Вечер медведя (ЛП)

Девочка тут же ухватилась за выбившуюся прядь золотистых волос и прижалась ближе. Совсем как здоровый, любящий детеныш. Довольный взгляд Райдера встретился с взглядом Бена.
Да, это был настоящий дом.
— Эй, Минетта, мне нужно купить кое — что из бытовой техники, — сказал Бен. — Может, мы найдем в городе мороженое и игровую площадку. Хочешь пойти?
Она вскочила и взяла его за руку. Во многих отношениях она была восхитительно нормальным детенышем, а это означало, что еда и веселье были отличными взятками.
— Черт возьми, это значит, что у меня нет оправдания, чтобы перестать считать зарплату, — проворчал Райдер.
Бен взглянул на Эмму.
— Бедный котенок выглядит так, будто его хвост застрял в двери.
Она хихикнула, заработав быстрый рывок кота за волосы, за которым последовало прикосновение его губ, которое действительно заставило ее замолчать.
Бен решил, что широко раскрытые глаза ей очень идут. Он улыбнулся Райдеру и спросил Эмму:
— Хочешь пойти со мной и Минеттой?
— Нет, спасибо. — Она выдернула непослушный сорняк. — Я собираюсь прибраться здесь и приготовить ужин. Энджи дала мне рецепт мясного рулета.
— Ого, Гриз. Она останется здесь, — твердо сказал Райдер. — Я не ел мясной рулет с тех пор… с тех пор, как мы провели ту зиму в Деревне Старейшин. Найни знала, как приготовить сытный обед.
Бен улыбнулся ей.
— Видишь? Райдер согласен, что ты останешься. — Навсегда.
Раздраженно покачав головой, она швырнула в него комком земли.
— Пора идти, Минетта. Медвежонок злится. — Бен посадил детеныша к себе на плечи и ухмыльнулся, услышав ее тихий, негромкий смех. Очевидно, она унаследовала кошачье чувство юмора своего отца — что, вероятно, означало, что она будет кошкой — оборотнем, а не волчицей, как ее мать.
Час спустя, купив и погрузив кухонную фурнитуру и дверную фурнитуру, Бен прислонился к дереву в парке за книжным магазином Торсона и наблюдал за детенышем своего брата. Нет, Райдер прав, она была его детенышем тоже. Как можно не любить такого очаровательного детеныша?
Ее глаза сияли, как у любого котенка, когда она вела свой маленький прайд через игровую площадку. Он ухмыльнулся, когда она подпрыгнула, ухватилась за перекладину и взобралась на паутину с грацией, которая соперничала с грацией ее отца. Двое ее приятелей последовали за ней, крича от радости, когда они присоединились к ней на вершине.
Ее молчание не помешало ей завести друзей. Более того, за эти недели большая часть ее робости исчезла, и она с радостным мужеством исследовала свой расширяющийся мир. Она была так же умна, как и ее отец, что несказанно радовало Бена.
Правда, ее мать не была глупой, но ум Женевьевы отличался скорее хитростью, чем интеллектом. Она точно знала, как манипулировать мужчинами, чтобы добиться своего. Райдер сказал, что она была на Собрании, подбирала самцов для спаривания и подружилась с несколькими молодыми самками. Это вызывало беспокойство.
Бен рассеянно потерся плечами о ствол дерева, вероятно, на его рубашке появилась еще одна дыра.
На другой стороне парка несколько человек наблюдали за группой подростков. На соседней скамейке ему улыбались две молодые матери — оборотни. Он видел их в парке раньше.
— Не часто мы видим, как самец выводит свое потомство поиграть в парке, — сказал одна.
— Вот это позор. Наблюдать за детенышем гораздо веселее, чем руководить строительной бригадой. — Он не собирался объяснять, почему мать Минетты была недоступна.
Они засмеялись — в точности его намерения — и вернулись к препарированию какого — то бедного приятеля. Женщины определенно получали удовольствие от сплетен.
К тому времени, как Минетта поиграла на качелях, полазала по паутине, покаталась на двух горках, получила пару царапин и завела еще троих друзей, Бен решил, что пришло время отвезти ее домой. В конце концов, на ужин у них был мясной рулет — и, надеюсь, картофельное пюре.
— Минетта.
