Отданная, или жена императора (СИ)

— То есть, и я могу забрать вашу энергию? — с удивлением поинтересовалась.
— Нет, это исключено. Ты не можешь быть сильнее меня. Здесь, в долине, никого нет сильнее меня.
— О, — только и сумела выдавить из себя, — значит, у меня нет шансов на выживание. Позволите отцу написать перед всем этим действом?
— Пиши своему отцу хоть каждый день, я не запрещаю, пока, конечно, в вашей переписке нет заговоров против меня. И бросай себя хоронить заживо. Раз звезды Гарриета увидели в тебе потенциал, значит, он есть. Я ведь не тащу тебя прямо сейчас на ритуальное ложе, время терпит, успеем пробудить в тебе силу.
— Господин верховный маг уже пробовал, но у него не получилось, — скромно опустив глаза в пол, поведала я.
До сих пор было обидно, что не получилось, если честно. Все равно страдала от его попыток, так хоть бонус получила бы.
— Я слышал и с трудом сдержался, чтобы не ударить его. Гарриет иногда слишком увлекается.
Я улыбнулась, в душе потеплело от его возмущения. Быть может, он не просто так меня поцеловал? Быть может, его также тянет ко мне, как и меня к нему?
— А что за ритуальное ложе? Звучит немного зловеще, — вспомнила о зацепившем мозг словосочетании.
— Эм, видишь ли, у темных все происходит не совсем как у вас, у мееринцев. Куча гостей не присутствует, чтобы посмотреть на рождение новой семьи, и весь процесс как раз и происходит на специальном ложе. Из свидетелей только жрец, который освящает союз.
— Без гостей как-то грустно, жених с избранницей, наверное, расстраиваются по этому поводу, — протянула я.
— Поверь мне, нет. Им и жреца вполне достаточно. Ты, кстати, видела возле восточного крыла премилый пруд. Там чудесные золотые рыбки плавают, они с удовольствием поднимаются на поверхность, когда подходят люди, надеются, что их покормят.
— Нет, не видела, — ответила честно.
Но вообще не поняла, при чем здесь пруд? Как будто Лорриель решил сменить тему.
— Сходи обязательно завтра, — по-светски улыбнувшись, резюмировал он.
— Ваше императорское величество, важное послание с границы, вы велели доставлять его в любое время дня и ночи, — неожиданно к нам подошел один из стражников.
Выскочил буквально из тени, напугав меня.
Лорриель взял протянутое письмо, быстро пробежался по нему глазами и вмиг помрачнел.
— Кажется, Амелия, нам представится пораньше возможность поработать над потенциалом твоей силы. Ах да, и с письмом папе все же придется повременить. Поедешь завтра со мной к границе с темными.
Куда-куда я поеду?
  
23
 
Хотелось переспросить с посылом, мол, что я там забыла. Но я не стала. Просто молча стояла в шоке. И даже подумала, а не разыграть ли мне снова оскорбленную невинность из себя. Это наверняка отбросило бы наши едва завязавшиеся дружеские отношения с Лорриелем назад, зато оставило бы меня в безопасности дворца.
Хотя, о чем это я? Я и безопасность абсолютно не совместимые сущности. Только в крепости под неусыпным надзором отца я была в относительной безопасности, однако, оттуда сбежала, покинув драгоценный оплот.
— Прошу тебя, для разнообразия не теряйся и не встревай ни в чьи заговоры, ладно? Утром обязательно встретимся, — Лорриель довел меня до покоев и снова поцеловал.
В это раз я ответила ему сразу же.
Я не знала, куда нас приведет следующий день, но готова была рискнуть и окунуться в омут чувств и ощущений. Да что там, я, кажется, уже плотно в нем погрязла.
Лорриель был такой, такой необыкновенный, завораживающий, манящий, что мне искренне было непонятно, почему я не почувствовала к нему симпатии с первого взгляда.
Обида на вынужденное расставание с папой и народом, который я всегда считала своей семьей, очень быстро и незаметно прошла, уступив место… пониманию?
Да, наверное, пониманию.
Я не сегодня разглядела в императоре человека, но только сегодня приняла его цели.
— Спокойной ночи, ваше императорское величество, — тихо пробормотала смущенная своим жарким ответом на ласку Лорриеля и шмыгнула в своим покои.
 
