Верность не гарантирую

Ну, просто… они будто совсем чужие друг другу.
Выбрав один снимок, увеличиваю его на экране. На нем Артур и Влада стоят рядом, в ее руке коктейль, его – в карманах джинсов. Смотрят оба в объектив камеры, но при этом даже не касаются друг друга. В то время, как Каролина буквально висит на шее Кулемина.
У них отношения, интересно?.. Насколько серьезно?
А дальше моя глупая, но очень буйная фантазия начинает расшатывать нервную систему и щедро поливать комплексы удобрениями.
Я зачем-то представляю, чем они занимались, уединившись в комнате на втором этаже, когда мы с Лизой уехали на такси. Как он ее целовал, раздевал и потом…
О-о-о-о… черт бы тебя побрал, Рокотов!..
Не хочу его больше видеть никогда! Не нужно нам встречаться!
Убираю со стола и, достав с верхней полки шкафа старую черную папку и, взяв карандаш, усаживаюсь на подоконнике в комнате.
Когда-то я часто рисовала. В студенческие годы приходила с лекций и бралась за карандаш и рисовала. Иногда девочек, порой нашу аудиторию, но чаще всего, конечно Артура.
Перебирая рисунки, заново переживаю то, что чувствовала тогда. Волнение, стеснение, взбудораженность и страх от того, насколько сильны мои чувства.
Вчера он прошелся по ним наждаком, и в груди снова заболело.
Найдя один из самых любимых его портретов, кладу его поверх папки и принимаюсь очерчивать карандашом стертые временем контуры.
Я рисовала его по памяти – сидящим за партой в аудитории. Расслабленная поза, малозаинтересованный взгляд на преподавателя, лежащая на парте правая рука с удерживаемой двумя пальцами шариковой ручкой.
Артур всегда вел себя и выглядел так, словно давно знает все, о чем рассказывали на лекциях, а посещал их лишь из чувства долга и уважения к обучавшей его кафедре.
Он был одним из лучших, и это вызывало мое восхищение.
Освежив рисунок, добавляю тяжести векам и прорисовываю аккуратную щетину, которой у него раньше не было. А потом, немного помешкав, дополняю портрет небольшими рожками.
Злорадное чувство бьет в голову как глоток терпкого вина. Улыбаясь, закусываю губы.
Так тебе и надо!..
Дьявол!..
Дьявол – искуситель!..
Прячу художество в папку, ее саму возвращаю на место, и заново регистрируюсь и заполняю анкету на сайте знакомств.
Лиза права, не стоит опускать руки всего из-за двух неудач.
Артур тоже прав – засиделась я в девках. Пора с этим что-то делать.
 
Глава 6
 
Таисия
До конца рабочего дня еще целых полчаса, а у меня от волнения уже ладошки потеют и живот скручивает. Экран лежащего на рабочем столе телефона загорается, оповещая о том, что на сайте знакомств пришло личное сообщение.
Щелкнув по нему пальцем, открываю.
«Все в силе, Тая?»
«Да, как договоривались. У центрального входа в парк в 18:00»
На этот раз я с очной встречей не торопилась. Оттягивала ее целых три недели, проверяя намерения парня на прочность. И свои заодно.
Два прошлых свидания были мне уроком.
Погасив экран телефона, отпиваю из кружки остывший чай и пытаюсь сосредоточиться на цифрах в таблице Excel. К концу рабочей недели они традиционно превращаются в нечитабельный винегрет.
Я не люблю свою работу. Что может быть интересного в том, чтобы целыми днями формировать счета жильцов за воду и вывоз мусора?
Рутина.
Конечно, не об этом я мечтала, когда заканчивала вуз. Я бы хотела работать в крупной строительной компании, заниматься составлением смет и коммерческих предложений, вести финансовый учет. Но сразу после окончания универа меня без опыта никуда не взяли, а затем, когда я наработала стаж и собралась снова заняться поисками более интересной работы, Катерина Степановна, начальник нашего отдела, слезно попросила меня взять полставки декретной должности одной из сотрудниц.
Я согласилась.
– Черт! – тихо выругивается Наташа, глядя в окно через щели жалюзи. – Ларионов приехал… А я хотела пораньше сегодня сбежать. В садике укороченный день.
Ларионов наш директор. Сбежать пораньше, пока он у себя, не выйдет, потому что наш кабинет проходной.
  
