Герой должен быть (не) один (СИ)

— Ты прекрасно знаешь, мерзавка, что защита от Волн невозможна без Арбитра! — процедила Фитория. — Я не думала, что всё здесь ТАК плохо, иначе давно бы пришла!
— А ты-то чего об Арбитрах беспокоишься? — делано удивилась Макина. — Вам, Героям, они мешали едва ли не чаще, чем помогали. Польза от них была, только когда Герои чужого мира нарушали правила, а это случалось не так уж часто. Зато вам они ставили палки в колёса регулярно, мешая защищать свой мир всеми возможными способами. Я избавлю вас от этого бремени. Больше никаких правил. Только сила, ум и хитрость…
  
— Избавиться от надзора и сыграть бесчестно — всегда большое искушение, — согласился Бринден, пока Фитория от ярости не могла найти слов. — Иногда это в самом деле имеет смысл. Мне самому приходилось это делать. Однако именно поэтому я вижу в ваших рассуждениях явное слабое место, леди. Мошенничают не только против врагов, но и против союзников. Очень может быть, что с Волнами допустимы любые меры. Но мир, Герои которого начали цапаться между собой, совершенно точно не устоит. Или вы хотите сказать, что Арбитры всегда следили лишь за методами противодействия Волнам, а все прочие действия Героев их не волновали?
— Не хочу, — поморщилась лисица. — Попытки взаимного убийства они тоже пресекали… в теории. Но в этом смысле они давно уже устарели. И это не моих рук дело — их деградация идёт уже тысячу лет, они выродились задолго до моего рождения. Отсиживались у себя за барьером, наслаждаясь властью над простыми смертными, нередко вообще не зная, что творится в большом мире. Утратили больше половины тех умений, которыми должны были владеть. А если всё-таки вылезали и занимались Героями, хотя последний раз такое было шестьдесят лет назад, то больше путались у них под ногами, чем помогали. Я могу предложить вам гораздо более современное и мощное средство контроля. Которое будет сдерживать внутренние раздоры, но не будет мешать вам противостоять Волнам никакими способами. Против врагов мира любые средства хороши, разве нет?
— И что же это за средство? — я слегка наклонился вперёд.
— Этого я вам сказать пока не могу. У дамы должны быть свои секреты. Могу только заверить, что ни вам, ни вашим целям это никак не повредит. Даже Фитории-сан.
— Я сама буду решать, что мне повредит! — Фитория явно с трудом сдерживалась.
— Заверить ты, конечно, можешь, — я пожал плечами с максимально равнодушным видом (впрочем, он у меня и так почти всегда такой, пока я Берсеркер, но Безумное Усиление не активировано). — Но уж прости, у нас нет ни малейших оснований твои заверения считать чем-то стоящим. Ты прославилась как мастер обмана.
— Разве того, что я готова даже оставить вам украденную Повелительницу — недостаточно? Не верите мне — обучайте ребёнка сами, как умеете, будет резервный вариант. Впрочем, к концу Волны вы и сами убедитесь, что Арбитр больше не нужен. Особенно — вам. Для обычных японских школьников его деятельность может быть и имела в прошлом какой-то смысл…
— А ты готова? С этого вообще-то переговоры стоило бы и начинать…
Это означает, что вся Кутенро уже предназначена в жертву, причём в ближайшие месяцы. Управлять долго без Повелителя такой страной невозможно.
Чего я понять не мог — это рассчитывает старуха в самом деле с нами договориться, или просто время тянет? Или как мы — пытается больше сведений получить?
— Готова, при условии получения от вас небольших и совсем необременительных для вас гарантий.
— Это каких же?
— Не напрягайтесь так, Герои. Я же сказала — совершенно необременительных. Мне нужно, чтобы для вас стало выгодным со мной сотрудничать и невыгодным — меня предавать. Этого можно добиться методом кнута или пряника. Я не в том положении, чтобы применять кнут, и понимаю это. Поэтому я предлагаю вам пряник. Даже два. Силдину в вашу пати. И артефакт с духовным отпечатком Арбитра двухтысячелетней давности — когда они ещё всё знали и умели. Силдина может восстановить этот отпечаток, а он сможет обучить своего современного потомка. Вы сами сможете сравнить, что лучше — Арбитр в полной силе, или моё свежее решение.
