Трансформер (СИ)
- Понятия не имею, — монотонно ответил Родион, и ни одна мышца не дернулась на его лице, словно он предвидел вопрос заранее.
- Вот этот молодой человек утверждает, что вчера нарушил закон, запрещающий трансформеру использовать силу, — директор перевел взгляд на вжавшегося в стул Марка, не смевшего поднять глаз ни на одного, ни на другого. От застившей глаза пелены слез он плохо различал, что происходит вокруг.
- Поздравляю. При чем здесь я? — без интереса спросил Родион, уставившись немигающим взглядом на директора.
- По его словам, именно вы имеете к этому прямое отношение.
Родион молчал, заставляя директора продолжить:
- Он объяснил некоторые обстоятельства, из которых следует, что вы и Арсений Федоров явились свидетелями и, более того, невольными участниками вчерашних вопиющих событий, которые требуют самых тщательных разбирательств.
Родион все также молчал, и лицо директора стало наливаться от злости.
- Необходимо составить отчет и пригласить компетентных людей. Честно говоря, я вообще не понимаю, почему вы и Арсений первым делом не позвонили куда следует еще вчера и не рассказали о том, что произошло! — закончил тучный альфа на высокой, звенящей от возмущения ноте.
- А что произошло?
Марк впервые поднял лицо и, вытерев рукавом слезы, заметил, как на физиономии Максима Александровича проявилось недоумение.
- То есть как, что произошло? Вы хотите сказать, что не понимаете о чем идет речь?!
— Верно.
Налив из графина воды, Максим Александрович разом осушил стакан.
- Вчера, около двух по полудню, Марк Белецкий материализовал препятствие посреди дороги за школой, спровоцировав аварию и, возможно, явился причиной смерти или увечий человека!
- Я… — начал было омега, и альфы одновременно перевели на всхлипнувшее создание непонимающие взгляды, будто и вовсе забыли о его присутствии. Вмиг стушевавшись, омега снова потянулся к салфеткам, пытаясь опередить очередной поток неконтролируемых слез.
- Не припоминаете?
- Нет, — спокойно ответил Родион. — Ничего такого не было, поскольку после школы я практически сразу направился домой. Мой водитель, дворецкий, папа и еще десяток человек с удовольствием подтвердят мои слова. С Арсением мы не виделись после школы, поэтому сообщать ни ему, ни мне не о чем.
Более того, на дороге за школой ведутся ремонтные работы и никаких машин, аварий или смертей там, насколько я знаю, не происходило. К тому же, если бы то, о чем вы говорите, действительно произошло у стен школы, вам как директору незамедлительно бы сообщили, если, конечно, сотрудники правопорядка и здравоохранения ведут какой-нибудь учет дорожно-транспортных происшествий.
И о том факте, что разбирательство с участием трансформера требует присутствия представителей школы, на попечении которых он находился в момент нарушения закона, думаю, не стоит вам напоминать. Но насколько я понимаю, никто не обращался к вам с подобными вопросами.
Побагровевший директор едва сдерживался будучи отчитанным словно какой-то мальчишка. Если бы не его фамилия, этому выскочке не поздоровилось бы, и все же гнев, клокотавший внутри, должен был найти выход.
- Белецкий! — парнишка вздрогнул. — Что за идиотские шутки?! Или тебе в колонию захотелось?!
Марк, согнувшись чуть ли не пополам, отчаянно мечтал исчезнуть из кабинета директора, пусть и в колонию.
- Думаю, Марк сделал это не нарочно, потому что кое-что вчера всё-таки случилось.
Услышав свое имя, произнесенное почти чужим человеком, омега вздрогнул. Никто, кроме родителей, бабушки и дедушки, да еще Антона не звал его по имени, обходясь либо фамилией, либо гадким ярлыком.
- После звонка я наткнулся на Марка в коридоре. Он выглядел бледным и потерял сознание, когда я проходил мимо. Я отвез его домой, а по пути он бредил.
В этот момент в дверь постучали, и поэтому директор не обратил внимания, как ошалело вытаращил глаза омега, забыв про свою истерику и неверяще глядя на железную осанку старшеклассника, продолжавшего стоять с непроницаемым лицом, возвышаясь над столом директора.
- Максим Александрович, можно войти?
- Да, да, Федор Борисович, у меня здесь как раз ваш ученик.
- О, а я, — омега средних лет слегка растерялся, проведя рукой по копне каштановых волос, —, а я как раз нес отчет о прогуле Белецкого.
- Что вы говорите? Похоже, Белецкий, вы сегодня отвлекли всех, кого только могли.
- Все в порядке? — встревоженно осведомился классный руководитель Марка, едва дождавшись, когда директор замолчит.
- Как сказать, Федор Борисович, как сказать. Скажите, вчера Марк вел себя как обычно?
Вопрос привел учителя в растерянность.
- Насколько я знаю, Андрей Викторович составил на него отчет за опоздание на урок химии, и еще, сегодня утром звонил его папа. Просил не ругать за отсутствие домашнего задания, якобы он плохо себя чувствовал накануне.
- Интересно. Так что с тобой случилось, Белецкий? Галлюцинации на фоне простуды? — и директор неприятно рассмеялся, его никто не поддержал.
- Думаю, все дело в том, что Марк вчера упал на ступенях школы и ударился головой.
«Снова Марк… и откуда он вообще знает, что случилось вчера утром?» — мелькнуло в голове у омеги, когда он словно зачарованный наблюдал, как сам Родион Сокольников подходит к нему вплотную, не побрезговав соприкоснуться одеждой. Кладет прохладную широкую ладонь на горячий лоб и убирает челку. Кажется, это заметил не только он.
- Смотрите сами, — с этими словами альфа легким нажимом повернул голову мальчика так, чтобы директор и классный руководитель лучше разглядели свежий синяк. — И на химию он опоздал по той же причине, не так ли Марк?
Омега кивнул, поняв, что все ждут его реакции.
- Несправедливо наказывать маленьких за такую мелочь.
Максим Александрович проворчал скомканные ругательства, классный руководитель аккуратно свернул отчет и убрал за спину.
- На этот раз, Белецкий, я закрою на это глаза. Все мы люди, и каждый может почувствовать себя нехорошо. Но еще один такой номер, парень, и так просто тебе не отделаться, все понятно?