Точка отсчета (СИ)

— Ой-ой, простите-извините, больше не буду, ваше устрашающее величество, мистер Снейп-сэр! — тоненьким голоском пропищала она, явно пародируя какого-то домовика.
Северус шумно втянул воздух, с трудом подавив желание проклясть чертову девчонку на месте, а затем, резко развернувшись, черным вихрем взлетел по лестнице на второй этаж.
Устраивать словесные дуэли с малолетней нахалкой не было ни желания, ни внутренних сил. А уж выдумывать причины, по которым он вернулся к очередному сеансу злым и разбитым — тем более.
  
Сейчас ему до судороги, до красных пятен под веками хотелось только одного — увидеть Поттера. Живого. Чтобы убедиться, что все еще можно исправить, что он смог его спасти, успел. Чтобы снова почувствовать его ласковую, радостную магию, способную прогнать из глубин души глухую боль и горечь, которыми был насквозь пропитан рассказ Джинни Уизли.
Скрипучая дверь распахнулась, едва не слетев с петель, и на Снейпа обрушилось оглушительное, опьяняющее облегчение. Иррациональный страх, поселившийся внутри, развеялся без следа.
Живой. Почти здоровый. Невозможный, глупый мальчишка с дурным гриффиндорским благородством вместо мозгов. Страшно хотелось наорать на него, встряхнуть хорошенько, чтобы вытрясти всю дурь из растрепанной головы, а еще лучше запереть куда-нибудь в надежный сейф, где он точно будет в безопасности и не сможет больше никому мотать нервы.
Но вместо этого Северус лишь бесшумно подошел к кровати, вглядываясь в безмятежное лицо, на которое постепенно возвращались краски, и сел рядом. Теплая, слегка мозолистая рука привычно скользнула в ладонь, магический вихрь уколол тысячами искр…
А перед глазами невольно замелькали картинки из прошлого.
Разгромленная детская, мертвая Лили, малыш, заходящийся плачем в кроватке, на которого нет сил даже взглянуть… Болезненные спазмы, сжимающие горло, душащее изнутри отчаяние, кажущийся размытым сквозь пелену слез кабинет директора и просьба Дамблдора помочь ему защитить мальчика… Тощий, взъерошенный мальчишка с круглыми очками на носу и в перекошенной мантии, ковыляющий к распределяющей шляпе… «Наша новая знаменитость» — отчаянная попытка сразу же отгородиться стеной ненависти и презрения, чтобы не дай бог не привязаться…
Мальчишка раздражал его до кровавого тумана перед глазами. Своей безбашенностью, легкомысленностью, слепым поклонением доброму директору и самоубийственными порывами спасать мир, добровольно бросаясь в самое пекло…
Философский камень, Тайная комната, игры с хроноворотом, чертов Турнир… Северус только зубами скрипел, проклиная Дамблдора с его многоходовками, не способного сдохнуть с достоинством Лорда и Поттера, раз за разом радостно сующего голову в петлю. Если бы он только знал, что в финале всей этой кровавой партии у Дамблдора запланировано жертвоприношение… но ему подобное и в голову не могло прийти, потому что старик поклялся ему защищать Поттера. И ведь защищал, чтоб ему лимонными дольками на том свете подавиться! Каждый раз успевал в последний момент — оттащить Квиррелла, послать птицу, отправить в прошлое, отбить у Волдеморта… даже смерть свою спланировать умудрился и обставить с максимальной для себя выгодой, повесив на него, Северуса, необходимость заниматься эвтаназией, а после целый год изворачиваться ужом в директорском кресле, пытаясь одновременно и школу защитить, и доверие Лорда не потерять.
В памяти возник яростный, полный боли взгляд Поттера, швырявшегося проклятиями, и отчаянное: «предатель!», брошенное в спину.
И как только после всего этого он умудрился…
Снейп вспомнил бесконечные отработки в подземельях на последних курсах, разворачивающиеся по одному сценарию — он за столом, Поттер драит котлы, потом обязательно роняет что-нибудь, Северус отпускает едкое замечание, мальчишка выходит из себя, в воздухе искры, один орет, другой шипит… романтика!
В итоге — Поттер слетает с катушек, выкрикивая оскорбления, Снейп давит в себе страстное желание заавадить его самому, чтоб не мучился, и… назначает новое наказание. Потому что лучше пусть треплет ему нервы здесь, чем лишний раз влезет в какую-нибудь авантюру.
