Река Вуду

Я свернул с дороги и направился назад в город, «мустанг» не отставал. Я заехал на заправку «Эксон», залил бак и спросил паренька-заправщика, как здесь ловится окунь. «Мустанг» проехал мимо, но через пару минут остановился возле знака, разрешающего остановку. Я уже не сомневался, что он за мной следит.
Я медленно проехал по городу, позволив ему следовать за собой, и дважды специально остановился на светофоре. Всякий раз, как я останавливался, он сбрасывал скорость и демонстративно отворачивался в другую сторону. Совсем как страус, прячущий голову в песок: если я тебя не вижу, ты не можешь увидеть меня. Мне пришлось ему улыбнуться. Да, тот еще тип! На перекрестке паренек в красном пикапе «исузу» попытался пристроиться за мной, но тип в «мустанге» сорвался с места и, сигналя как сумасшедший, подрезал его. Может, думал, что я его не замечу.
  
Через центр города были проложены железнодорожные пути, рельсы выступали над дорогой, а потому приходилось притормаживать. По другую сторону располагались несколько деловых центров и пара поперечных улиц, а чуть дальше — небольшой мост через реку.
Я осторожно проехал по рельсам, затем прибавил скорость, увеличив расстояние между своим «таурусом» и «мустангом» настолько, что между нами смогла вклиниться женщина в голубой «акуре». «Мустанг» быстро ее нагнал, но движение было слишком интенсивным, и ему не удалось ее обогнать. Я вырулил направо, промчался мимо шести или семи машин, вернулся на главную дорогу, потом объехал хлебный фургон и рванул в сторону парковки у молокозавода. Фургон скрыл меня от парня в «мустанге», и я объехал завод с тыла, снова выскочив на дорогу.
«Мустанг», застряв за женщиной в «акуре», громко сигналил и кидался из стороны в сторону. В результате хозяйка «акуры» не выдержала и съехала на обочину. «Мустанг» промчался мимо, взметая гравий, пыль и ракушки, при этом парень за рулем сделал непристойный жест в сторону женщины и крикнул ей, чтобы она думала головой, а не задницей. Я записал номер его машины, вернулся в свой «таурус» и поехал к Марте Гидри. Время от времени я поглядывал в зеркало заднего вида, но «мустанг» на горизонте так и не появился.
«Ну и дела!»
Я ехал по центральной части округа Евангелайн. Дорога шла через заросли широколиственных деревьев, поля, засеянные бататом, мимо каркасных домишек у самой дороги, где во дворах ржавели машины и газовые баллоны и кудахтали куры. Марта Гидри жила в одном из таких домиков, прямо напротив поля, где выращивали клубнику. Миссис Гидри оказалась крошечной, костлявой женщиной с пергаментной кожей, в очках с толстыми стеклами, отчего ее глаза казались огромными и выпуклыми. На ней были тонкий халат и шлепанцы, в руках она держала большую банку со средством против насекомых «Рейд».
— Вы тот самый мистер Коул? — спросила она, вглядываясь в меня близорукими глазами.
— Да, мэм. Я вам очень признателен за то, что согласились со мной встретиться.
Марта Гидри открыла стеклянную дверь и велела мне входить, причем быстро, иначе я могу напустить в дом чертову тучу насекомых. Как только я оказался за порогом, она полила дверь «Рейдом».
— Не пройдете, чертовы паразиты!
Я прошел в глубь комнаты, стараясь держаться подальше от облака «Рейда».
— Не думаю, что вам полезно этим дышать, миссис Гидри.
— Я уже тысячу лет этим дышу, — отмахнулась от меня Марта Гидри. — Пепси-колы хотите?
— Нет, мэм. Спасибо.
Она махнула банкой с «Рейдом» в сторону дивана.
— Присаживайтесь вон там, а я сейчас.
Похоже, она все-таки решила принести мне пепси. Затем из кухни послышался звук удара и торжествующий крик: «Попался, сукин сын!»
Да, прелесть моей работы — это встречи с интересными людьми.
Марта Гидри вернулась с двумя пластиковыми стаканчиками, банкой пепси и с неизменным «Рейдом». Поставив стаканчики на кофейный столик, она открыла пепси и наполнила один стакан почти до краев, а другой — чуть-чуть. Полный стакан она предложила мне.
