Бывший. Я счастлива. А ты? (СИ)

“Трындец просто! – отвела я взгляд в сторону, проходя мимо них в раздевалку. – Как так можно? Ведь только на катке познакомились… Да и Марика туда же. Я ей ещё припомню, кто из нас Звезда. Меня дразнила за каток, а сама тут вразнос пошла! Вроде как Фрола собиралась охмурять, а пришла и на ходу переобулась”.
Судя по звукам, доносившимся из парилки, про них могли чёрт знает что подумать.
  
“Совсем, что ли, крыша поехала? Не пойму”, – вздохнула, доставая телефон из сумки.
Так и есть, от Катюши был пропущенный.
Набрала, послушала гудки, уже хотела сбросить, но та ответила:
– Мамочка, привет! Ты где? Дома?
– Нет. Я же тебе говорила вчера, что поехала с тётей Марикой на базу отдыха, – напомнила, удивляясь, что та не помнит. – В Эдем. Она же здесь работает…
– Мам, ну что, я должна помнить, где все твои знакомые работают? – усмехнулась та.
– Ну, вообще-то, тётя Марика не все, а моя близкая подруга, – проговорила с упрёком.
– Ой, мам, прости, если обидела, – дочь подозрительно быстро признала свою ошибку.
– Ты как? Доехала? Жду – не звонишь.
– Ещё нет, но скоро буду, – услышала в её голосе хитринку.
– Давай, рассказывай, что там у тебя за сюрприз, – напряглась я, не ожидая от её загадочности ничего хорошего.
– Я к Петрозаводску подъезжаю.
– А что такое? Почему ты не в Москве?! – от неожиданности я опустилась на скамейку.
– Ой, мам, потом, – отмахнулась та. – Ты лучше скажи, у тебя дома есть что поесть?
– Да, откуда, – расстроилась я, что не догадалась, хотя бы форели кусок оставить в холодильнике. – Я же не знала, что дочь направление перепутает… – поддела её. – Катюш, купи что-нибудь по пути, ладно? А то, я теперь только к обеду завтра дома появлюсь.
– Мам, не выдумывай. Я сама приеду к вам.
– Да? А как ты доберёшься? – растерялась я.
– Мама, я что, маленькая, что ли? Мне не десять лет! Уж такси вызвать до вашего Эдема, всяко сумею, – фыркнула она.
– Ну, наконец-то! – рассмеялась я – А то слушаю и не верю. Думаю, с Катей я разговариваю, или с Ангелом каким?
– Майка! Вот ты где! – подобно цунами, с музыкальной колонкой в раздевалку ворвалась Марика. – Я там тебя жду, а ты здесь прохлаждаешься… С телефоном! Пошли давай! – подскочила ко мне, перекрикивая Новогодний трек Дискотеки Авария.
Я, прикрывая динамик, делала ей знаки убавить звук. Наконец, дошло.
– Кто там? Катя? – спросила она.
Я кивнула.
– Дай мне, – бесцеремонно выхватила трубку. – Котёнок, привет! У мамы всё хорошо. Мы на базе… – прислушалась. – Ты скоро будешь в Петрозаводске?! Ух ты! Ну, не скучай, – снова послушала. – Завтра приедешь? Отлично! Звони – встретим у ворот. Ну, всё, давай! Мы тут немного заняты… До завтра, моя хорошая! – зажала кнопку, отключая телефон.
– На, – сунула трубку в сумку. – Катя сказала, что завтра сюда приедет.
– Марика, а у меня дома в холодильнике голяк, – зажмурилась обхватив лицо ладонями. – Ребёнок приедет сейчас, а там никто не ждёт.
– Май, она, вообще-то, в Москве собиралась Новый год отмечать. И там твоего холодильника не намечалось. Вот и в родном городе разберётся. Магазины работают…
– Всё равно, как-то не по себе.
– Ребёнку твоему двадцать. У тебя в её возрасте уже своя ляля была. Так что хватит квохтать над ней. Она же от твоей опеки и сбежала. И тем более она даже предупредить тебя не удосужилась заранее, что приедет. Так что не парься. Вернее, иди и парься. Только в своё удовольствие. А Кате пора уже понять, что у мамы есть и другая жизнь… Личная!
– Ты права, – вздохнула я. – Не срываться же сейчас в город. Если бы она позвонила, когда выезжала, я бы днём могла вернуться.
– Нет, это надо! И ты бы прямо сорвалась и поехала?! – брови Марики взметнулись вверх. – Вот, Май, совсем тебя не понимаю. Игорь тебя разве не научил? Чем больше ты для всех хорошая, тем меньше тебя ценят и уважают. Полюби ты себя уже, и Катя твоя тебя больше любить будет счастливую…
– Ой, Марика, умом всё понимаю, а применять, пока так и не научилась.
– Ничего, научишься! У тебя я есть, – хохотнула подруга, подталкивая меня к выходу. – Идём, попарю! Может, дурь из башки вылетит.
– Подожди, там мужики ещё не вышли, – упёрлась я.
– Майка, будешь тупить, в парилку вообще не попадёшь, – пыталась вытолкнуть меня она.
– Да, подожди ты! Халат сниму, – вывернулась, показывая на её одеяние. Марика, закатив глаза, сложила руки на груди в ожидании меня. – Так? – спросила я, накрутив вокруг себя свёрнутую вдвое простыню.
– Так, – надела мне на голову шапку в виде колокольчика. – Надеюсь, ты не в обиде, что я Вольфа охмуряю? – с подкупающей улыбочкой опустила взгляд в пол. Этакая невинная школьница прямо.
– Мне-то что, – поджала губы, понимая, что что бы я сейчас ни сказала, будет мимо. .
– Ну, мне показалось, что ты на него слишком внимательно смотрела.
– Тебе показалось, – успокоила подругу.
– Ладно! – обрадовалась она. – Тебе бы ещё найти кавалера.
– Не надо мне никого подыскивать, – взвилась я. – Занимайся своей личной жизнью. Со своей я сама разберусь.
– Ой, не знаю, – посмотрела на меня с сомнением.
– Зато я знаю! И тебе, Марика, совет, – не удержалась я, поглядывая на дверь, – Если не хочешь, чтобы получилось, как всегда, постарайся вести себя как-то иначе.
– А что не так?! – невинно похлопала та опахалом ресниц.
– Всё не так! Ты этого Вольфа в первый раз видишь, а ведёшь себя как…
– Ну, договаривай…
– Марика, я реально хочу тебе счастья. Ну, постарайся ты, хоть раз не прыгнуть к мужику в койку сразу. Пусть он узнает тебя получше…
– Угу, – скептически сложила та губы. – Если сразу поближе не познакомиться, то, вероятнее всего, другой возможности уже не будет. Ты что, думаешь, этот Вольф будет встречи со мной искать завтра, если мы просто по домикам разойдёмся?
– Ну а почему нет?!
– Какая же ты дура, Майка! – вздохнула Марика. – Ты, смотрю, как в девках ходила двадцать лет назад, так и застряла там. А за это время всё изменилось. Отношения давно стали более раскрепощёнными.
– Наверно, ты права, – пожала плечами. – У меня же Игорь первый был и единственный. Теперь даже не представляю, как с другим мужчиной в койку лечь. Пипец просто!
– А что тебя пугает? – рассмеялась Марика.
– Да, блин, всё! – закусила губу. – Ты вон как легко общаешься… А я себя деревом ощущаю. Переживаю вот, вдруг вспотею или ещё что? У меня ладошки влажными становятся, когда волнуюсь. Соплю ещё, когда засыпаю…
– Майка, иди ты в пень! – Марика зашлась смехом, – Ты думаешь, другие в постели бабочками пукают?
– Нет, конечно. Но с мужем привычно. А с чужим, как ты не стесняешься?
– Когда до постели доходит, об этом не думаешь, уж поверь...
  