И вот в это Поттер влюбился? Мерлин, да такого даже Альбус не смог бы предсказать! Если последовать примеру Грейнджер и составить список возможных увлечений Героя, то мрачный, злобный профессор зелий занимал бы в нем почетное второе место с конца. Сразу после Волдеморта.
Северус открыл глаза.
— Чушь, — тихо произнес он, обращаясь скорее к самому себе, чем к бессознательному Поттеру. — Это было просто временное помутнение рассудка. Посттравматический синдром или еще какой-нибудь сдвиг, вызванный второй за семнадцать лет Авадой в лоб…
Внезапно Поттер беспокойно дернул головой. Его дыхание участилось. Веки сомкнулись плотнее, губы наоборот приоткрылись, а теплые, почти горячие пальцы неожиданно сильно сжали руку Северуса, и тот встревоженно вгляделся в побледневшее лицо.
— Тише, — он неосознанно подался вперед, погладив большим пальцем его запястье, — тише, Поттер, все в порядке, все хорошо…
Мальчишка вздрогнул, будто услышав его голос, а затем вдруг успокоился, его пальцы расслабились. Выждав около минуты и убедившись, что Поттер снова впал в забытье, Снейп осторожно высвободил руку и, бесшумно покинув спальню, спешно отправил патронуса Майеру.
***
— Вот уж не думал, что ты такой мнительный, Северус, — проворчал Штефан получасом позже, тщательным образом обследовав Поттера. — К мальчику всего лишь начала возвращаться подвижность, что в его состоянии — безусловно положительная динамика, а ты переполошился, будто у него рога и хвост отросли!
— То есть, он приходит в себя? — проигнорировав первую часть его реплики, уточнил Снейп.
— И даже быстрее, чем я рассчитывал, — удовлетворенно кивнул целитель. — Думаю, уже на днях мистер Поттер очнется…
— На днях? — как-то встревоженно спросила вдруг оказавшаяся рядом Лили. — А нельзя ли чуть конкретнее? День, два, пять?
— Дитя мое, я — специалист по снятию проклятий, а не провидец, — благодушно заметил Майер. — Все будет зависеть исключительно от усилий самого мистера Поттера. Впрочем, судя по всему, он действительно хочет поправиться как можно скорее.
— Ага, — задумчиво протянула девушка, кивнув каким-то своим мыслям. — Ладно, подождем, большое вам спасибо, герр Майер! — она проводила целителя и вновь вернулась в гостиную, рассеянно вертя в пальцах свой спиралевидный кулон.
— Что, мисс Уоррен, надоело играть роль сиделки? — с легкой насмешкой поинтересовался Снейп, скрестив руки на груди. — Или соскучились по родине?
— А? — Лили, казалось, с трудом удалось сфокусировать на нем взгляд. — Да… пожалуй… скажите, проф, а что вы собираетесь делать, когда Гарри очнется?
Северус нахмурился.
— Вернуться к своим делам, разумеется.
— К делам?
— Да, мисс Уоррен, — в голосе появился сарказм. — Если вы не заметили, мне и до внезапного воскрешения Поттера было, чем заняться.
— А разве вы не хотели выяснить, как и зачем он «умер»?
— Возможно, мне было бы интересно послушать эту историю, — равнодушно сказал Снейп. — Из чистого любопытства. Впрочем, я прекрасно проживу и без этой информации.
— Но ведь Гарри вам небезразличен! — внезапно выпалила Лили, вглядываясь в его лицо ищущим взглядом. — Вы же согласились помочь, не бросили его после снятия проклятия, переживаете за него, вы…
— Вы забываетесь, мисс Уоррен, — ледяным тоном оборвал ее Снейп. — У меня нет ни малейшей причины обсуждать с вами мотивы моих поступков. Тем более, что вас они совершенно не касаются.
  
В зеленых глазах на миг мелькнуло какое-то неясное отчаяние, но затем девчонка опомнилась и взяла себя в руки.
— Да, вы правы… это не мое дело. Я… пойду к себе, ладно? Предупредите, когда соберетесь уходить.
Северус молча кивнул, проводив ее слегка прищуренным взглядом. У него возникло странное ощущение, что она на несколько мгновений выпала из тщательно отыгрываемой роли, случайно показав свои истинные эмоции. Но, видит Мерлин, он решительно не понимал, какие цели она преследует, устраивая весь этот спектакль.