Герой должен быть (не) один (СИ)

— Я могу высадить по периметру семена Биофабрики, — предложил он. — Они перекроют драконьи жилы и сделают временно невозможными любые ритуалы геомантии внутри периметра. Заодно их корни найдут и разрушат либо перекроют любые подземные тоннели, через которые Макина может сбежать.
— Так. А в чём подвох?
— Подвох в том, что вам придётся идти внутрь без меня. Деревья, которые высосут столько маны, станут весьма могущественными артефактами, что-то вроде Леса Эйннаше в миниатюре. Обычные методы регулирования Копья Биофабрики такое под контролем не удержат. Мне нужно будет следить за ними лично, а то они навредят больше любого ритуала… ну по крайней мере не меньше.
  
— Погоди, я правильно понял? Ты предлагаешь нам оставить снаружи единственного, кто способен видеть сквозь иллюзии, и лезть в лабиринт мастера иллюзий, где к тому же не будут работать наши Оружия?
— Да.
— Ладно, — Руфт, конечно, мог бы отключить Камни Воли Сакуры в крепости, но мы решили, что рисковать им — это чересчур. Что убьют, что похитят — оба варианта для нас очень плохи, и то, что первый так же плох и для Макины, утешением послужило бы слабым.
Попробуем обойтись только характеристиками трёх Королев (включая одну тысячного уровня) и одного Слуги.
* * *
Удар кулаком. Тычок пальцем. Разворот. Удар локтем. Разворот. Удар ребром ладони. Прыжок. Удар ногой.
Такая шустрость вообще-то скорее в духе Лансера. Я при моём росте и телосложении выгляжу несколько комично, носясь из угла в угол и нанося по десятку ударов в секунду. Но что поделать, если я здесь единственный зрячий в отряде слепых — единственный, у кого есть Око Разума (ложное), позволяющее отличать иллюзии от реальности… а также единственный Слуга, способный ломать иллюзии, как если бы те были реальными. Я рву нити света и тьмы, протянутые к глазам моих спутников, разбиваю иллюзорные стены, скрывающие реальные ловушки, отрываю головы иллюзорным монстрам и даже собственным двойникам, которые пытаются что-то выкрикнуть, сбивая мою команду с толку. Настоящие ловушки разрушать не так легко, они порой довольно прочны, но так как являются неодушевлёнными, я имею право применять по ним всю свою силу. Ломаю колья, крошу камни и плиты, заваливаю обломками ямы, затыкаю дыры, из которых могут вытечь яды или горючие жидкости. Троица филориалов идёт за мной гуськом, боязливо озираясь — им непривычна ситуация, когда нельзя активно действовать, потому что враг, которого ты ударишь, может оказаться скрытым иллюзией союзником. У Берос и Эпине одинаковое раздражённое выражение, Придд вертит головой скорее с любопытством, Алва показательно скучает, Окделл старается копировать его выражение, но видно, что свинёнок довольно напуган. Хотя нет, свинёнком он был раньше — после того, что сделал на Волне в Грибном Королевстве, это уже вполне достойный взрослый свин. А что страшновато — так извините, есть причина. Не будь я полубогом и Слугой, тоже бы напугался в такой ситуации — когда нельзя верить ни своим глазам, ни ушам.
Трижды мы натыкались на барьеры — я просто отходил в сторону и показывал Фитории «твой выход». Её пинка ни одна магическая защита не выдерживала, все лопались, как мыльные пузыри. Топороклюв ворчала, что она может не хуже, мне приходилось объяснять ей, что может-то может, но ей надо экономить Ману, а для старшей Королевы такие расходы просто незаметны.
Естественно, тихим такое продвижение быть никак не могло. О нас знала каждая собака в крепости, как только мы туда зашли. Правда, сбежать это Макине никак не поможет — снаружи Лансер не только деревья сторожит. А телепортации у неё вроде бы нет. Но вот внутри замка (многоэтажного и площадью со средний полис моего времени) она от нас могла бы бегать довольно долго. На неё работало именно то, что она была простой смертной — не Героем и не Арбитром, поэтому «отпечаток» у неё был не сильнее, чем у любой другой зверолюдки её возраста и уровня.
