Страшные истории для бессонной ночи (сборник)

В этот момент он проснулся. Задыхаясь, Уго вытер рукавом ночной сорочки покрытый испариной лоб, встал с кровати и открыл окно, глубоко вдыхая холодный влажный воздух. На востоке появилась белая полоса. Светало.
Уго умылся, переоделся и спустился в холл, где тут же заказал у хозяина чашку крепкого кофе. Хотелось курить, но он побоялся пропахнуть дымом: Айне не выносила запах табака. К тому же она знала, что курил Уго, только когда его что-то беспокоило, а рассказывать о вчерашнем происшествии и своем ночном кошмаре он ей не собирался. Завтракали они обычно вместе, поэтому, как только солнце разогнало утренний туман, молодой плантатор направился в усадьбу «Белая лилия».
  
Айне встретила его холодно. Когда он вошел, она пудрила свое и без того бледное лицо, глядясь в старинное зеркало, обрамленное в бронзу, и даже не обернулась в ответ на его приветствие.
— Полагаю, нам больше не обязательно завтракать вместе, — произнесла она, глядя на его отражение в зеркале.
— И тебе доброе утро, — невозмутимо ответил Уго, уже привыкший к капризам невесты.
Айне резко развернулась.
— Доброе?! — воскликнула она, хлопнув бледной ладошкой по туалетному столику. — Ах доброе! Да как ты посмел прийти в мой дом после того, что сделал?!
— Дорогая, неужели ты все еще злишься из-за вчерашнего разговора? — улыбнулся Уго. — Давай обсудим этот вопрос позже. Я ужасно спал сегодня…
— Ужасно спал! — нервно рассмеялась Айне.
Уго нахмурился. Айне никогда не вела себя так дерзко, ни с ним, ни с кем-либо другим.
— Ничего не понимаю… Я будто в чем-то провинился перед тобой. Объяснись, пожалуйста.
Айне встала, одернула юбку и расправила ткань на затянутой в корсет талии.
— Знаешь, — она подошла очень близко к Уго и вгляделась в его темные глаза, — когда я сказала, чтобы ты искал новую невесту, я не думала, что ты поступишь именно так! Я сказала это… сгоряча! Но ты… ты… я все знаю, Уго. Тебя все видели!
Уго мягко рассмеялся и обнял невесту.
— Так вот в чем дело!
— Ах, ты еще и смеешься?! — вспыхнула Айне и оттолкнула его от себя. — Не смей ко мне прикасаться! Как представлю тебя с этой ведьмой Сибилл! Это омерзительно!
Айне вся дрожала от гнева. Уго заметил это и посерьезнел.
— Позволь, я все тебе расскажу, — примирительно произнес он, — присядь. Присядь, пожалуйста.
— Выслушайте его, госпожа, — посоветовала экономка.
Все это время она была рядом, чтобы подать свежие платки или нюхательную соль, если хозяйке опять станет дурно.
Айне раскашлялась. Проклятый бронхит донимал ее особенно сильно в моменты душевного волнения. Служанка подала госпоже платок. Шурша юбками, Айне присела в кресло и отвернулась к окну. Уго занял кресло напротив.
— Я никогда не видел такого танца, — начал он, — две девушки успели выбрать жениха, а эта, как ты ее назвала… Сибилл? Она не успела. Не хватало мужчин для круга. Я просто хотел ей помочь, понимаешь? Она была расстроена, и я решил, что кто-то из тех, кхм… — Уго деликатно кашлянул, — из тех мужчин — ее возлюбленный. Я был уверен, что она выберет кого-то из них…
— Почему? — повернувшись, перебила его Айне. — Почему ты был в этом так уверен? С чего это вдруг?
— Не волнуйтесь, госпожа, — хлопотала экономка, — вам это вредно.
Айне отмахнулась от служанки нетерпеливым жестом.
— Все из-за торговки, — пожал плечами Уго. — Она сказала, что юноши и девушки договариваются заранее, а ритуал нужен, чтобы строгие отцы не смогли помешать свадьбе. Мне стало жаль эту девушку, и только. Я не искал новую невесту, ведь у меня есть ты. Если бы я знал, как сильно ранит тебя это происшествие, то не пошел бы в тот клятый круг.
— Почему же тогда не рассказал мне?
— Ты так набросилась на меня с порога, что я просто не успел, — соврал Уго. — И если честно, не думал, что ты придашь этому столько значения.
— Она назначила тебе встречу?
— Да.
