Верность не гарантирую

– Возможно… – отвечаю негромко, когда она скрывается в бане.
Мимо террасы, не обращая на меня внимания, пробегают еще две девчонки. Исчезают за тяжелой деревянной дверью, а я продолжаю бездумно листать новостную ленту, прерываясь на то, чтобы ответить на сообщение брата, в котором он интересуется, до скольки я буду на «дне рождения подруги». Отвечаю, что через час поеду домой. Вроде, верит и успокаивается.
Через несколько минут девчонки выскакивают из бани одетыми и по тропинке убегают на передний двор дома, туда, откуда начинает доноситься музыка.
Дверь дома вдруг открывается, и на террасу выходит Артур. Остановившись около вертикальной балки, он с кем-то разговаривает по телефону. Меня не замечает.
Я замираю. Гашу экран и ногами упираюсь в пол.
Рокотов говорит спокойно, уверенно. Речь идет о срывающем сроки подрядчике. О работе, значит. Артур напоминает условия договора и размере неустойки. Кажется, его собеседник начинает оправдываться. Подавляющие нотки в его голосе пугают неустойкой даже меня.
Я всегда знала, что из него получится первоклассный руководитель. Он лидер мнений и очень харизматичен. Недаром, они соперничали с Кириллом Греховцевым с самой школы.
Чувствуя себя крайне неловко, решаю незаметно ретироваться. Поднимаюсь с качели, но ее громкий скрип привлекает внимание Артура. Обернувшись, он пригвождает меня взглядом.
И ведь нет ничего в нем – ни интереса, ни улыбки, ни даже раздражения. Продолжая телефонный разговор, смотрит на меня как на мебель.
Я делаю шаг к выходу. А Рокотов делает шаг ко мне. Я – еще один. Он тоже.
Встречаемся у арки, ведущей в сад. Я оказываюсь прижатой поясницей к перилам, а Артур подпирает плечом одну из балок этой арки.
Останавливаюсь.
Он, продолжая слушать собеседника, тоже.
Что происходит?.. Чего он хочет от меня?
Запах его кожи и табака, смешавшись с ароматом цветов, жалит мои рецепторы и вызывает в теле неконтролируемую дрожь. Тяжелая энергетика бьет по нервам.
Цепляюсь взглядом на пуговицу на рубашке – поло, а руками – за перила позади меня.
– Мы обсуждали с отцом такой вариант. Но он возможен только за счет вашей неустойки.
Из динамика его телефона доносится невнятный мужской голос.
Артур смотрит в мое лицо пустым взглядом.
– Решайте до понедельника. – наконец, говорит он и отключается.
Убирает смартфон и задний карман и складывает руки на груди.
– Ты заболела?
– Что?..
– Простудилась после того случая? – уточняет он.
– Нет. С чего ты взял?
– Почему в бассейн с остальными не пошла?
Моя ладонь взлетает и касается высокого ворота кофты. Пульс стучит даже в запястьях.
– Я и не собиралась. Даже купальник не брала.
– Почему?
– Не люблю…
– Или комплексуешь?.. – склоняет голову так, чтобы перехватить мой взгляд.
– Нет. С чего бы мне комплексовать?
В горле начинает набухать обида, и тут Артур добивает следующим вопросом:
– Ты девственница?..
Решив, что ослышалась, я поднимаю голову и попадаю в зрительный капкан. Краска стыда ошпаривает лицо и шею кипятком.
Не ослышалась.
– Какое твое дело?
– Ты же не в отношениях?
– И что?..
– И никогда не была?
Резко выдохнув, я роняю подбородок на грудь и с силой закусываю губы.
Ненавижу его.
– Значит, девственница?..
Собираю пальцы в кулак и упираюсь им в его грудь. Она очень твердая.
– Отойди. – требую глухим голосом.
Артур делает крошечный шаг назад, но с пути моего не уходит. Он нетрезв, но не настолько, чтобы не отдавать отчета собственным действиям.
– Дай пройти!
– Хочешь, поцелую?
Мое тело звенит напряжением, до шума в ушах и боли в мышцах.
– Ты сюда с девушкой пришел. Забыл?..
Рокотов замолкает на некоторое время. Выпрямив спину, оглядывается назад, словно вспоминая, где находится, а затем возвращает взгляд ко мне.
– А если бы нет?..
К счастью, ответить я не успеваю. Дверь распахивается, и на веранду выходит Владислава.
 
