Герой должен быть (не) один (СИ)

— Слышу пусть тихий, но всё же глас разума. И почему это всё-таки должен делать ты, а не я?!
— Потому что одно дело — монстр, мирно идущий по своим делам, и совсем другое — заходящий в таверну с расспросами. А ещё потому, что только у меня есть Копьё Шаи-Хулуда.
— У тебя есть… Пока они его не выключат, или вовсе не обратят против тебя.
— Собственно, в этом и состоит мой план…
  
Ну невозможно в каждой таверне на острове держать в полной боевой готовности отряд со специальным оружием против Героев. Даже в такой битком набитой элитными бойцами стране, как эта. Солдат нужно откуда-то привести. Артефакты — принести. А чтобы привести и принести — кто-то сначала должен об этом доложить.
Вот именно этот, который докладывать побежит, мне и нужен. Есть условно говоря три способа быстро обеспечить власти информацией. Это может быть, во-первых, профессиональный шпион под магией иллюзий, во-вторых, осведомитель в штатском, и в-третьих, честный гражданин, не имевший доселе никаких отношений с властями, кроме уплаты налогов.
Третью категорию мне не выследить… но и не надо. Потому что кому побежит докладывать случайный свидетель? Кукловоду? Ага, сейчас. Он о Кукловоде и не знает! Честным солдатам он побежит докладывать, которые искренне убеждены, что работают на Повелительницу. А честные солдаты меня так с разбегу убивать не кинутся. По законам Кутенро быть Героем Копья (как и любым другим Героем) — не преступление. Да, нас тут не любят, считают, что роль Оружий на континенте преувеличена… но всё-таки принципиальную полезность признают. Задержать до выяснения — могут. Даже не столько как Героя — просто как подозрительного чужака. Но на этот случай у меня есть другой план. Совершенно не вижу, почему бы благородному флатху не пройтись со стражами до участка. Погода хорошая…
А вот первая категория — благодаря Копью Шаи-Хулуда у меня будет как на ладони. Шпиона, убеждённого, что магия делает его невидимым, я с удовольствием взял бы за шкирку и задал бы ему несколько вопросов.
Только вторая категория могла составить для нас некоторые сложности. Профессиональный доносчик, не использующий магии, но знающий, кому и как докладывать, чтобы исполнялась воля Кукловода, а не законы и традиции Кутенро.
И конечно, с моей Удачей именно на неё я и нарвался.
Поругавшись положенное для приличия время, Сильвана взялась за наружное обеспечение нашей операции. За время, пока я сидел в таверне, её покинуло шестеро зверолюдей. На каждого выходящего она с крыши накладывала чары Безмолвия. Это не заклинание, а её классовая способность. Название не совсем верное — разговаривать эти чары не мешают, но мешают концентрации, необходимой для использования магии — в том числе и невербальной. Рыцарь или простолюдин такого воздействия просто не заметят, а вот маг (точнее, тренированный боевой маг) сразу почувствует — даже если не пытается колдовать, он всё равно, хоть подсознательно, отслеживает потоки маны в своём теле. Примерно как воин ни на секунду не забывает, с какой стороны у него на поясе висит меч.
А вот дальнейшая реакция сильно зависит от его намерений. Боевой маг, который просто решил, что у него дела в другом месте, будет крайне возмущён таким внезапным подлым нападением. Вначале он попытается найти укрытие (так как без магии слишком слаб, чтобы дать отпор), затем, поняв, что атаку не собираются продолжать — вероятно, побежит к ближайшему полицейскому.
Шпион же… тоже постарается найти укрытие, инстинкт самосохранения у всех общий, независимо от рода занятий. А вот потом — не поднимая шума и стараясь выглядеть максимально безобидно, спокойно пойдёт «по своим делам», то есть к ближайшему куратору. Затевать публичное разбирательство совершенно не в его интересах. И даже не в том дело, что к нему будет много вопросов, что возникнет риск разоблачения. У профессионального осведомителя есть все необходимые документы, безупречно проработанная гражданская личность, да и куратор прикроет и вытащит. Но в ходе следствия он окажется занят на достаточное время, чтобы Герой Копья успел закончить дела и ускользнуть.
