Вечер медведя (ЛП)

Ее низкое рычание раздалось у него за спиной, и он услышал, как она зашагала прочь. Клянусь Богом, он надеялся, что они увидят ее в последний раз.
Взяв Минетту на руки, он почувствовал, как она дрожит. Ему нужно отвезти ее домой. Зная медвежонка, он был уверен, что она найдет какое — нибудь утешительное занятие, чтобы успокоить детеныша.
Женевьева была не единственным детенышем, выросшим без матери. Но Эмма показывала не только Минетте, но и Бену с Райдером, на что может быть похожа материнская забота.
  
Глава 24
 
Колд — Крик, территория Северных Каскадов, последняя четверть луны
Человеческий «День матери».
Надежно спрятав когти, Райдер хлопнул Эмму лапой по задней ноге и бросился в подлесок.
Взвизгнув от притворного раздражения, медведица развернулась — быстрее, чем он ожидал, — но он уже пропал, позволив салалу и чернике укрыть его. Надежно спрятавшись, он ждал следующей возможности. Кончик его хвоста дернулся.
Такая симпатичная медведица.
Хотя Эмма принадлежала к виду «черных медведей», ее густой, лохматый мех был такого же медового цвета, как и ее волосы, и сиял здоровьем. Более темный на голове, мех светлел до бледно — золотого на носу. Она вертела головой взад и вперед, пытаясь найти его. Несколько случайно попавшихся ягод на кустах привлекли ее внимание, и она остановилась, чтобы перекусить ими, прежде чем продолжить поиски.
Пока Райдер наблюдал за ней, солнце просачивалось сквозь высокие растения и кустарники, согревая его плечи. Он и забыл, как весело играть в зверином обличье.
Эта прогулка была своего рода празднованием того, что Женевьева уехала. Вчера днем Бен сказал ей, что она не получит от них денег. А вечером Райдер зашел в таверну узнать новости. Молодой мужчина, у которого останавливалась Женевьева, пил и горевал о том, что красивая женщина собрала свои вещи и вернулась на территорию Дешутов. Райдер едва удержался от того, чтобы не рассказать парню, как ему чудом удалось спастись.
Мать Минетты сдалась. Итак, в воскресенье, которое люди называли Днем матери, их маленькая семья праздновала. Бен решил, что всем им нужно провести время на четырех лапах, поэтому они упаковали еду и одежду.
В лесу за домом, когда Эмма обратилась в медведя, Райдер вдруг увидел испуганного детеныша, вцепившегося ему в шею. Клянусь Богом. Кто бы мог подумать, что Минетта никогда не видела, как оборотни принимают форму животных.
Теперь она это увидела.
Черт, у него храбрый маленький детеныш. Пока она смотрела, они по очереди оборачивались. Вскоре она уже хлопала в ладоши от восторга.
Они с Беном посадили ее на Эмму, и она была в восторге, а потом по очереди стали ее «лошадкой». Из — за своего размера и длинной лохматой шерсти Бен стал ее любимцем, поэтому они с Эммой играли в игры. У гриза была склонность к рассеянности.
Но теперь он был здесь. Уши Райдера навострились при звуке приближающегося по тропе Бена. Еще было время отнять у Эммы еще одно очко.
Задрав нос, медвежонок приближалась к нему все ближе. Медведи определенно были лучшими нюхачами в лесу.
Подожди… подожди…
Он успокоил свой подергивающийся хвост, чтобы салал не начал предательски раскачиваться.
Из леса Бен неуклюже выбрался на болотистую местность. Радостно подпрыгивая у него на спине, Минетта вцепилась своими крошечными пальчиками в его мех.
Эмма обернулась посмотреть.
Сейчас. Бедра Райдера напряглись. Он выскочил из укрытия и перепрыгнул через спину Эммы.
Разинув рот от смеха, Минетта подпрыгнула на спине Бена.
Не сбавляя скорости, Райдер бросился на Бена. Подпрыгнув, он схватил с колен Минетты рюкзак с их одеждой. С мешком в зубах он рысцой направился к густой роще. Хотя оборотни не замечали наготы, особенно после того, как они сами начали оборачиваться, не нужно было больше шокировать детеныша. Они оденутся наедине.
Когда он вернулся, одетый в тонкую футболку, джинсы и мокасины, Минетта сидела на бревне, наблюдая, как Эмма дерется с Беном. Излишне говорить, что массивному гризли не грозило поражение.
 
