она ушла, — я в замешательстве произношу это, скорее для себя.
— Что? — спрашивает папа.
— Я не знаю. Она стояла здесь минуту назад, — сообщаю я. — Она очень тяжело восприняла все это. Не то чтобы для нас всех это было легко, но ты же знаешь Элис. Она слишком мягкая с окружающим миром и уже так много потеряла. Думать, что она чуть не потеряла и тебя, было для нее слишком.
Я пытаюсь успокоить отца, чтобы он не волновался, но что-то не так. С тех пор, как она переехала к нам, он обращался к ней как к члену семьи, будто она принадлежит нам, и так и есть.
Боль отражается на лице моего отца, и он понимающе кивает.
— Ну, ничего. Я скоро буду дома. Люблю вас, ребята.
— Мы тоже любим тебя, пап.
— Береги моих девочек, Илай. Иначе…
— Обещаю, сэр, — подтверждает Илай. Папа кивает, и разговор заканчивается. Я бросаюсь к Илаю, забираюсь к нему на колени и обнимаю. Он крепче прижимает меня к себе, и мы разделяем этот момент.
— Мы будем семьей, — шепчет он мне на ухо. В его словах столько эмоций. Я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него сверху вниз, зная, что у него никогда раньше не было семьи.
— Мы будем самой лучшей семьей, о которой ты когда-либо мог подумать, Илай, — говорю я с уверенностью. Знаю, что это правда. Я наклоняюсь и целую его нежно и сладко, а потом отстраняюсь и прижимаю своим лбом к его.
— Мне нужно поговорить с Элис. — Илай кивает. Он знал, что я собираюсь сказать это. — С ней действительно что-то не так, и я беспокоюсь.
Илай обхватывает мое лицо своей большой рукой, потирая пальцами мои щеки.
— Если кто-то и может достучаться до нее, так это ты, Солнце.
Я бы хотела, чтобы это было правдой, но мне нравится, что он в это верит. Думаю, я сделала с Элис что-то не так, но не уверена, что. Она была рядом со мной весь прошлый год, когда я думала, что потеряла Илая. Теперь она переживает что-то, и я хочу быть рядом с ней любым возможным способом.
Я медленно отстраняюсь от него и направляюсь в ее комнату. Когда подхожу к двери, Элис выходит с сумкой через плечо. На ней штаны для йоги и мешковатая толстовка, старающаяся скрыть беременный животик. Но теперь, как я увидела его, то не пропускаю этот момент.
— Элис, — тихо говорю я, и она останавливается. Ее глаза слегка расширяются. Я знаю, что она пытается улизнуть от меня, чтобы избежать этого разговора.
 
— Я не могу больше. Это слишком, доктор говорит, что стресс вреден и мне, и ребенку.
— Боже. — Хватаю ее и притягиваю к себе для объятий. У меня так много вопросов, но я не хочу давить. Беспокоюсь, что могу добавить ей стресса или еще что. — Но папа возвращается домой, — пытаюсь успокоить ее. Он убьет того, кто бросил ее беременной.
— Знаю. Именно этого я и ждала. Хотела убедиться, что с ним все в порядке, прежде чем уйти. Мне это было необходимо.
Я отстраняюсь и умоляю ее.
— Не уходи, Элис. Пожалуйста.
— Мне нужно побыть немного одной и прийти в себя. Сейчас мне нужно подумать об этом малыше.
Я смотрю на ее животик. Не хочу, чтобы она уходила, но знаю, что не смогу остановить ее. Она совершеннолетняя, и я не могу запереть ее здесь.
Я открываю рот, но она останавливает меня.
— Пожалуйста, не спрашивай, — тихо произносит она голосом, в котором слышится грусть.
Я хочу, чтобы она открылась, но думаю о том, что возможно, я была дерьмовой подругой, потому что не заметила этого раньше. Я хочу оказать ей поддержку, поэтому даю ей это — отступаю с пути. Она делает шаг и останавливается, чтобы наклониться и поцеловать меня в щеку.
— Люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, — говорю я. — Тебе лучше звонить мне каждый день, и я хочу пойти с тобой на следующий осмотр, — призываю я, не в силах сдержаться.
— Договорились, — соглашается она и поворачивается, чтобы уйти.
Глава 24
Илай
— Он будет дома к утру, — говорю я Мэгги, когда она возвращается в гостиную. Она идет прямо в мои объятия. Я прижимаю ее к себе и целую в макушку. — С Элис все в порядке?
Она кивает, но у меня такое чувство, что что-то не так. Я не хочу давить, потому что у них с Элис особые отношения. Она могла опереться на нее, когда думала, что я не вернусь, и знаю, что в этом горе они сблизились. А также то, как расстроилась Элис, когда пропал майор.
— Мы можем остаться здесь на ночь? — спрашивает Мэгги, глядя на меня.
Я бы никогда ни в чем ей не отказал, и уж точно не в этом. Я знал, что покупка дома была проблемой, потому что Мэгги еще учится в школе. Но теперь, когда майор возвращается, может быть, мы сможем поговорить как мужчина с мужчиной и все уладить.
— Мы можем делать все, что ты захочешь, Солнце. — Я заправляю прядь волос ей за ухо, и она берет меня за руку.
— Я хочу, чтобы ты отвел меня наверх. Я так долго мечтала о тебе в своей постели, что хочу сделать это реальностью.
Я наклоняюсь и нежно целую ее в губы.
— Ты мечтала, чтобы я прокрадывался в твою комнату, пока ты спишь?
— Да, — шепчет она мне в губы. Я опускаю руку ей на шею и чувствую, как учащается ее сердцебиение.
— Я открою тебе секрет, — шепчу я в ответ, скользя своей рукой вниз от ее шеи по груди. — Я так и делал.
У нее перехватывает дыхание, когда я скольжу ниже по ее штанам и в трусики. Ее киска влажная и все еще немного липкая от всех наших любовных ласк.
— Я заходил в твою комнату и закрывал за собой дверь. Знаешь, я ничего не мог с собой поделать. — Я вхожу двумя пальцами в ее мокрую киску и чувствую, как она сжимается вокруг меня, издает стон от желания. — Иногда я просто стоял там. А иногда делал больше.
— Чт… — она сглатывает, — что ты делал?
Я прижимаюсь губами к ее уху и облизываю его.
— Ты знаешь, что я делал, Мэгги. Вот почему ты сейчас такая мокрая. Знаешь, и тебе это нравится.
Она напрягается, когда я прижимаюсь к ее точке G. Я атакую ее рот, требуя входа своим языком, когда ее киска сжимается, и она цепляется за меня руками. Мы стоим посреди гостиной, мои руки у нее в штанах, и я подвожу ее к оргазму. Она кончает на мои пальцы, жестко и громко, и я обнимаю ее за талию, когда она начинает обвисать на мне.