Страшные истории для бессонной ночи (сборник)

Где-то совсем рядом переливчато зазвучала арфа, и мужчины начали двигаться в танце по часовой стрелке вокруг девушки. Они плавно шагали и вскидывали руки в такт музыке, а потом, звонко прихлопнув, разворачивали хоровод против часовой стрелки. Так они повторили несколько раз. Причудливое и завораживающее зрелище! Уго не мог оторвать взгляда от происходящего.
Вскоре девушка встала и тоже закружилась в воздушном танце, протягивая руки то к одному юноше, то к другому, но, как только они тянулись к ней в ответ, она тут же, смеясь, ускользала. Нечто подобное Уго довелось однажды видеть у команчей. Только этот танец, в отличие от индейского ритуала, был без оружия. Наконец девушка схватила за руки одного из молодых мужчин и увлекла его за собой внутрь круга. Теперь они кружились вместе, как два осенних листка, подхваченных ветром.
  
Арфа мягко пропела заключительную музыкальную фразу и замолкла. Мужчины, оставшиеся в хороводе, опустили головы и сделали шаг назад, размыкая кольцо. Дева что-то шепнула юноше на ухо, он подал ей руку и вывел ее за пределы круга. Уго проследил за парочкой и увидел, как танцовщица снимает венок с головы и передает его другой девушке, одетой в похожее белое платье с широкими крылоподобными рукавами.
Толпа весело загудела. Девушка, смущаясь, присела на скамью, и уже другие юноши начали собираться в круг.
— Что это за церемония? — обратился Уго к пожилой женщине, продающей лепешки и масло.
— «Танец для Лебедушки», — ответила женщина, — забава молодых.
— И в чем ее смысл?
— Юная дева облачается в одеяние лебедя, а голову украшает морскими астрами — в знак чистоты и невинности. В круг становятся юноши, которым она нравится, и танцуют для нее. Среди них Лебедушка выбирает себе Лебедя.
— А потом?
— Женятся потом, что ж еще, — рассмеялась торговка, — для того и танцуется «Лебедушка».
— И что же, всегда женятся?
— Обычно да, заранее ведь договариваются, кого дева выберет.
Новая Лебедушка уже поднялась со скамьи и начала свой танец. Круг то сужался, то расширялся, но она продолжала танцевать. Наконец девушка сделала свой выбор, и один из юношей присоединился к ней.
Уго казалось, что в воздухе разлита магия, настолько необычно выглядело все происходящее. И почему Айне никогда не рассказывала ему о такой традиции?
— А для чего это нужно? — продолжил расспрашивать Уго. — Разве без танца нельзя жениться?
— Иной раз молодым отцы не разрешают, — растолковала торговка, — а коль уж выбрала Лебедушка себе Лебедя, то никакой родитель противиться этому уже не посмеет.
— Никогда не слышал ни о чем подобном! — удивился Уго. Мать бы точно рассказала о таком танце, знай она о нем.
— В каждой деревне свои традиции, — пожала плечами торговка.
Закончился и второй танец, юноши и девушки поспешили к костру. Сумерки принесли с собой холод и влагу, и трава на поляне покрылась изморозью. Уго хотел было последовать за всеми, но тут арфа заиграла вновь. Обернувшись, он увидел еще одну Лебедушку. Длинноволосая белокурая девушка снимала плащ у скамьи, демонстрируя длинное белое одеяние. Венок из морских астр у нее был свой, гораздо пышнее, чем у предыдущих Лебедушек.
По толпе прокатился тревожный шепот. К скамье не спеша начали подходить мужчины. Но они не были похожи на юношей, собиравшихся в два других хоровода: у одного из них Уго увидел деревянную ногу, другой был горбат, еще один — совсем подросток, остальные же, наоборот, откровенно немолоды, почти уже старики. Они встали в круг, но танец не начинали. Дева в центре круга поежилась, обняв себя руками. Уго и сам невольно вздрогнул: холод начинал пробирать и его. Большинство людей уходили ближе к главному костру, и поляна «Лебедушки» быстро пустела. Торговка тоже начала собираться.
— Почему не начинают? — спросил Уго.
— Мужчин мало. Для круга нужно хотя бы восемь.