— Ну а теперь выкладывайте, что вы хотите узнать?
Я поднял стакан, но заметил на кусочке льда раздавленное насекомое. Поэтому я, конечно, пить не стал, а только сделал вид и поставил стаканчик на стол.
— Миссис Берто сказала мне, что вы повитуха.
Она кивнула, не сводя глаз со стен и потолка комнаты, чтобы не пропустить непрошеных гостей.
— Да уж. Я, конечно, уже много лет этим не занимаюсь, но прежде действительно была.
— Тридцать шесть лет назад девятого июля здесь родилась девочка, которую отдали на удочерение. Существует вероятность того, что ребенок был незаконнорожденным, но, может быть, и нет. Кроме того, мать могла быть несовершеннолетней, но, может быть, и нет.
Она снова прищурилась за толстыми стеклами очков.
— Так вы думаете, что это я принимала роды?
— Не знаю. Если нет, может быть, вы что-то слышали.
Выражение лица у нее стало задумчивым.
— Давно это было.
— Да, мэм.
Я решил ее не торопить. Пусть подумает. Может, после воздействия на ее нервную систему «Рейда» мыслительный процесс давался ей с трудом.
Марта Гидри почесала в голове, наверное, чтобы легче было думать, затем, похоже, что-то заметила в дальнем углу комнаты, отставила стакан, схватила «Рейд» и, крадучись, прошла в темный угол за телевизором. Я приготовился задержать дыхание.
— Чертовы жуки! — воскликнула она, но огонь открывать не стала.
Ложная тревога. Она вернулась к своему стулу и села.
— Знаете, кажется, я кое-что припоминаю.
Отлично.
— Неподалеку от Незпика жили какие-то люди, — сказала она, поглаживая банку с «Рейдом». — Кажется, у них родилась девочка. Да, правильно. Они ее отдали.
Так-так-так.
— А вы помните, как их звали? — спросил я, приготовившись записывать.
Она вытянула губы в трубочку, затем медленно покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.
— Помню только, что семья была большой. Он рыбак или типа того, но они могли и что-то выращивать. Они жили в дельте реки. Прямо здесь, неподалеку от Незпика. Но ребенок не был незаконным. Просто очень большая семья и слишком много ртов.
— Имя?
Марта Гидри поскучнела и покачала головой:
— Мне очень жаль. Вертится на языке, но вспомнить не могу. Старость — не радость. Вот он! — Метнувшись к растению в горшке у окна, она выпустила струю «Рейда».
Ее окружило облако ядовитого газа, а я подошел к двери и выглянул наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Когда газовая атака закончилась, я вернулся на свой стул. В комнате пахло керосином и химикатами.
— Жуткая гадость эти насекомые, — сказал я.
— Да уж, они кого угодно из дома выживут, — кивнула она с хитрым видом.
Вдруг я услышал скрежет шин — кто-то съехал на обочину. Не у двора, а чуть подальше. Я снова подошел к двери. На противоположной стороне дороги у клубничного поля стоял белый «мустанг».
— Мисс Гидри, а кто-нибудь еще приходил к вам с подобными вопросами? — спросил я.
— Хммм, — протянула она.
— Пару месяцев назад, — уточнил я.
На ее лице снова появилось задумчивое выражение.
— Знаете, приходил тут один тип. — Она скривилась, будто съела что-то кислое. — Не понравилось мне, как он выглядел. А я не имею дел с теми, кто мне не нравится. Ни в коем случае, мистер. По внешнему виду человека можно сказать, что он собой представляет, а тот тип мне совсем не понравился. И я его выгнала.
Я снова взглянул на дверь.
— Это он?
Марта Гидри встала рядом со мной и, прищурившись, принялась вглядываться в матовое стекло.
— Ну и ну! Это он. Маленький мерзавец собственной персоной.
В следующее мгновение она распахнула дверь и, размахивая банкой с «Рейдом», выскочила наружу, словно увидела чудовищного жука.
  
— Эй ты! Что ты тут делаешь?
— Боже праведный! — выдохнул я.
Марта Гидри помчалась вниз по ступеням и бросилась к дороге, а я решил, что, пожалуй, надо было ее остановить, чтобы помешать ей совершить убийство. Но «мустанг» сорвался с места, выскочил на дорогу и поспешил в сторону Вилль-Платта, а Марта Гидри резко притормозила и погрозила ему кулаком.