Райдер поднял Минетту и уткнулся носом в ее мягкие волосы.
— Симпатичный котенок.
Когда она подняла голову и поцеловала его в подбородок, ему показалось, что его грудная клетка стала слишком мала, чтобы вместить его сердце.
Услышав тихое ворчание, он обернулся. Эмма стояла на задних лапах, несомненно, гадая, где он оставил их одежду.
Он указал туда, где густой подлесок скрывал небольшую поляну.
— Рюкзак висит на сухой ветке.
Она опустилась на все четыре лапы и побежала прочь. Черт, было приятно видеть, как она двигается без боли.
Бен наблюдал за ней, расчетливо выжидая время — вероятно, пока она не обернется и не станет голой — и последовал за ней. Хитрый самец.
Райдер одобрительно улыбнулся, вспомнив ее мягкость и нежность, когда они спаривались. Проспав в одиночестве прошлую ночь, брат, несомненно, хотел получить поцелуй или два сейчас.
Чередование ею постелей не продлится долго. Как только медвежонок устроится поудобнее, они с Беном будут наслаждаться ею вместе, а потом спать, положив ее между собой.
***
Остановившись потереться плечом о кедр, и избавиться от раздражающего зуда, Эмма нашла рюкзак там, где указал Райдер. Она превратилась в человека и сняла с ветки маленький нейлоновый мешочек.
Роясь в одежде в поисках своей, она поняла, что была… счастлива.
У нее никогда не было возможности поиграть с другими оборотнями в зверином обличье. Усмехнувшись, она вытащила из рюкзака джинсы. Пумы определенно были коварными. И, несмотря на то что он был в кошачьей форме, Райдер определенно смеялся всякий раз, когда заставал ее врасплох.
Райдер любил прятки.
Бен любил драться, и гризли заставлял ее чувствовать себя совсем крошечной. Она, возможно, весила пару сотен фунтов, в то время как он был в три — четыре раза тяжелее ее. И все же его забота о том, чтобы не причинить ей боль, была сексуальна, как ничто другое.
Она поняла, что прижимает к себе рубашку.
— Вот это прекрасное зрелище в летний день. — Одобрительный возглас Бена заставил ее крутануться на месте.
Райдер был не единственным коварным братом, не так ли?
Теплый румянец заиграл на ее груди и залил лицо.
Оценивающие голубые глаза следили за его продвижением. Наблюдали, как напряглись ее соски.
Не зная, что сказать или сделать, она начала натягивать рубашку.
— О, не сейчас, — пробормотал он. С силой кахира он притянул ее к себе, обнаженная кожа к обнаженной коже, и отбросил рубашку в сторону.
Ей казалось, что она ждала целую вечность, чтобы снова ощутить его руки на своем теле. Его рука, обнимавшая ее за талию, была словно железный прут, когда он ласкал ее грудь умелыми пальцами.
Жар пробежал по ее телу, и пальцы ног зарылись в мягкие сосновые иголки под ногами.
— О да, — он положил руку ей на задницу и прижал ее к своей эрекции. Его укус в изгиб ее плеча заставил ее ахнуть. — К сожалению, при Минетте мы не можем играть в ту игру, которая мне сейчас бы понравилась.
— Ох. — Ее голос был хриплым. — Какая жалость.
— Да. — Он поцеловал ее, долго, медленно и глубоко. — За то, что ты дразнила меня, медвежонок, ты должна неустойку. Я жду тебя сегодня в своей постели.
У нее отвисла челюсть.
— Но… — Она остановила протест, потому что провести ночь в постели Бена звучало… просто прекрасно. Запах его желания наполнил воздух. — О, мне так жаль. — Она улыбнулась и произнесла прозвище Бена. — Я заплачу, Гриз. Конечно.
Солнечные морщинки, расходящиеся веером от уголков его глаз, стали глубже, когда он ухмыльнулся.
— Мне так нравятся благородные медведи. — Он легонько поцеловал ее и отошел.
Пока она одевалась, он достал из рюкзака джинсы. Но надевать их не стал.