Глава 18. Наконец, живая 
 
– Ох! Марика! Фух… – постанывала я, уткнувшись носом во влажные листья берёзового веника.
Ощущения в совокупности были противоречивыми, но кайфовыми. В парилке витал ядрёный аромат пихты и эвкалипта. Я лежала на животе, щекой на венике, поэтому неповторимый запах его берёзовых листьев всё же ощущался несмотря ни на что, и навевал он воспоминания о лете, солнце, грибном дожде и радуге над озером. А ещё пение птиц…
Подруга разошлась не на шутку. Наверно решила отметелить меня за всё хорошее и плохое разом, шлёпая по спине и ягодицам двумя вениками поочерёдно.
– Баня здоровье даёт… – приговаривала она, – пока парю, пусть она все болезни прогонит, здоровье поправит, прочь усталость и тяжесть уберёт…
– Ох… Ты чего там, ворожишь, что ли? – хохотнула я.
– А то! Пф… – подруга запыхалась, – меня бабушка мелкую в баню когда водила, всегда так говорила. А потом ещё воду на меня лила и про гусей приговаривала… Во! Уже ты розовая, как молодой поросёночек!
  
– Иди ты, – возмущённо отмахнулась я. – Сама ты…
– Ну поросёночек же! Он молодой… Так и ты. Я же не сказала свинка, – рассмеялась дразня. – Ну? Ты как?! – приостановилась.