Через такую ловушку мог бы пройти осведомитель, в принципе не владеющий магией. Но Сильвана согласилась со мной, что это слишком маловероятно. Шпион может не владеть заклинаниями, или владеть небольшим их числом… но умение чувствовать потоки маны для него совершенно необходимо. Неспособный ощутить сам факт наличия магии… в этом мире это примерно то же самое, что слепой или глухой. Нет, в многочисленной и разветвлённой спецслужбе и для слепых место найдётся — у них есть свои достоинства. Но вряд ли их там будет много. Большинству это свойство всё-таки будет мешать при исполнении.
План был прекрасен, но как это и бывает в таких случаях — распался на куски при столкновении с реальностью. Мы не учли специфики местных законов… именно тех, о которых мне с удовольствием рассказали в питейном заведении словоохотливые гости — но Сильване о них узнать было неоткуда, а я не посчитал эту новость настолько важной, чтобы прерывать беседу.
Повелительница в последние несколько лет издала много странных и не сильно популярных в народе указов, но самым болезненным оказался «Указ о жалости к живому», запрещающий причинять вред монстрам. Любым монстрам, при любых обстоятельствах — даже если они нападали на человека.
При любых других обстоятельствах это было бы лишь незначительной неприятностью. Кутенро — не Япония эпохи Эдо, пусть даже усердно изображает таковую. Дикие монстры обитали за стенами городов, домашние на людей не нападали. Больше всего досталось бы крестьянам, чьи поля монстры могли разорять — но магические ограждения этот вопрос достаточно эффективно решали, и по приемлемой цене. Мясное скотоводство тут сильно развито не было, а рыбаки… местные рыбаки были своего рода «государством в государстве», очень плотно взаимодействуя с пиратами. В море, знаете ли, всякое бывает, на каждую шаланду инспектора не поставишь. Всегда можно сказать, что просто нашёл кучу мёртвой рыбы, плавающей на поверхности моря.
Но указ был издан буквально за пару дней до первой местной Волны. А тварей Волн без насилия остановить вот совсем нереально — они же не имеют своего места в экосистеме и запрограммированы только убивать всё, что встречается. Потери составили несколько десятков тысяч зверолюдей — причём непосредственно монстрами была убита лишь половина, другие попробовали всё-таки оказать сопротивление, были за этим замечены, на них донесли и казнили.
Из шести покинувших таверну обнаружить воздействие Безмолвия смогли трое. Но ни один из трёх не принял это за заклинание враждебного мага! Все трое интерпретировали воздействие совершенно правильно — как атаку неизвестного ранее монстра! А с монстрами сражаться нельзя — даже людям Кукловода, который скорее всего этот указ и придумал. То есть им, в принципе, можно… но если никто не видит. Потому что если низовой агент публично засветится на нарушении приказа Повелительницы — во-первых, он может просто не успеть докричаться до своего куратора, его казнят простые полицейские, которые не в курсе. А во-вторых, не факт, что куратор его вытаскивать захочет — может быть, решит просто слить, чтобы не поднимать лишнего шума.
Поэтому все трое — независимо от того, кто из них был шпионом — отреагировали совершенно одинаково. Нырнули обратно в таверну, точнее, как она здесь называлась, в сакаю, забились в самые дальние углы, и затаились — во-первых, ожидая, пока эффект Безмолвия пройдёт, а во-вторых — пока монстр уберётся прочь. Маловероятно, рассудили они, что дикое чудовище рискнёт полезть в помещение, набитое людьми. С момента Волны прошло уже достаточно времени, выжившие монстры успели акклиматизироваться, перейти от «режима берсерка» к нормальным звериным инстинктам. Шум и свет должны их пугать. Ну а если всё-таки жажда крови окажется сильнее инстинкта самосохранения (монстр ведь не знает, что он под защитой указа) — перед ним окажется три десятка потенциальных целей. Пока он будет грызть самых невезучих — можно успеть смыться.