Его кексик (ЛП)

«Райан».
Это имя было мне знакомо. Я попыталась встряхнуть свою память, но с учебы в старших классах прошло немало времени, причем тогда я намерено вычеркнула из нее своего напарника по выпечке кексов. А вот сейчас могла поклясться, что его тоже звали Райан.
Вблизи ощущение их сходства только усилилось.
Парень протянул мне ладонь для рукопожатия.
«Надо же, как официально». 
Нервно сглотнув, я все же пожала ему руку, хотя во всех моих фэнтезийных сценариях наш первый контакт был поцелуем. Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что вместо ладони вцепилась в его средний и указательный пальцы. Но он благородно прикрыл мою неловкость, мягко притянув мою руку к себе в старомодной манере, отчего я вся аж зарделась.
— Привет, — смущенно пролепетала я.
Райан прищурился и окинул меня оценивающим взглядом.
Если бы я не была убеждена, что мы незнакомы, я бы предположила, что у него сейчас такое же дежавю, как и у меня. Он склонил голову, видимо собираясь сказать об этом, но едва заметно мотнул головой, очевидно, сбрасывая наваждение.
— Так ты и есть та самая художница? Уильям хвалит твои работы. Я рад нашему знакомству.
— Признаюсь, я бедна и люблю рисовать картины. А также постоянно борюсь со всевозможными комплексами и эмоциональной болью. Думаю, это дает мне право называться художником, правда?
Райан ухмыльнулся и повернул голову к Уильяму.
— Я возьму ее.
— Куда? — быстро спросила я.
Парни явно еле сдержались, чтобы не заржать.
«Куда? Неужели я сказала это вслух?» 
Мне срочно нужен был старомодный вентилятор, чтобы побыстрее остыть, или хотя бы холщовый мешок на голову, чтобы не сгореть со стыда.
— Образно говоря… — начал Райан. — Прости, не буду забегать вперед. В общем, я собираюсь устроить на Хэллоуин вечеринку для всех работников «Игристого Пекаря» и «Галлеона». Эдакий тимбилдинг (прим. действия для создания и повышения эффективности работы коллектива). Но в любом случае я намерен оправдать затраты Уильяма.
«Игристый Пекарь…»
На меня вдруг нахлынули обрывочные воспоминания о парне, с которым я училась в старших классах. В первый же день выпускного года на уроке домоводства мы оказались с ним в паре. Он был спортивной звездой нашей школы и встречался с самой заносчивой и до безобразия красивой ученицей. Я думала, что он станет отлынивать от задания, переложив на меня всю работу, но оказалось, что Райан любил готовить. И по правде сказать, у него это прекрасно получалось.
Это был один и тот же парень. Скорее всего.
Как только я его вспомнила, все связанные с ним неприятные моменты тут же всплыли в памяти. То, как Райан не вступился за меня, когда его подружка Хейсли опозорила меня перед всей школой. Как позволял ей придумывать про меня гадкие истории и ни разу не встал на мою защиту. А самое главное, взял на себя ее вину за изуродованный торт, который мы пекли с ним вместе для моего выпускного итогового проекта по творчеству.
О, как же мне захотелось отдавить ему ногу, плюнув парочку отборных ругательств! Но… я сдержалась. В глубине души я знала, что он не мог этого сделать. Его подружка тогда победоносно ухмылялась мне в лицо, а тот Райан, с которым мы провели ни один час вместе, больше походил на парня, способного взять на себя чью-то вину, чем на сделавшего такую гадость.
К сожалению, правду тогда я так и не узнала. А вот сейчас — по истечении стольких лет — те события уже не выглядели настолько трагическими. Мы были детьми и делали глупости. В то время я, возможно, действительно его ненавидела, но сегодня это был мой шанс получить работу. К тому же с тех пор столько воды утекло… это же просто смешно до сих пор на него обижаться, верно?
— Чертова задница! — Уильям что-то разглядывал в телефоне, не обращая, казалось, никакого внимания на то, что говорил Райан. — Эй, похоже, я вот-вот выиграю битву за самый ценный лот на eBay (прим. американская компания, предоставляющая услуги через интернет — аукционы и магазины). Вынужден вас покинуть, но, думаю, два таких успешных предпринимателя сумеют договориться и подписать контракт.
 
