Герой должен быть (не) один (СИ)

— Благородный порыв, юная леди. Но я с Мирелией пока лично не встречалась, на неё хоть какое-то влияние есть у Героя Лука…
— К Герою Лука мне пока не добраться — хотя я с ним говорила, он неплохой парень. Но пока мама в Фобрее, она вмешаться не сможет, не заставит же она Теней хватать меня и тащить обратно во дворец. Вот когда она приедет и начнёт ругаться, что я шатаюсь по стране вместо того, чтобы заниматься важными обязанностями принцессы — понадобится, чтобы кто-то вступился и за меня, и за папу. Вас ей послушать придётся, вы всё-таки женщина и королевского рода. Ну так как, берётесь?
  
Подтекст её вопроса был более чем ясен. Только дура в такой ситуации станет спрашивать «А что я с этого иметь буду». Взамен на прикрытие авантюры принцессы мне предлагают фактически пару недель безраздельно похозяйничать в столичном регионе. Ну, как безраздельно… понятно, что Олткрей регулярно будет телепортироваться в родной замок, чтобы проверить, что я тут творю, совсем без присмотра он меня не оставит, но моё влияние очень и очень существенно усилится, когда он не будет каждые полчаса публиковать новые дурацкие указы, с последствиями которых мне приходится бороться.
— Берусь.
Ох и истерику же мне устроит Малти, узнав, что младшая сестра и наследница заполучила папу минимум на две недели в безраздельное пользование…
  
Глава 49. БРОШЕН ВЫЗОВ ИГРОКАМ, ГЛАВНЫМ МОИМ ВРАГАМ!
 
