Мертвоводец (СИ)
– Это все? – уточнила леона, когда Анна договорила.
– Да…
– Понятно, – женщина задумалась на несколько листиков. – Понятно. Так… завтра утром, в красных цветах… нет, в оранжевых. В оранжевых цветах после утренних занятий приведешь ее ко мне. К обеду. Она ведь сарский травяной хлеб любит, так?
– Да, – кивнула Анна, невольно улыбнувшись. Младшая принцесса любым сладостям предпочитала сарский травяной хлеб. Не деликатесный озирский, и не султанский, который считался признаком достатка у владельцев, а именно сарский. – Особенно с…
– Копой, – закончила за девушку старуха. – Хорошо, приводи ее к обеду.
– А может отменить утреннее занятие?
– Нет, если это началось не внезапно…
– Я…
– Я тебя не виню, – чуть повысила голос Тарлиза. – В таких вещах невозможно разобраться мгновенно. Но на будущее…
Могущественная смерила Анну пристальным взглядом. Девушка с трудом удержалась от того, чтобы не поежиться.
– Я сразу же буду вам сообщать! – заверила она горячо. – Даже если это будет полная глупость!
– Я вижу, что ты все поняла. Можешь идти.
***
Девочка держала краюшку хлеба двумя руками. Откусив кусочек, она тщательно прожевывала, затем клала хлеб на стол. После так же двумя руками бралась за чашку с копой, делала небольшой глоток, ставила чашку на место. После снова бралась за хлеб. За все время обеда Ила ни разу не ударила вилкой о тарелку, не уронила на стол ни крошки, не заговорила с набитым ртом. Серанора знала, что дети, как бы их не дрессировали, так не едят, но Ила ела именно так. Будто выполняла строгий ритуал.
– Вкусно? – спросила она.
– Очень вкусно, бабушка, – ответила Ила.
Могущественной докладывали, что девочка умнее, чем обычно бывают дети в ее возрасте, но всего Серавнора не представляла. Прожив большую часть жизни в императорском дворце Сайнесса, старая леона давно растеряла крупицы сентиментальности, с которыми она когда-то здесь появилась. Она равнодушно относилась к своему мужу, давно ушедшему в магию. Она не особо любила своих детей. В ее сознании родственные связи мало что значили. Она всегда считала, что уважение должно быть заслужено поступками. Для нее это, как правило, значило: делами на благо империи. В ее жизни насчитывалось всего несколько людей, которых она с теми или иными оговорками могла назвать симпатичными для себя. Чуть больше было тех, на чей счет она пока не определилась: взять ту же Герон, что сидела сейчас рядом с Илой, и не сводила с подопечной обеспокоенного и в то же время влюбленного взгляда.
– А вот Кевину не нравится травяной хлеб, – произнесла вдруг малышка. Затем замолчала, чуть повернула голову, будто прислушиваясь к чему-то, и только спустя пару мотов добавила. – Ему ничего не нравится.
– Кевину? – повторила Серанора, бросив взгляд на Анну, которая в ответ чуть прикрыла глаза. Значит, это именно то, о чем она говорила. – Это твой друг?
– Кевин – маленький мальчик, он все время капризничает. Учится не хочет, а только играть. А когда я начинаю играть, он тут же говорит, что устал и хочет что-то другое поделать. А когда спрашиваешь его: что? Он отвечает, что не знает.
– А Кевин… – могущественная подбирала слова. – Как ты с ним познакомилась?
– Не знаю. Он просто появился, – ответила Ила. Начав говорить, она уже не притрагивалась к еде. Сидела на подушках ровно – их подложили несколько, иначе девочка не достала бы до стола – ручки держала на коленках, смотрела только на Серанору. – Он как будто… всегда был, хотя точно я не знаю. Заметила я его только потом. Диана тогда очень недовольна была. Очень он ей не нравится.
– Хм… А Диана когда появилась? Она тоже твоя подруга?
– Диана всегда была. И она точно моя подруга.
– И… они сейчас здесь? – Тарлиза обвела взглядом террасу, где они обедали. – Кевин и Диана?
– Да, они почти всегда рядом, – шлепнула зелеными глазками девочка. – Вы ведь их не видите?
