Наследный принц (СИ)

Открыв небольшую деревянную шкатулку (по службе так и так положено проверять все подарки, поступающие княжне), Богувер ахнул. Вслед за ним, заглянув мужу через плечо, ахнула Добыслава. На салфетке из хорошего льна лежало традиционное вендское украшение — гривна. Мастер, по просьбе Арвида, почистил ожерелье, но не стер все следы патины. Старое серебро тускло блестело в ярком солнечном свете.
— Старая работа, — уважительно заметил воевода. — Откуда?
— Начали ставить дом на месте старой крепости, — не стал хитрить рыцарь, — нашли на месте, где когда-то был колодец. То ли потерял кто-то, то ли нарочно спрятал.
— Княжеские сокровища? — Воеводина Добыслава выглядела удивленной. Уж кому-кому, но младшей княжне историю своего рода знать было положено.
— Да нет, откуда… — рыцарь улыбнулся, — Скорее, женская шкатулка. Мы с женой решили, даже если принцесса и не будет надевать такое при дворе, все равно, весь интересная.
— Еще бы! — Уважительно присвистнул Богувер, закрывая шкатулку. — Но ты, надеюсь, не обидишься, если наш волхв ее сначала посмотрит.
— Конечно, нет. Что же я, порядка не знаю, что ли? Но мы с рыцарем Тиллем (я — водник, а он, как я уже говорил, — маг земли) никакой магии не нашли. То ли смылась с годами родниковой водой, то ли это с самого начала было просто украшение.
— Ну, спасибо, родич! Вот потешил! И от княжны спасибо, она будет тебе благодарна.
Добыслава, не стесняясь посторонних, крепко обняла рыцаря. Тот только смутился: «Пустое». И поспешил откланяться.
Волхв был занят при княжне, проверяя приходящий народ и их подарки. Поэтому этот подарок княжна получила только вечером. Рыцарь не слукавил, магии на подарке действительно не было. Сильный, опытный волхв несколько раз перепроверил все, от самого украшения, до ниток, которыми была подшита подкладка. Но так ничего и не нашел.
— Нету колдовства, — степенно сказал он, закрывая шкатулку. — Ни нашего, ни заксонского, ни старого, ни нового… Ничего.
— А было? — Не утерпев, спросила Добыслава. История потерянного и найденного сокровища была интересной. По всему выходило, что дальние родичи нашли как бы не приданое той самой княжны.
— Не знаю. Может, прав был ваш родич (не зря же он — водник), ключевая вода хорошо смывает все следы. Но, скорее всего, и не было. Если на каждую бабью побрякушку заклятия вешать, никакой силы не хватит. Вы же, как сороки, у каждой по ларцу, а то и не по одному, — добродушно проворчал волхв. — Но вещица занятная, не спорю. Такие уже даже у нас не каждый мастер делает.
— Жаль будет, если заксы переплавят ее на серебро, — вздохнул Богувер. — Пан из Пехова прав, вряд ли княжне позволят носить такое у заксов.
— Если не даст, то не переплавят, — не согласился волхв. — Напоказ, может, носить и отсоветуют. Но не настолько заксонский король беден, чтобы у невестки игрушки отбирать.
— Что бы вы оба понимали!? — Всплеснула руками воеводина. — Тут сватья рассказывала, цены на наши кружева в столице чуть ли не втрое взлетели. Вровень с фразскими идут.
Ей барон, муж ее, велел потихоньку со мной поговорить, чтобы к Новолетью наши мастерицы им побольше наплели. Самому-то барону торговлей заниматься невместно, а через доверенных людей — не грех.
Да если наша княжна в такой гривне во дворце на люди появится, завтра все ихнии знатные дамы у вендских мастеров под дверью стоять будут. Купить такое же если не себе, так дочке.
— Я же говорю, сороки, — развел руками волхв. — Ладно, воевода, и ты, воеводина, не серчайте. Пойду я. Устал за день. Мелкое колдовство, оно иной раз почище большого выматывает. Велел я девкам дворовым мне молока козьего с медом подать. Надо выпить, пока не остыло. Завтра тоже будет день.
— Отдыхай. Храни тебя боги! — попрощались Богуер и Добыслава с волхвом.
Осталось дело за малым, сменить пани Мерану в комнате княжны (тоже, наверное, уже ног не чувствует) и проследить, чтобы Либуше тоже хорошо отдохнула. Заодно, подарок отдать и сказкой на ночь потешить.
