Точка отсчета (СИ)
Снейп собирался уже отпустить очередную язвительную реплику, заметив, что на Поттере с младенчества ни один закон не работает, а логика и нормы нервно курят в сторонке, но в этот момент «нелогичный» и «ненормальный» Поттер внезапно подал голос:
— Теория Свенссона, — буркнул он, по старой привычке потерев шрам.
Северус с некоторым недоумением взглянул на Майера, а тот, в свою очередь, круглыми глазами уставился на Поттера.
— О гипотетических позитивных и негативных последствиях воздействия нематериальных сущностей, оказанного вследствие длительного паразитирования на живом организме в период его активного роста?
— Угу. Она. В моем случае, нематериальная сущность — крестраж, паразитировавший на мне с полутора до семнадцати лет. Самый, что ни на есть, период активного роста. Кстати, негативных влияний от него было — хоть ложкой ешь. Задержка роста, граничащая с дистрофией худоба, проблемы со зрением и регулярные головные боли. А вот позитивные появились, скорее, вследствие его устранения, что, в общем, теории не противоречит.
— Поразительно! — Штефан всплеснул руками, а Северус ощутил, как у него, фигурально выражаясь, отвисает челюсть.
Благо, что только фигурально — идеально отточенный самоконтроль позволял удерживать на лице непроницаемую маску практически в любой ситуации. Но… Поттер, цитирующий теории какого-то там Свенссона, да еще и явно понимающий, о чем говорит, это… весьма неожиданно, если не сказать больше.
А между тем, театр абсурда набирал обороты.
— Однако, это в корне меняет дело! — глаза Майера возбужденно сверкали. — Если ваше предположение верно, то вы действительно уникум, мистер Поттер! Вы понимаете, что всестороннее исследование вашего организма позволит подтвердить или опровергнуть множество…
— Нет.
— Но, мистер Поттер, это же будет сенсация, способная потрясти научный мир! Вы даже не представляете…
— Нет! — неожиданно жестко рявкнул Поттер.
Майер осекся. А у Северуса возникло странное впечатление, что человек, сидящий по-турецки на кровати, мало напоминает того мальчишку, которого он знал. Тот, прежний, Поттер был наивен и доверчив до безобразия, легко поддавался на провокации и совершенно не умел давать отпор, если только его не вывести из себя. Но стоило адреналину схлынуть, и он снова превращался в испуганного подростка, не способного к аргументированному спору и готового соглашаться со всем, лишь бы от него отстали.
— Извините, — уже спокойнее продолжил тем временем Поттер, исподлобья глядя на целителя, — но сенсаций вокруг своего имени я уже наелся, спасибо. И мне совершенно не улыбается становиться вашим подопытным кроликом.
— Но научное сообщество!.. — Майер задохнулся.
— Обойдется, — отрезал Поттер.
Штефан растерянно обернулся к Северусу, словно ища поддержки, но тот лишь пожал плечами, мол, понимаю, но помочь ничем не могу, с героями спорить — дело неблагодарное.
— Что ж, — с явным разочарованием покачал головой целитель, — настаивать я, конечно, не имею права, но вы все же подумайте, мистер Поттер, это ведь будет…
— Большое вам спасибо, герр Майер, за мою спасенную жизнь, — мягко оборвал его Поттер, широко улыбнувшись. — Век не забуду.
— Да что там, — расстроенно махнул рукой Штефан. — Северуса благодарите, если бы не он…
Снейп внутренне застонал, но было поздно. Чертов Поттер перевел на него взгляд, и в глазах его возникло такое выражение, что Северусу стало не по себе.
— Обязательно…
— Да, и не забудьте о калорийной диете, которую я вам порекомендовал, — спохватился Майер, вспомнив, что перед ним все-таки пациент. Хоть и страшно упрямый. — Вам необходимо восстановить нормальный вес. Впрочем, думаю с этим проблем не возникнет… — он обернулся, будто ища кого-то, а затем посмотрел на Северуса. — А где же та милая девочка, Лили?
Снейп и Поттер невольно переглянулись.