— Ты пойдешь?
— Да, я должен объясниться.
Нижняя губа Айне задрожала.
— Не ходи! Не ходи к ней.
— Это вопрос чести, дорогая. Я не могу не прийти. Расскажу ей о помолвке и о том, как вообще оказался участником всей этой глупости.
Уго встал с кресла и подошел к невесте. Присев рядом, он взял ее за руки.
— Мы поговорим, и я вернусь. Все будет хорошо.
— Уго, она ведьма, — серьезно сказала Айне, — из года в год никто, кроме убогих и пьяниц, не участвует с ней в «Лебедушке» именно потому, что она ведьма.
— Дорогая, ну какие ведьмы? — рассмеялся Уго. — Это все старухины сказки.
— Нет-нет, ты ошибаешься! Все в деревне опасаются ее. Думаешь, просто так? Она наводит порчу на посевы, губит скот и даже людей. Лишь те, кому нечего терять, идут к ней в надежде на ее благосклонность. Однажды она выбрала Лебедя среди этих несчастных и… сжила со свету!
— Раз она такая зловредная, что же ее до сих пор не изгнали или не отдали под суд? — невозмутимо спросил Уго и шепотом добавил: — Почему не убили, в конце концов?
— Она обещала проклясть каждого, кто ее обидит. Это долгая история. Просто не ходи к ней.
— Чего именно ты боишься?
Айне потупила взор и всхлипнула:
— Я боюсь, что случится что-то ужасное.
— Сколько раз враги призывали несчастья на мою голову! — улыбнулся плантатор. — Если бы проклятия действительно работали, я бы не сидел сейчас рядом с тобой.
— Она может околдовать тебя, — едва слышно возразила Айне.
Уго усмехнулся, но тут же вспомнил, каким жутким и одновременно притягательным был танец Сибилл, как он почувствовал непреодолимое, почти животное влечение к этой женщине, когда она прижалась к нему. Усмешка от этого вышла кривоватой. Уго вздрогнул.
— Надо бы закрыть окно, — сказал он, пытаясь скрыть нервозность за бытовыми заботами, — все будет хорошо. Я не верю в ведьм, и тебе не стоит.
Больше о Сибилл они не говорили. После завтрака Уго уехал в город и до самого вечера был занят делами.
Вернулся он поздно — после захода солнца, и настолько уставшим, что чуть не забыл о встрече с Сибилл. Ему напомнила о ней своим скорбным видом Айне, едва он переступил порог усадьбы. Весь вечер она тревожилась и даже не притронулась к ужину, а когда за окном началась гроза, сочла это дурным предзнаменованием.
Ливень закончился без четверти полночь, и Уго, опасаясь опоздать, спешно покинул усадьбу. Редкие фонари плохо освещали размытую дождем дорогу, и Уго обрадовался, что взял с собой старую лампу. В глубине души он надеялся, что из-за ливня Сибилл не придет к назначенному часу. Но она пришла.
Она ждала его на той самой поляне, закутавшись в белое одеяние. Голову ее украшал все тот же венок из морских астр, а длинные волосы струились по плечам. Фонаря при Сибилл не было, и Уго невольно задался вопросом: как же она нашла дорогу в темноте? Он поставил лампу на скамью и повернулся к Сибилл:
— Здравствуй!
Она ответила Уго страстным поцелуем. Он отпрянул, одновременно оттолкнув девушку от себя. Сердце в груди заколотилось.
— Ты что, безумна?!
— Разве не думал ты обо мне этой ночью, мой Лебедь? — рассмеялась она.
Уго почувствовал, как на голове зашевелились волосы.
— Разве не желал меня во сне? — продолжала Сибилл, беря его за руку. — Я честная девушка, ты не подумай! Но… ты — мой Лебедь, а я — твоя Лебедушка. Не обязательно ждать свадьбы…
Уго отдернул руку и попятился.
— Не будет свадьбы, Сибилл, — резко сказал он, — я пришел сказать тебе: тот танец был ошибкой. Прости, но у меня уже есть невеста. Есть у меня Лебедушка, и это не ты.
Сибилл замолчала. В полумраке Уго не видел ее лица, но чувствовал недобрый взгляд.
— Пойми, — смягчился Уго, — я не хотел тебя обидеть, просто не знал, что это за церемония и зачем. Ты же видишь, я нездешний.
  
— Врешь! — рыкнула она.
— Богом клянусь.
— Лучше не надо, — предупредила она. — Откуда имя мое знаешь?
Уго растерялся. Казалось, Сибилл читает его мысли.