Я свято верил в истину одну
Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену
Я убивал, чтоб жить и снова бить
Игры мужчин с войною трудно запретить
…
Я стал свободным от чужих команд
Война осталась в прошлом, сгинула в туман
Здесь от холеных лиц меня тошнит
Я вспоминаю мертвых, и душа кричит
Ария, «Бой продолжается»
Что такое власть, знает только мудрый,
Только тот, кто видел жизнь.
Тот кто эту жизнь каждую минуту
Приучал себе служить.
Часто стоит покориться,
Чтобы покорялись и тебе.
Важно лишь не ошибиться
Ни во властелине, ни в рабе.
Что такое ложь, что такое правда,
Что такое друг и враг?
Преданность вчера — это глупость завтра.
Зло родится из добра.
Глупо верить в идеалы,
Мир изменчив, спутаны пути.
Поступившись чем-то малым
Можно многое приобрести.
Как сила велика,
И крепка рука владыки,
Как участь высока,
Быть его слугой пока…
Покорен восток — покорится запад.
Мир погрузится во тьму.
Но владыку тьмы страх пронзит внезапно —
Все подвластно не ему!
А тому, кто был слугою,
Самым верным, самым дорогим.
Ляжет мир передо мною,
Осененный именем моим!
Филигон Кендер, «Ария Сарумана»
Джаралис Немезис:
Власти Мелромарка оказали ему огромную услугу.
Когда на Силтвельт обрушилась Волна и стало ясно, что призыв Героев неминуем, мало кто был так огорчён этим, как Джаралис. В течение многих лет аккуратно, шаг за шагом выстраивать свой путь к власти — с самых низов, начав как обычное пушечное мясо, переросток, брошенный в бой без шансов на выживание, только в надежде, что он прихватит с собой пару-тройку солдат врага и тем самым окупит средства, потраченные на его выращивание, и закончив (на данный момент) спикером парламента и лидером партии войны! Чтобы пришёл какой-то тупой подросток, даже не имеющий в себе благородного зверя — и забрал всё готовое?! Есть отчего впасть в кровожадное неистовство!
Но тут Мелромарк нарушил договор и произвёл ритуал первым. Более того, этот ритуал сработал невиданно успешно — на их зов явились все четыре Героя, не исключая и Щита — и Джаралис воспрянул духом! Как бы ни сложились отношения Единственного с тамошними властями и Церковью — здесь, в Силтвельте, это будет только ему на пользу! Если Герой Щита, что наиболее вероятно, рассорится с ними, подвергнется травле, унижению, издевательствам, то когда он наконец переберётся в Силтвельт — им, озлобленным и жаждущим мести, будет до смешного легко управлять. Пусть забирает себе всё, что положено — вкусную еду, бассейн с подогревом, мягкую постель, толпу страстных наложниц в этом бассейне и на этой постели… А Джаралис тем временем поведёт его победоносную армию на Мелромарк, который сотрёт навсегда с лица земли — во имя Героя Щита, в порыве праведного возмездия за пережитые Святым оскорбления.
Если же вдруг — сомнительно, но чего только на свете не бывает — Герой Щита каким-то образом с ними договорится, если Олткрей проглотит свою многолетнюю ненависть, Церковь Трёх засунет себе под хвост свою доктрину, Мирелия особенно горячо ему подлижет… И это тоже пойдёт Джаралису на пользу! Потому что союзник Мелромарка — какой же он Герой Щита после этого?! Заурядный грязный самозванец, порочащий святое имя! Удастся ли его убить — это уже дело десятое, главное, что на власть в Силтвельте он претендовать никоим образом не сможет.
Единственный исход, которого Джаралис всерьёз опасался — что Мелромарк может слишком увлечься травлей Единственного Героя и убить его. С новым призывом скорее всего так не повезёт. Чтобы не допустить такого исхода, Джаралис поднял настоящую панику в парламенте, требуя использовать все ресурсы спецслужб, мобилизовать и шпионов, и дипломатов, но не дать грязным лапам еретиков коснуться Щита. Партия мира с этим охотно согласилась, а вот родная партия войны, в которой у Джаралиса, казалось, всё было схвачено, глубины такого стратегического манёвра не поняла. Нет, с самой идеей, что Героя следует защитить, пока он слаб, «ястребы» соглашались охотно. Но почему это следует делать в Мелромарке? Почему сразу не вывезти Единственного в его родной дом?! Если ради этого придётся разнести Мелромарк по брёвнышку — тем лучше! Разве не в этом изначально наша цель?
Пришлось потратить много денег, раздать обещаний, использовать всю свою харизму и проявить чудеса лавирования, чтобы убедить их — Мелромарк в союзе с Тремя Убийцами, в случае войны их придётся убить — а этого не простят все остальные страны. Воевать же против всех, особенно против Фобрея, Силтвельт пока не готов.
Что в принципе было чистой правдой. Именно потому и работало столь убедительно. Другой вопрос, что его это меньше всего беспокоило. Ему нужно было, чтобы Герой Щита успел в Мелромарке освоиться, узнать на своей шкуре его нравы и веру, возненавидел его или полюбил — но только не остался к этой стране равнодушен.
Однако этот мерзавец оказался гораздо опаснее, чем можно было предположить. То, что вопреки традициям Щит призвал великого воина, а не глупого юнца, Джаралиса как раз волновало мало, хотя стало темой для пересудов и сплетен по всему континенту. Всё равно до конца Волн его убивать невыгодно, так что если он сумеет о себе сам позаботиться — это даже к лучшему. На крайний случай всегда есть такое понятие — «политическая смерть». Она от уровня жертвы совсем не зависит.
Повод для беспокойства был совсем в другом. Пришелец из иного мира очень явно интересовался политикой. В первые же дни после прибытия он сверг двух губернаторов в Мелромарке, при этом королевская чета, хоть и была недовольна его деятельностью, осудить его или объявить вне закона не торопилась. Более того, Герой Щита явным образом сотрудничал с Тремя Убийцами! Конечно, Церковь Трёх от такого была в шоке, но ведь и Церковь Щита — не в меньшем! У Джаралиса волосы дыбом вставали, когда он отчёты разведки читал — инстинкты предупреждали, что он играет с огнём. Да, этот Геракл (что за имя такое? Ни разу не встречал подобного звучания ни в одной хронике Героев…) — грубый варвар, ни копья не понимающий в политике, но… «Люди-носороги очень плохо видят. Но при их весе — это не их проблемы». Он хочет ею заниматься, и этого достаточно, чтобы создать уйму проблем тем, кто в ней действительно разбирается.