Но именно на этот случай Сильвана взяла с собой Арауна — огромного трёхглавого пса. Я даже не сразу узнал в нём того милого щеночка, которого когда-то отправил вместе с ней и Лансером в Кутенро. За прошедшие месяцы он вымахал в псину восемьдесят пятого уровня — с меня ростом, чёрную как сама ночь, с горящими глазами и пастями. Конечно, до своего мифического прототипа он всё ещё не дотягивал — но жители этого мира от него уже шарахались, а Рафталия, наверно, упала бы в обморок. Шарф, носимый Макиной в течение короткого времени, агенты Сильваны стащили в другом дворце, и сейчас пёсик вполне уверенно взял по нему след. Хотя левая голова что-то ворчала себе под нос на своём собачьем — наверное, что он волкодав, а не лисодав.
С серьёзным сопротивлением живых врагов мы не сталкивались. Налетали какие-то самураи, пытались подкараулить под иллюзиями и ударить в спину всякие ниндзя… но это было, откровенно говоря, несерьёзно. Ловушки и то доставили нам больше хлопот. Элиту Макина явно берегла, а это были просто жертвенные бараны, посланные прощупать нас и определить возможности, не более. Нападавшим ещё повезло, что удар по иллюзиям, прикрывавшим их, Система расценивала, как удар по ним самим — и мой урон аннулировался. А пока иллюзии не сбиты, их не могли атаковать остальные члены отряда. Пришлось просто скручивать их и заковывать в Колодки Инквизиции — а ведь последних у меня было не так много. Извлечь их из Инвентаря я не мог, а в сумке, которую мы навьючили на Арауна, поместилось лишь тридцать комплектов. Если бы на нас напала ещё одна группа, пришлось бы их душить. Но новых не было — то ли мясо у неё кончилось, то ли она поняла, что это не даёт вообще никакого результата.
Дорожка запахов привела нас в довольно широкий зал на самом нижнем, минус шестом этаже. К моему удивлению, ловушек здесь не было вообще, а иллюзия присутствовала всего одна — образ Макины в центре зала. Было понятно, что он здесь не для введения нас в заблуждение, поэтому я не стал бить сразу, и руку Фитории удержал.
— Признаюсь, Герои, вы меня сумели удивить, — произнесла лисица. — От вас гораздо больше неприятностей, чем я ожидала… А я всё ещё не в лучшей форме. Отчасти из-за вас, между прочим.
— Ты будешь из-за нас в гораздо худшей форме, когда мы закончим, — пообещала Сильвана.
— Ой, неужели? А что, позвольте спросить, я вам сделала? Мешала отражать Волны? Может быть, устраивала на кого-то из вас покушения? Я сидела в Кутенро, за барьером, и занималась исключительно делами Кутенро. И даже когда вы явились сюда без приглашения и начали мутить воду — я не трогала вас, пока вы не напали на мою Повелительницу.
— Под «делами Кутенро» ты подразумеваешь полный геноцид населения этой страны? — хмыкнула Берос.
— Даже если бы и так, вам-то до этого какое было дело? Торговые убытки Силтвельта я бы компенсировала. А в абстрактных моральных ценностях — я не слышала, чтобы власти Силтвельта были заинтересованы. Ваша армия сама совершила не один такой… Даже не беря в расчёт последнюю войну с Мелромарком… Не присутствующий ли здесь полковник Алва полностью утопил племя горных барсов, когда его отправили на подавление мятежа в…
— Я не знаю, о чём заботится правительство Силтвельта, — прервал я токования лисицы, — сумасшедших там хватает. Но то, что Герои о людях заботятся, причём не только о своих близких, не должно быть таким уж сюрпризом для тебя, старая ведьма.
— Или вы следили внимательно за новостями с родины, но не удосужились прочесть ни одного учебника истории? — добавил Бринден.
— Ах да, Героооои, — с отвращением протянула Макина. — Что ж, опьяневшие от дармовой силы мальчишки и девчонки могут лезть не в своё дело, озабоченные какой-то абстрактной «справедливостью». Но мне казалось, вы, нынешнее поколение, дистанцировались от этого позора? Вы вроде бы неоднократно подчёркивали, что вас интересуют лишь Волны, а человеческие дела вы оставляете людям. Так я вам бороться с Волнами вовсе не мешаю! Занимайтесь своими делами на континенте, а Кутенро оставьте мне.