Вот тут мы все разом замолчали. Это был конкретный удар ниже пояса.
— Если бы я знала, что ты говоришь правду, я бы подумала над твоим предложением, — первой пришла в себя Фитория. — Но я знаю, что такие как ты лгут всегда.
Ну, насчёт «подумала» — это она сильно преуменьшила. Если бы она могла Макине верить, то вцепилась бы в такую инициативу всеми когтями, крыльями и клювом, это для неё почти идеальный исход.
— А какой мне смысл лгать сейчас? — удивилась лиса. — Вы же всё равно не уйдёте отсюда и не оставите меня в покое, пока не получите всё, что я назвала.
— С тебя станется подсунуть вместо артефакта с духовным отпечатком — бомбу. Или духовный отпечаток одного из своих прислужников, который вместе с Силдиной будет по твоим указаниям морочить нам головы, пока не станет слишком поздно!
— Воспринимаю это как комплимент. Когда Герой с тысячелетним опытом считает тебя даже хитрее, чем ты есть на самом деле… честное слово, если бы вы мне дали побольше времени на подготовку, я бы может и попыталась что-то такое провернуть… Но сейчас у меня просто нет подходящих инструментов и исполнителей для того, о чём ты говоришь… Знаете, из благодарности за столь высокую оценку я бы даже согласилась дать показания под печатью. Но тут уже вопрос доверия в обратную сторону. Какие у меня гарантии, что увидев меня во плоти, вы не попытаетесь убить беспомощную старуху, или хотя бы арестовать?
— А я и не говорила, что смогу удержаться, — пожала плечами Фитория. — Я тебе никаких гарантий давать не собираюсь. Превосходство в силе на нашей стороне, поэтому это ты должна искать способ договориться… если, конечно, действительно хочешь.
— Я поняла твою позицию, Герой Повозки. Что насчёт тебя, Герой Щита? Устраивает ли тебя моё предложение и хочешь ли ты найти способ его реализовать, или предпочтёшь грубую силу?
— В этом воплощении я всего лишь дикарь с большой каменной дубиной, так что от меня многого не ждите, — я с сожалением развёл руками. — Могу только поклясться Зевсом, что если ты выйдешь к нам лично и дашь поставить печать — я сделаю всё, чтобы ты смогла уйти живой и свободной обратно после этого. Не знаю, чего стоит моя клятва в этом мире.
— Понятно… Слову Героя в этом мире вообще цена невелика, а уж в Кутенро — пожалуй отрицательна. Но по крайней мере, никто не скажет, что я не пыталась договориться миром…
Вокруг нас засветился большой круг и силуэты моих спутников… стали таять. Я ощутил, как меня и самого куда-то увлекает, но тут всплыло системное сообщение:
Нарушение:
Священные Герои не могут вторгаться в иные миры.
Моё тело, ставшее чуть прозрачным, тут же снова обрело материальность. А вот все остальные… продолжали таять у меня на глазах. Эта мерзавка забрасывала их всех в какую-то другую реальность Калейдоскопа! Весь зал… нет, вся крепость представляла собой один огромный артефакт для перемещения!
У меня было время, чтобы спасти только кого-то одного. Но я прыгнул и схватил одной рукой Топороклюв, а другой — Сильвану. Это было за пределами возможностей обычного Слуги. Чтобы сохранить даже одного монстра от действия эквивалента Второго Чуда, требовалось сфокусировать в тактильный энергокинез всю силу ранга A. Требовалось удержать от поворота саму основу реальности. Но я — тот парень, который держал на своих плечах небесный свод, а также Герой Щита, который в этом мире черпал силу из доверия — а Сильвана и Топороклюв обе были неотъемлемыми частями уз доверия. Хоть и по-разному. Топороклюв доверилась мне, а Сильвану мне доверил Лансер, оставшись снаружи.
  
— Мелти, если Ауры не хватит — прикажи мне использовать Безумное Усиление!
— Поняла!
На моём теле набухли чёрно-красные прожилки, как у обычных людей набухают вены при максимальном напряжении мышц. Я рвал и тащил что было силы, пока Фитория, Араун, Берос, Бринден, Боррок, Дрого и Теон превращались в тени и расплывались в ничто…