— еВау? Люди до сих пор им пользуются? — удивился Райан.
— Ну да. Я постоянно покупаю там всякое дерьмо.
— Что именно?
Глаза Уильяма озорно блеснули, а он попятился, многозначительно шевеля бровями.
— Всякое, — бросил он и, развернувшись, быстро вышел.
Райан неодобрительно покачал головой.
— Небось купил дилдо (прим. древний фаллоимитатор).
— Определенно дилдо, — как ни в чем не бывало поддакнула я, хотя мой живот в этот момент готов был взорваться из-за нервно трепещущих в нем бабочек.
Райан был абсолютно серьезен, но его выдавали глаза, в которых плясали чертята.
Раньше мне бы и в голову не пришло говорить с парнем, которого я не видела со дня окончания школы, о фаллоимитаторах. И особенно с тем, кто — как я себе тогда поклялась — числился моим смертельным врагом… даже в моем фэнтезийном мире, хотя он там не раз срывал с меня бюстгальтер.
Меня надирало спросить его, помнит ли он меня, но я боялась, что он тогда передумает и откажет мне в работе.
— А у тебя есть с собой образцы твоих художеств? Портфолио или что-то еще?
Его слова замерли в воздухе. Даже время замедлило бег.
Казалось, открывшиеся вдруг перспективы обладают небывалой стихийной энергией. В бесхитростных вопросах Райана слышалось неприкрытое любопытство и искренний интерес. Я даже почувствовала, как от них потрескивает воздух легкими статическими разрядами. Мне нужно было лишь протянуть руку и схватить их.
В некотором смысле это был шанс исправить все с Райаном, что в свою очередь могло залечить старую, казалось бы, давно забытую рану. С другой же стороны, это могло разбередить ее еще больше.
— Если хочешь, можешь посидеть на моем уроке, — предложила я.
У меня аж голова закружилась, когда я услышала собственные слова. Они выглядели такими же невинными, как и его вопросы, вот только в них был особый скрытый смысл.
Я не стала обещать Райану отправить ему свое портфолио по электронной почте. И не показала те несколько эскизов, что лежали в моей художественной сумке в паре шагов от меня. Я ничего не могла с собой поделать. В любой другой день у меня, возможно, хватило бы силы воли позволить этой перспективе пройти мимо и оставить все как есть. Но сегодня? Сегодня — из-за смены времен года и приближения долгожданных праздников — меня переполняло восторженное предвкушение. В такой день хотелось идти на риск и совершать безрассудные поступки.
Я просто не могла удержаться от этого.
— Мы попытаемся воспроизвести классическую «Звездную ночь» Ван Гога, но в рамках Хэллоуина. Конечно, это уже стало своего рода художественным клише, но местные обитатели замучили меня вопросами, когда же мы будем ее рисовать. Так что...
— Послушай, а это правда, что Ван Гог отрезал пенис и отправил его своей любимой по почте?
— Ухо, — усмехнулась я. — Правда, я не помню, отправил ли он его по почте или доставил лично. Думаю, ты бы хотел получить что-то такое в свежем виде, верно?
— Ну, ты упустила самую важную деталь. Когда кто-то намерен разорвать отношения, то какая разница, как он это сделает: пошлет SMS или скажет об этом лично?
— Верно, ухо или пенис… какая разница? Но вот способ доставки…
Райан кивнул.
— Я видел картины этого парня. Очевидно, ушами он пользовался гораздо чаще, чем своим членом.
Спрятав улыбку за прижатой к губам ладонью, я укоризненно покачала головой.
— Если ты надеялся понравиться мне с помощью сальных шуточек в адрес знаменитого художника, то буду откровенной, ты своего добился.
 
Мне вдруг стало страшно.
Как же мало потребовалось времени, чтобы мои прежние чувства вновь напомнили о себе. Мы разговаривали с ним также непринужденно, как и в те годы, словно и не было никакой разлуки. Я все вспомнила. Как по уши втюрилась в него, и как сильно меня задевало, когда на мою девичью влюбленность он отвечал безучастностью и равнодушием.