Ох, а ведь не исключено, что он просто хорошо играет, обмануть наивную провинциальную девушку, хоть и наследницу крепости, не могло составить труда такому человеку, как Лорриель.
Он наверняка не раз обводил вокруг пальца темных, что ему я.
Но так хотелось поверить и полностью отдаться распустившемуся желанию нравиться, чувствовать, осязать.
— Госпожа? О, слава Пресвятой Богине, вы вернулись, — воскликнул вышедший ко мне Рик. — Я так волновался, не передать словами. Стражники эти еще как принялись меня допрашивать, допытываться, а не готовили ли вы побег.
Рик сделал круглые глаза и довольно похоже изобразил солдата.
— А-хах, — звонко рассмеялась, — надеюсь, ты не выдал никому наши тайны?
— Конечно, нет, честное мееринское!
Снова улыбнулась, имея такого надежного друга рядом, я знала, что по крайней мере один человек всегда меня поддержит.
— Ладно, Рик, давай спать. Я ужасно устала, если честно, хотя и не сбегала, а всего лишь гуляла. И спасибо, что ты есть у меня, — добавила, подумав, и в порыве чувств обняла его и сразу же отстранилась, устыдившись собственной вольности.
Сначала Лорриель, теперь Рик. В следующий раз как я проявлю несдержанность, непозволительную хорошо воспитанной леди?
Думала, что впечатления от прожитого дня не скоро дадут мне уснуть, но я ошибалась. Сон сморил меня, едва только голова коснулась подушки.
Ночь пролетела, словно один миг, оставив после себя благостные ощущения, как от праздника, который с нетерпением ждал, и он наконец наступил.
Я улыбнулась собственным мыслям, перевернулась на другой бок, желая подольше понежиться и обнаружила рядом с постелью на прикроватном столике черную розу и записку.
Осторожно взяла цветок и поразилась его красоте и изяществу. Мрачный цвет не пугал, наоборот, он очень шел ей, делал загадочной и обещал даться в руки далеко не каждому.
Взяла записку, уже догадываясь, от кого она.
«Наша поездка откладывается. Встретимся сегодня на том же месте? Мне понравилось. Искренне твой Лорриель».
Ах, кажется мое сердечко окончательно решило покориться.
Прижала к себе розу с запиской и откинулась назад на подушки.
Как мало, оказалось, мне нужно для счастья. Всего лишь отвечающий благосклонностью предмет моей симпатии.
С таким сильным желанием скорее подниматься и творить прекрасные дела, я давно не вставала с кровати. Определенно что-то хорошее должно было случиться сегодня. Я искренне верила в это.
— Рик! Давай завтракать! — крикнула ему в приоткрытую дверь.
Мой дневной туалет был практически завершен, я так поднаторела в приведении себя самостоятельно в порядок, что даже могла сваять вполне приличную прическу за каких-то пятнадцать минут.
— Можете идти, я накрыл, — ответил мне Рик.
Такой простоты в наших с ним отношениях я не могла припомнить. Без надзора моих учителей и целой кучи девушек-служанок, каждый день боровшихся друг с другом за право подать мне трапезу, мы с Риком еще больше духовно сроднились.
Поправила прядку волос, все-таки выбившуюся из общего порядка, взяла в руки блеск для губ, созданный умельцами зельеварами и задумчиво покрутила его в руках.
Рик случайно, а может, специально прихватил его с собой, когда мы покидали крепость, но я пока им так и не воспользовалась ни разу. Казалось нелогичным и очень неправильным стремиться выглядеть красивее в стане врага. Но сегодня что-то поменялось в моей голове, хотелось стать ярче и привлекательнее.
И я решительно открыла крышку на баночке с блеском и уверенными мазками нанесла его на свои губы, с наслаждением вдохнув аромат ягод. Зельевары молодцы, сразу же появилось желание съесть ягодки, но это была очень качественная вещь, и потому, даже облизнув, я бы не почувствовала вкуса.
А визуальный эффект присутствовал на полную мощность, как я могла оценить, разглядывая себя в зеркале с довольным видом.