Глава 5
 
Таисия
– Ключ подай! – согнувшись в три погибели в моей крохотной ванной, просит Игорь.
  
Протягиваю инструмент, но он отпихивает мою руку.
– Да не этот! На шестнадцать.
– Уточнять надо было… – бормочу себе под нос. – Этот?
– Давай… и обмотку тоже…
Вчера поздно вечером, когда я вернулась домой с дачи Паши Кулемина, в моей квартире случился потоп. Что-то с кранном подачи воды. Я связалась с управляющей компанией, но сантехник пообещал прийти только в понедельник. Пришлось звонить брату.
– Здесь все трубы давно пора менять. – заключает он, поднимаясь на ноги. – Все проржавело уже…
– Я следующим летом ремонт начну. – обещаю в который раз.
– Ты? – хмыкает брат скептично. – На какие деньги? Снова в кредит залезешь? Ты его закрыла, кстати?
– Почти. Два месяца осталось.
– Два месяца… – передразнивает противным голосом.
Эта квартирка маленькая и очень старая, досталась мне от нашей прабабушки. Капитального ремонта в ней не было, наверное, лет пятьдесят. Все, что я смогла себе позволить – заменить два окна и поставить на кухне крохотный кухонный гарнитур и купить новый холодильник. Но и на эти покупки пришлось брать кредит в банке, против которого была вся моя семья.
– Нормального мужика тебе надо.
– Все, можно пользоваться водой? – спрашиваю, игнорируя реплику Игоря.
– Можно. Полы сама помоешь?
– Конечно. Спасибо тебе огромное!.. – включаю кран и, дождавшись, когда пойдет чистая вода, намыливаю руки. – На чай останешься?
– Нет. Я Маринке обещал в торговый центр с ней сходить.
Незаметно облегченно выдохнув, улыбаюсь и пожимаю плечами.
С моими братьями непросто. Я младшая в семье, и они до сих пор думают, что мне нужно завязывать шнурки и заплетать косы.
Наша мама умерла, когда мне было шесть – что-то с сосудами головного мозга.
Братьям на тот момент было 12 и 14 лет, и они вместе с отцом растили и воспитывали меня как могли.
Иногда коротко стригли и в одежде отдавали предпочтение практичным и не марким цветам, но я всегда была сыта и тепло одета. Хорошо училась и редко болела.
Папа женился снова только когда мне исполнилось восемнадцать. Когда решил, что я уже достаточно взрослая, чтобы он мог не волноваться за наши с мачехой отношения. Они у нас, кстати, прекрасные.
А вот братья до сих пор относятся ко мне как к недееспособной. Устроили бунт, когда после свадьбы папы я захотела жить отдельно, очевидно, решив, что я самостоятельно не смогу дверь в подъезд открыть.
Проводив брата, принимаюсь за уборку. Собираю ржавые лужи с пола и оттираю стены.
Сознательно растягивая ее, пытаюсь блокировать сознание от атакующих его мыслей.
После вчерашнего мое душевное состояние все еще в раздрае. Сначала было жуткое оцепенение, которое длилось часа три. Потом мне казалось, что я заболела – меня знобило и бросало в жар, как при высокой температуре.
К утру я уснула, а когда проснулась, целых пять минут думала, что мне все приснилось.
Как это было бы здорово!..
Я так и не поняла, что случилось вчера.
Чего он добивался?.. Зачем?
Как ему в голову вообще пришли мысли о моей личной жизни?
А это его – «Хочешь, поцелую?»
Он нормальный вообще, такое спрашивать?!
Боже… Конечно, нет. Это же Рокотов. Нормальным он не был никогда. Прямой как шпала.
Заварив свежего чаю, готовлю себе поздний завтрак – два бутерброда из батона, ветчины и огурца. Пока ем, захожу в наш общий с бывшими однокурсниками чат, у которого словно вторая жизнь началась. Там целая карусель из новых фото.
Не торопясь, рассматривая их, подвисаю на тех, где Артур и его Владислава.
Странная из них пара, если честно. Она красивая, очень ухоженная и общительная, но близости между ними я не заметила. Не похожи они на влюбленных.
И нет, я себя не успокаиваю сейчас и даже не ревную, потому что за много лет знакомства с ним привыкла, что он проявляет интерес к кому угодно, кроме меня.