— Хороший вопрос…
***
Едва выпроводив все еще сокрушавшегося по поводу несостоявшейся сенсации целителя, Северус и Поттер, который вопреки советам Майера — полежать на всякий случай еще пару дней — был отвратительно бодр и «валяться бревнышком» не собирался, отправились с инспекцией в дом напротив. Где ожидаемо никого не обнаружили. Более того, при обыске дома выяснилось, что пропала не только Лили, но и те нехитрые личные вещи, которые Снейп видел во время предыдущего визита.
— Не понимаю, — задумчиво протянул Поттер, когда они ни с чем вернулись обратно, — откуда эта девушка могла столько обо мне знать, если мы с ней даже знакомы не были?
Снейп мрачно хмыкнул. Вся эта история с загадочной соседкой нравилась ему все меньше и меньше.
— Допустим, при наличии большого желания достать информацию о вас, Поттер, не сложно. Другое дело… с какой стати она явилась ко мне?
— А вот за это я готов послать ей корзину шоколадных кексов! — внезапно заявил Поттер, глядя на него… странно как-то глядя. Снейп ответил надменно вздернутой бровью, но мальчишка лишь весело улыбнулся. — Чаю?
Северус чуть не вздрогнул — как знакомо…
— Поттер, вы…
— Идиот? — тот улыбнулся еще шире. — Я знаю, можешь не продолжать. Но сейчас я, по крайней мере, счастливый идиот!
— И что же вас так радует, что вы светитесь, как маггловская лампочка? — Северус так растерялся под напором чистой, позитивной энергии, излучаемой зеленоглазым мальчишкой, что даже не отреагировал на внезапную смену обращения.
— Как что? Ты, конечно! — объявил Поттер, как нечто само собой разумеющееся, уже успев поставить чайник и сунуть в тостер два куска хлеба.
И тут первый шок отпустил.
— Что вы себе позволяете?! — зашипел Снейп, гневно сощурившись. — Что за вопиющая фамильярность?!
Поттер, как раз в этот момент шаривший в холодильнике, вынырнул из-за дверцы и посмотрел на него так, словно всю жизнь мечтал услышать это раздраженное шипение. Но затем, похоже, взяв себя в руки, положил на стол найденную на полках палку колбасы и шагнул к нему. А Снейп вдруг поймал себя на мысли, что отсутствие крестража в голове действительно пошло мальчишке на пользу. За прошедшие годы он ощутимо вытянулся и слегка раздался в плечах, это было заметно даже учитывая вызванную проклятием сильную худобу.
— Северус, — тихо сказал Поттер, посмотрев ему прямо в глаза, — ты ведь знаешь, что я люблю тебя…
Снейпа будто током обдало. Нет, он, конечно, помнил разговор с Джинни Уизли и ее рассказ о том, что мальчишка тогда что-то себе напридумывал, помнил невразумительный лепет самого Поттера, регулярно появлявшегося на его пороге, но… То, как он сказал это сейчас — так просто и легко, как нечто совершенно естественное и очевидное, заставило все язвительные комментарии застрять в горле.
— Поттер…
— Нет, послушай, пожалуйста, — зеленые глаза смотрели очень серьезно, — я знаю, что ты считаешь меня инфантильным, самовлюбленным, малолетним идиотом, у которого после войны обострился «Гриффиндор головного мозга», «синдром дурного благородства» и Мерлин-знает-что-еще. Я знаю, что именно таким я был, когда ночевал под твоей дверью в обнимку с бутылкой, глотая слезы и проклиная собственную трусость…
— Поттер…
— Да, трусость. Потому что я боялся признаться даже себе, что влюбился в тебя по уши. А потом, когда наконец осознал, испугался, что ты пошлешь меня, потому что решишь, что я тебя недостоин. И будешь прав, потому что, как ты тогда сказал, ты не нанимался в няньки глупым, безалаберным героям, не способным устроить собственную жизнь. Когда ты выгнал меня в третий раз, я понял, что не нужен тебе…
— И поэтому ты решил «умереть»? — хрипло спросил Снейп, заставляя голос звучать ровно.
— Что? — Поттер, казалось, на миг растерялся, но затем осознал, что имелось в виду. — А, это… — он поморщился и запустил пальцы в волосы. — Нет, умирать я не собирался. Это вообще вышло случайно…
— Случайно? — брови Северуса поползли вверх. — Как можно «случайно» инсценировать собственную смерть?
Поттер тряхнул головой.