– Еще и не один… – бормочет она. – Не дай бог, заставит работать до шести!
– Не заставит.
Слышу, как с грохотом закрывается входная дверь, а затем из коридора доносятся тяжелые мужские шаги.
Занявшая свой стул Наталья изображает крайнюю занятость. Хмуря брови, глядит в монитор и яростно бьет по клавиатуре.
– Добрый день. – бросает нам Ларионов не очень приветливо.
– Здравствуйте, Николай Федорович. – отвечаем нестройным хором и тоже без энтузиазма.
Прицепив к лицу приветливую улыбку, поворачиваю голову к входу и от неожиданности сильно вздрагиваю, потому что следом за Ларионовым в кабинет заходит Рокотов.
Артур.
Здесь, в нашей обшарпанной шаражке.
Застыв, жду когда его, по обыкновению, равнодушный взгляд найдет меня.
Не находит. Даже не удосужившись ответить на приветствие, и ни на кого не глядя, он проходит в кабинет с Николаем Федоровичем.
Хам.
Хамом был, хамом и остался.
– Пресвятая Матерь Богородица. – скороговоркой произносит Наташа. – Кто этот молодой бог?
Елена Дмитриевна пожимает плечами. Она планировала эти выходные закрутками заняться, и полдня сегодня вспоминала, остались ли на ее даче железные крышки для них. Наверняка, ей не до «молодого бога».
– Не, ну вы видели?! – шипит Натаха. – Шикарный мужик, да?!..
Приложив к пылающим щекам прохладные ладони, я на нее не смотрю. Ни за что не признаюсь, что мы учились с ним вместе. Умру от стыда, если он снова сделает вид, что не узнал меня.
– Может, им кофе предложить?
– Предложи… – отзывается Елена Дмитриевна. – Думаю, надо все-таки купить упаковку крышек. Останутся на следующий год. Как думаете?
Я киваю, а Наталья, достав зеркальце и помаду, принимается красить губы.
– Ты же в детский садик опаздывала… – напоминаю, отчего-то на нее злясь.
– Ничего, не маленький, подождет немного. Мать благим делом занята, папку ему достойного ищет.
Однако очаровать претендента на роль отца своего сынишки она не успевает. За дверью кабинета Николая Федоровича слышатся шаги и мужские голоса, а через пару секунд оба мужчины выходят.
– Я покажу нашим юристам. – говорит Артур, обращаясь к Ларионову.
В его руках прозрачная папка, которую ему, наверное, вручил наш руководитель.
В ответ он часто кивает головой, и его второй подбородок вместе с ним.
А затем двигаясь мимо столов, Рокотов обводит взглядом помещение, касается им моего лица и быстро выходит в коридор.
– Артур Александрович!.. – окликает его Николай Федорович, и тоже скрывается за пластиковой дверью.
Не узнал?..
Или сделал вид, что не узнал?
Зародившись глубоко в груди, к горлу поднимается волна обиды и жгучего стыда.
Как хорошо, что я не проболталась коллегам о том, что мы знакомы. Представляю, как бы я сейчас обтекала.
– Артур Александрович… – шепчет Наташа с придыханием. – Кольца на пальце нет, я посмотрела.
Это первое, что ее интресует в мужчинах половозрелого возраста. Ее сынишке три года, а его биологический отец, недавно женившись, заявил Натахе, что она никогда в жизни не выйдет замуж, потому что баба с прицепом никому не нужна.
Теперь она всеми силами пытается утереть ему нос и заставить кусать локти.
– Девочки, ровно пять! – оживляется Елена Дмитриевна. – По домам! А мне еще нужно крышки купить!
Закрыв программу и выключив компьютер, я поднимаюсь со стула и смотрю на свое отражение в зеркале. Быстро пробегаюсь щеткой по волосам и подкрашиваю губы блеском.
Щеки горят, но волнения перед свиданием нет, его вытеснила обида на Рокотова.
Спасибо тебе, Артур!
– Всем пока! – бросает Наташа и выскакивает из кабинета.
Я выхожу следом. Елена Дмитриевна замыкает шествие.
Вынимаю из шкафа короткую белую курточку, купленную мною еще в прошлом году, но надетую только второй раз, поскольку светлые вещи для меня все еще вызов системе, и, повесив ее на сгиб локтя, выхожу из здания.