Трансформер (СИ)
Марк снова кивнул, по-прежнему не понимая, что все это значит и зачем Родион врет! Более того, он его оправдывает! И какие еще работы за школой?
За дверью прозвенел звонок, оповестивший об окончании первого урока.
- Судя по состоянию Марка, учиться он сегодня не сможет, — заметил Родион, глядя в глаза директору.
Внимательно окинув взглядом не знающего меру выскочку, Максим Александрович кивнул. Как бы он ни ненавидел зазнавшегося переростка, его семью он боялся гораздо больше. Да, именно семью, ведь не мог же он струсить перед этим недорослем?!
- На сегодня ты освобожден, Белецкий, — сквозь зубы проворчал альфа, степенно поднимаясь с кресла. — Я надеюсь, завтра ты будешь в полном порядке, вовремя и с домашним заданием, — наставительно закончил Максим Александрович и выпроводил всех из кабинета.
***
- Белецкий, надеюсь, ты в состоянии добраться до дома самостоятельно? — первым делом спросил Федор Борисович, классный руководитель девятого «В», словно боялся, что зловредный ученик попросит о помощи.
Марк быстро кивнул и виновато опустил глаза.
- Отлично. Жду тебя завтра, — и с этими словами сутулая фигура омеги заспешила вдоль коридора.
Марк так и стоял у дверей кабинета директора. А рядом застыл Родион.
- Спасибо, — выдавил наконец омега, когда молчание стало невыносимым, а поднять взгляд так и не нашлось сил. Родион не ответил.
- Я пойду, — тихонько сказал он и сделал шаг в сторону, инстинктивно стремясь увеличить расстояние между собой и альфой, от которого кровь стыла в жилах, но ему помешала опустившаяся на плечо рука.
Марк сжался, словно ожидая удара, который так и не последовал. Вместо этого он расслышал щелчок и приглушенный вызов мобильного звонка.
- Павел, ты мне нужен. Через пять минут у школы. Отвезешь мальчишку по вчерашнему адресу.
- Я… не надо… я сам… я доберусь.
- Идем, — никак не отреагировав на сбивчивый протест, Родион пошел вперед к выходу, и Марку не оставалось ничего другого как поспешить следом.
Они остановились на крыльце. Вокруг было пусто. Первая перемена длилась пять минут, оставляя время только на смену класса.
- Откуда директор узнал, что случилось? — пустым голосом спросил Родион, глядя вперед на дорогу.
- Я рассказал.
Повисла тишина.
- Ты что, идиот? — наконец без злости спросил Родион, словно узнавал, на какие оценки учится омега.
- Нет… я просто… я не думал, что никто не узнает, — только произнеся это вслух, Марк понял, что катастрофа, грозившая разорвать его жалкую жизнь на части, кажется, откладывается.
Он очень хотел спросить Родиона, почему тот солгал, и что скажет Арсений, ведь он тоже был там. И тот человек, в машине, вполне мог обо всем догадаться.
Поразмыслив немного, он не решился назвать Родиона по имени или на «ты», и дело было не в разнице в два года, а скорее в пропасти между ними. Будто они балансировали на самых окончаниях весов жизни. Только альфа уверенно стоял на стрелке «счастье», а Марк почти срывался с противоположного края.
- Скажите, пожалуйста, — официально начал он, боясь что альфа посмеется, но и промолчать не мог. — Почему вы не сказали правду?
Марк рискнул и взглянул на секунду вверх, боясь и предвкушая встретиться взглядом с недостижимым существом. Возможно, он сам сумеет что-нибудь разглядеть.
Увы, его ждало разочарование. Высокая стройная фигура в светлом джемпере, открывающем ключицы, даже не повернулась, непонятный альфа так и смотрел перед собой недвижимым взглядом.
- Не знаю, — услышал Марк, когда во двор школы въехал черный джип.
Часть 3 Столовая
«Не знаю», — снова задумался Марк о непонятной фразе альфы.
Что бы это могло значить?
Никаких иллюзий он на свой счет не питал. Такой как он никогда не заинтересует Родиона, даже если забыть на секундочку, что у него есть пара, и Марк самое презренное существо, занявшее место у порога человеческой лестницы, где-то позади домашнего пса.
Что можно взять с мелкого худого подростка?
Про таких говорят — ни рожи, ни кожи.
Марк снова вспомнил холодный равнодушный взгляд альфы, от одного вида которого все внутри сжималось в тугой ком.
Сейчас, лежа на кровати в маленькой комнатке, можно было позволить себе откровенность признания.
От вида Родиона у Марка подгибались ноги, поэтому нет ничего неожиданного в том простом факте, что именно при виде него он совершил половину жутких неуклюжестей, становясь объектом насмешек для остальных.
То, что он испытывал, видя этого человека, было сравнимо с тем, что ты стоишь посреди поля, а в нескольких шагах перед тобой тугой смертельной змеей извивается черный ураган. И ты как завороженный, не можешь отвести глаз, боясь сделать шаг прочь и в то же время желая раствориться в нем.
Живя в постоянном страхе и ожидании беды, омега слишком привык бояться и, осознав это однажды, понял, что судьба посмеялась над ним снова, подарив в пару совершенного альфу, уже нашедшего свою половину.
От одного взгляда на которого бросало в нервную дрожь.
Разве не поэтому его сердце замирало каждый раз, когда он видел Родиона с Арсением?
И пусть его странная любовь была скорее похожа на одержимость кролика питоном, который брезгует худыми безвкусными тушками, но все же Марк не ошибся, и как ни странно, даже не удивился. Он так привык к бесконечному потоку несчастий, что принял еще одно со смиренной покорностью, научившись отворачиваться от желаемого, когда оно проплывало прямо под носом.
Что толку? Только больше неприятностей и насмешек.
Омежка почти гордился собой, находя силы раз за разом противиться жгучему желанию оказаться ближе, вдохнуть невероятный аромат. Но когда он увидел ту красную машину, грозящую отнять величайшую ценность у мира — пусть и не у него самого, ведь Родион не принадлежал и никогда не будет принадлежать ему — он действовал на уровне инстинктов, не сумев преодолеть стройный поток мыслей, разом вспыхнувших у него в голове.