Плантатор пересчитал участников хоровода: семеро. Арфистка перестала играть. Мужчины переглянулись и медленно начали разбредаться кто куда. Лебедушка сняла венок и, бросив его на землю, закрыла лицо руками. Пушистые цветы потонули в траве и дымке.
Уго нахмурился. Он переводил взгляд с девушки на растерянных мужчин, а с них — на место, куда упал венок. Покачав головой, он вытащил руки из карманов и поспешил на поляну. Подходя, Уго подал знак арфистке, и та неохотно начала перебирать струны. Мужчины, увидев Уго, подходящего к месту для танца, тоже вернулись на свои места. Лебедушка встрепенулась и поднялась.
Мужчины начали движение по часовой стрелке. Уго старался делать все так, как делали юноши из двух предыдущих хороводов, но не был уверен, что у него правильно получается. Равняться на тех увечных, что танцевали рядом, было бы ошибкой: они и сами двигались как могли — насколько позволяли им их недуги.
Хлопок в ладоши — и хоровод поковылял против солнца.
Начала свой танец и Лебедушка: она двигалась плавно и грациозно, будто и не касалась земли. Уго восхитился ее гибкостью и огнем, тем, как она плыла внутри круга — словно никого не замечала. Ее длинные волосы касались травы, когда девушка запрокидывала голову, а широкие рукава задевали других танцующих. Уго не хотел заканчивать танец — так поразила его легкость этой девушки — и с интересом гадал: кого же выбрала Лебедушка, кто из этих мужчин ее судьба? А она и не торопилась выводить счастливчика в круг. Вместо этого остановилась и начала внимательно рассматривать мужчин. Уго стало не по себе, когда она повернулась к нему: лицо девушки скрывала вечерняя темнота, но он чувствовал на себе ее пристальный взгляд. Она вытянула вперед руки и, схватив Уго за рукав, потянула внутрь круга.
Плантатор на мгновение смутился, но противиться не стал и последовал за ней. Шнуровка на платье девушки подраспустилась, и рукава съехали, сильно оголив плечи, но она, будто не замечая этого, продолжала соблазнительно изгибаться. Изумленный Уго не знал, что делать, лишь стоял и следил за ее страстными и одновременно пугающими движениями. Теперь она то кружилась в такт музыке, то вскидывала руки вверх или в стороны, будто дикарка.
Наконец арфа замолкла, и мужчины начали расходиться. Уго выдохнул. Дева исполнила последний пируэт и, взмахнув длинными рукавами, грациозно опустилась на траву, разогнав юбками вечернюю дымку.
Уго огляделся и, убедившись, что на них никто не смотрит, подал девушке руку. Она вложила в его ладонь свою и, поднявшись, прильнула к Уго всем телом. От этого прикосновения его бросило в жар.
— Завтра в полночь! — шепнула она ему на ухо. — На этом же месте.
Сказав это, она резко отстранилась, подобрала плащ и венок и направилась прямо в лес. Растерянный Уго остался стоять на месте, провожая девушку взглядом. Через минуту он уже жалел о том, что не догнал ее и не рассказал об Айне.
Оставаться на празднике расхотелось, и Уго, спрятав руки в карманы, направился в гостиницу.
Спал он плохо. Ему снился дом в Техасе. Выйдя на террасу усадьбы, Уго оглядел свои владения и, увидев Айне у пруда, которого в реальности не существовало, окликнул ее. Невеста обернулась, но лицо ее было закрыто черной вуалью. Уго спустился к ней и подошел вплотную, всматриваясь в лицо, но, как ни старался разглядеть любимые черты, облик Айне ускользал от него. Он протянул руку, чтобы поднять вуаль, но Айне остановила его и отстранилась. Образ ее стал стремительно меняться, пока не обрел черты девы в белом одеянии.
  
— В полночь! — рассмеялась она, бросив ему в лицо венок из морских астр. — Я же сказала — в полночь!
В ту же секунду дева растворилась в неизвестно откуда взявшемся тумане, а пруд превратился в озеро, которое подбиралось к поместью Айне. Оно на глазах росло, расширялось и углублялось… Уго увидел, как вода подступает к его ногам. Он сделал пару шагов назад, потерял равновесие и упал. Вода накрыла его с головой.