Она пробежала по покрытой древесной стружкой игровой площадке на траву — и остановилась так резко, что споткнулась.
 
— Эй, котенок, будь осторо…
— Смотрите, кто охраняет детеныша. — Покачивая бедрами, Женевьева приближалась со стороны парковки.
Он нахмурился. Она не была такой… развязной… когда он встретил ее пять или около того лет назад. В джинсах, настолько обтягивающих, что он мог видеть ее интимные складочки, и майке, спущенной до сосков, ее сегодняшний наряд казался скорее отчаянным, чем вызывающим.
— Женевьева, что ты здесь делаешь?
— Вот увидела тебя и захотела поговорить. — Она бросила на своего детеныша незаинтересованный взгляд. — Иди поиграй где — нибудь.
Большой палец Минетты был у нее во рту.
— Минетта. — Бен опустился на колени, довольный, что она сразу же подошла, как будто зная, что он защитит ее. — Твоя мама хочет поговорить со мной. Поскольку взрослые такие скучные, почему бы тебе не поиграть, пока мы не закончим? — Он указал на песочницу, которая находилась вне пределов слышимости.
Она прижалась к нему еще на несколько секунд, и ему стало больно от ее вернувшейся робости. Наконец, она отпустила его и повиновалась. Когда он заметил, что она сделала широкий крюк вокруг своей мамаши, его губы сжались.
Он внимательно посмотрел на Женевьеву.
— Ты, должно быть, самая плохая мать, которую я когда — либо видел.
— О, Бен. Это подло так говорить. — Она изобразила жалость, когда он натягивал куртку. — Это потому, что я просто не знаю, как; у меня не было матери.
Нет, вместо этого ее баловали три любящих отца. Судя по тому, что она сказала Райдеру, она обманывала их во всем. Ее беззаботный путь прекратился, когда они погибли под лавиной около шести лет назад.
Женевьева искала кого — нибудь, кто снова баловал бы ее, но ничего не давала взамен. Ее попытка выглядеть жалкой ничуть его не тронула.
— Итак, говори.
— Ладно. Ты привязался к детенышу, и, судя по тому, что я слышала, Райдер тоже. — Женевьева скрестила руки на груди, приподнимая грудь, чтобы подчеркнуть ложбинку.
Бен бросил на нее циничный взгляд, надеясь, что ее сиськи не выскочат наружу и не повергнут в шок человеческих матерей.
— И?
— Она моя, и каждый оборотень в мире согласился бы, что детеныш должен жить со своей матерью.
К сожалению, она права. Детеныши даонаинов всегда жили с матерями.
— Не согласились бы, если бы видели, какая ты дерьмовая мать. Минетта и близко к тебе не подойдет.
— Ты чесоточный, беззубый… — Губы Женевьевы скривились, обнажив зубы, и он подумал, не потеряет ли она контроль и не укусит ли его. Она сделала шаг назад.
— Прости, — сказала она со слезами на глазах. — Я понимаю, что Райдер настроил тебя против меня, но, — она судорожно вздохнула, — я хочу только лучшего для своего ребенка.
Да, она была подлой.
— Тогда ты оставишь ее со мной и Райдером.
— Вы с Райдером можете оставить ее при одном условии. — К его изумлению, она придвинулась достаточно близко, чтобы соблазнительно погладить его грудь. — Если я перееду к тебе. Я могу быть твоей парой и заботиться о ней.
— Ей лучше быть воспитанной гномом, чем такой матерью, как ты, — Райдер прав насчет ее плана. Бену захотелось сплюнуть. — А я бы предпочел спариться с адской гончей.
Она ударила его так сильно, что шлепок разнесся по парку. Когда его щеку обожгло, молодые матери услышали и обернулись.
Минетта? Он проверил песочницу. Друзья детеныша окружили ее и изолировали своим радостным шумом.
Мегера понизила голос:
— Ты будешь страдать за это оскорбление. Когда Минетту отдадут мне, ты будешь платить, чтобы вернуть ее.
— Ты не получишь ни денег, ни Минетты. Я кахир, избранный Богом. У меня есть дом, компания. У Райдера есть деньги, и он работает. Ты жестокая мать, которая живет за счет других. Только дурак выбрал бы тебя, а не Райдера и меня. — Он обошел ее и направился к Минетте, добавив напоследок: — Проваливай.