Этого вопроса мать-императрица не ожидала.
– Может быть я не так смотрю, – произнесла Серанора после паузы.
Книга предоставлена телеграм каналом @books_fine. Скaчана с помощью CVT программы, которую можете найти там же
На странице https://author.today/work/105024 вы можете купить книгу или отблагодарить автора книги наградой.
Она задумалась: как задать вопрос проще, чтобы мог понять ребенок, но потом решила, что это не имеет смысла. Разговор и так шел на уровне недоступном для девочки, которой и четырех кругов не исполнилось. Так почему не говорить с ней как со взрослой? Чего-то не поймет – Серанора упростит фразу.
– Они где-то в конкретном месте или… ты просто как-то чувствуешь, что они рядом?
– Кевин стоит рядом со столом и смотрит на шарики из лаптука. Диана сидит на скамейке, думает о чем–то.
– Интересно… Значит лаптук Кевину все же нравится? – уточнила Тарлиза.
– Ему нравится сладкое, – кивнула девочка. – Но очень недолго, потом он начинает капризничать, что зубы болят или каша во рту застряла. И я даже не знаю, что это значит.
– А сам он взять сладкое не может, так? Только через тебя.
В этот раз Ила ответила не сразу. Наверное целый лист она молчала, даже кажется прислушивалась к чему-то. Может, к советам этих своих «друзей»?
– Нет, – ответила она наконец.
– Но ты не уверена?
– Это было бы странно. Ведь они – могут только через меня что-то делать. Но…
– Я слушаю тебя, дорогая.
– Один раз Старуха разбила вазу.
Серанора едва-едва сдержалась от того, чтобы не кашлянуть. Впервые за весьма долгое время она получала такое удовольствие от разговора. Кто-то другой на ее месте забеспокоился бы, что одна из наследниц Императорского Дома, возможно, сломанная девочка, притом еще истинная волшебница. Серанору же эта ситуация воодушевляла. Она никогда не боялась использовать сложные планы.
– Старуха – это старая женщина?
– Я не знаю, как ее зовут, – ответила Ила, переведя взгляд в самый темный угол террасы, где стояло несколько больших, диаметром в пару мечей, горшков с императорскими фикусами. Эти растения не любили прямого солнечного света, их широкие плотные листья погружали ту часть атрия в полумрак. – Я никогда с ней не разговаривала. Диана называет ее так.
– Значит, она разбила вазу, – произнесла Тарлиза. – Намеренно?
– Не знаю.
Значит, девочка сама не до конца понимала, что происходит. И, возможно, дело не в одной только психике. Возможно… впрочем, это можно будет обдумать позднее.
– Кевин, Диана, Старуха, – перечислила Серанора. – Это все?
Ила покачала головой.
– Еще Луиза.
– Луиза, – повторила женщина. – Красивое имя.
–И Луиза очень красивая, – снова прикрыла глаза девочка. – И умная. Не как Диана, но все равно очень умная. Она очень хорошо умеет угадывать. Может не быть никакой причины, но при этом она может угадать, что так произойдет.
– Понятно. Еще?
– Номме Риверанд. Ему очень много кругов. Он почти никогда со мной не разговаривает.
Девочка замолчала, но Серанора поняла, что и это не все. И Ила оправдала ее ожидания:
– Мертвый человек.
– Мертвый? Оживший мертвец?
– Да, только живой.
– Живой мертвый человек.
Это звучало уже совсем странно. Тарлиза решила уточнить, но Ила опередила:
– Я сама не знаю, как это. Я знаю, что бывают поднятые мертвецы, но при этом это уже не люди. Он же одновременно живой и мертвый, я просто так чувствую.
– Понятно… И как он выглядит?
– Очень высокий, очень сильный, в черных лазрах. Лица не видно. С ним я никогда не разговаривала.
– Он последний?
– Нет, еще есть Жима. Это маленькая девочка. Она иногда появляется, но все время молчит. Потом исчезает. Она последняя, больше никого.
– Скажи, а ты знаешь, кто они? Кевин, Диана и остальные? Они часть тебя? Или они настоящие люди со своей волей?