А утром следующего дня вендский караван двинулся дальше в сторону столицы.
  
 Глава вторая 
До столицы осталось один-два дня пути, когда отряд остановился в замке, где королевская семья обычно проводила лето. Белоснежный замок на холме было видно издалека. При виде его, наверное, каждый человек в обозе вздохнул с облегчением. Здесь отряд остановится надолго, можно будет немного отдохнуть от походного быта и ночевок каждый раз на новом месте.
По договору, именно в летнем замке княжне предстоит провести последние дни ее девичества. Отсюда перед самой свадьбой она выедет в столицу. А пока можно отдохнуть с дороги, подготовиться к свадьбе без столичной суеты.
Официально, представление невесты кронпринцу пройдет на следующий день по ее прибытию в столицу. Неофициально же, кронпринц со свитой поселится в небольшом доме, отделенном от замкового холма дубово-буковой рощей. Так и приличия будут соблюдены. Как охотно рассказал гостям управляющий замком, показывая с террасы направление, этот дом распорядился построить Его Величество в те далекие времена, когда Его Высочеству кронпринцу едва исполнилось двенадцать.
«Мальчикам отчаянно хотелось поскорее вырасти», — с улыбкой рассказывал пожилой рыцарь, — «А Его величество хотел, чтобы сыновья научились вести хозяйство, как это делает большинство их подданных». В этом доме юноши могли пожить жизнью обычных рыцарей под приглядом опытных наставников, а их величества могли иногда отдохнуть от шумной оравы.
Слушая подобные истории, Либуше только улыбалась. Ей было сложно представить, как выглядит ее жених сейчас, но темноволосый шкодный мальчишка почему-то представлялся легко. Ей самой ничего такого проделывать не приходилось. Ну, разве что борщ варить научилась в охотку или пироги. А вот старших братьев отец гонял ничуть не меньше: по дальним поместьям, по охотничьим заимкам, по рыбацким поселкам.
Вечером все были слишком уставшие, чтобы устраивать посиделки и делиться услышанными сплетнями. А утром вся женская свита, для которой было отведено целое гостевое крыло, собралась для завтрака в приемной при отведенных для княжны покоях. Все тот же немолодой управляющий, в отсутствие хозяев следящий за тем, чтобы гостям всего хватало, спросил, не желает ли княжна выпить кофе.
— Кофе? — Либуше задумчиво свела брови. Про заморский напиток в княжеском дворце говорить говорили, но вот держали только для почетных гостей. Ни князю, ни княгине он по вкусу не пришелся. Но о том, что будущая свекровь этот напиток любит и ценит, княжна была наслышана. — Да, пожалуй, не откажусь.
— И мне велите подать, — одобрительно улыбнулась племяннице воеводина Добыслава. — Если уж пробовать, так из королевских запасов. А не ту мешанку, что приезжие купцы на торгу за кофе выдают. А ты, Мерано?
— А я бы лучше взвару травяного, — вздохнула любецкая придворная. — Пробовала я как-то у княгини это… добро, — добавила она, спохватившись присутствия чужих. — Так и не поняла, за что люди такие деньжищи платят. Может, как-то не так его пить было надо, да поздно уже в мои годы переучиваться.
— Ой, скажешь тоже! — Добыслава рассмеялась. — Какие наши годы!
— Я распоряжусь, — вежливо склонил голову управляющий. И, видимо, желая подбодрить пани Мерану, добавил. — Его Величество по утрам тоже предпочитает травы. Для него Ее Величество даже распорядилась заложить аптечный сад в замковом парке.
Дождавшись, когда они останутся одни, пани Мерана повернулась к Добыславе и шутливо развела руками.
— А видишь, и я попробую-таки королевского. Не зря князь наш считает соседа умным человеком.
— Ну и на здоровье! — Откровенно веселилась воеводина. — А я — не удержусь. Очень уж интересно, что ж там такого хорошего, что за это заморское зерно вотанцы с фразами чуть друг другу в горло не вцепляются.
— Дорогое оно, тетя, — улыбнулась Либуше. Погодное утро, свежий ветер с озера и шутливая перепалка старших дам подняли настроение и княжне. — Вот и грызутся, в чьи сундуки золото потечет. Даже наше княжество чуть не втянули.