Река Вуду

— Марта, вы помните, как его звали? — спросил я.
Марта Гидри, тяжело дыша и моргая за толстыми стеклами очков, медленно поднялась по ступеням. Я испугался, что мне придется звонить в 911.
— Джерри. Джеффри. Что-то вроде того, будь он проклят.
— Понятно.
— Мерзкий пройдоха. Как думаете, что он здесь делал?
— Не знаю, но непременно это выясню, — ответил я.
Она сделала глубокий вдох, тряхнула головой и сказала:
  
— Проклятье, как же выпить хочется! Надеюсь, вы не из тех недоумков, что позволяют даме пить в одиночку?
— Нет, мэм, не из тех.
Она распахнула дверь и призывно помахала «Рейдом», приглашая меня войти.
— В таком случае тащи сюда свою задницу и давай тяпнем.
  
Глава 6
 
В двадцать минут седьмого я снял номер в мотеле в Вилль-Платте и позвонил Люсиль Шенье в ее офис в Батон-Руже. Не прошло и десяти минут, как она сняла трубку.
— Слушаю? — сказала она.
— Угадайте, кто?
Марта не пожалела выпивки.
— Я очень занята, мистер Коул. Могу я вам чем-то помочь?
Когда раздавали чувство юмора, некоторых людей явно обделили.
— Вы можете пробить для меня номер машины?
— Разумеется.
Я назвал номер «мустанга» и рассказал про рыжеволосого парня.
— Он тоже разузнавал про ребенка? — спросила она.
— Да.
Мне показалось, что я слышу, как она барабанит пальцами по поверхности стола. Задумалась.
— Странно. Интересно, почему он за вами следил?
— Когда он мне расскажет, непременно вам сообщу.
— Очень важно, чтобы ваше расследование не связали с именем Джоди Тейлор. — В ее голосе явно чувствовалось беспокойство.
— Я всем говорю, что ищу донора костного мозга. В деле, подобном этому, невозможно избежать вопросов. Люди любят поболтать. А такая история вызывает интерес, и всем хочется поделиться со своими знакомыми.
— А те, у кого имеются тайны, стараются спрятать их поглубже.
— Именно. Но у меня нет оснований полагать, что у тех, с кем я до сих пор встречался, имеются какие-то секреты.
— Возможно, кроме вашего рыжего парня.
— Ну разумеется.
Она сказала, что информация о владельце белого «мустанга» будет в десять часов утра на следующий день, и повесила трубку. Я смотрел на телефон, почувствовав некую недосказанность после того, как она прервала связь, но, возможно, дело было в «Рейде», которым я надышался. Ясное дело. Если полдня вдыхать «Рейд» и пить «Старую ворону», обязательно возникнет чувство разобщенности. Да еще смертельно захочется спать.
На следующее утро в восемнадцать минут десятого зазвонил телефон, и Люсиль Шенье сообщила:
— Ваш «мустанг» зарегистрирован на человека по имени Джимми Рэй Рибнэк.
Она назвала два адреса — оба в Вилль-Платте.
— Хорошо.
— Мистер Рибнэк — частный детектив. Лицензию получил два с половиной года назад.
— Если он действительно детектив, то самый худший детектив в мире, — саркастически заметил я.
— До получения лицензии он работал механиком на автостанции «Эксон» в Александрии. Налоговые документы свидетельствуют о том, что средства к существованию ему дает работа механика.
— Здорово! А вы оперативно действуете.
— Наша фирма крепко стоит на ногах, у нас прекрасная репутация и отличные связи. Продолжайте держать меня в курсе.
— Естественно, мисс Шенье.
«Элвис Коул, Профессиональный Детектив, разговаривает как профессионал».
Получив рабочий и домашний адреса Рибнэка, я вооружился картой Вилль-Платта и отправился к нему. Оказалось, что Джимми Рэй Рибнэк живет в каркасном доме на две семьи в восточной части города, в четырех кварталах от пересадочной станции Южно-Тихоокеанской железной дороги. Старый район, не слишком престижный, с неухоженными домишками, выгоревшими лужайками, котами, машинами и ржавыми грузовиками, по большей части детройтской сборки. «Мустанга» Джимми нигде не было видно.
Я дважды объехал квартал, затем отправился к офису Джимми Рэя Рибнэка, находившемуся в двух кварталах к северу от центральной улицы, неподалеку от магазина свежих морепродуктов, пристроившегося между парикмахерской и лавкой, где продавали поношенную одежду. Между этими двумя магазинчиками имелась лестница, а на стене висела черная табличка с названиями расположенных наверху офисов.
Я объехал квартал в поисках «мустанга», но безрезультатно. Тогда, оставив машину за углом, я подошел к табличке-указателю. В ней значилось пять офисов. «Детективное агентство Рибнэка» было третьим в списке. Что и требовалось доказать. Интересно, на что рассчитывал Джимми Рэй Рибнэк, разъезжая за мной по всему городу на новеньком «мустанге».
Я перешел на другую сторону улицы и решил заглянуть в маленькое кафе напротив магазина морепродуктов — прилавок и полдюжины пластиковых столов, за которыми сидели страдающие избыточным весом мужчины в тонких хлопчатобумажных рубашках, пили кофе и читали газеты. На каждом столе стояли коробка с салфетками и бутылочка соуса «Табаско». Я занял столик у окна и принялся наблюдать за магазином морепродуктов. Но тут ко мне с кофейником в руках подошла приземистая женщина, которая, судя по всему, за свою долгую жизнь успела намотать по закусочной чуть ли не миллион миль. Она, не спрашивая, налила мне кофе и сказала:
— Хочешь позавтракать, дружок?
— Пара яиц-пашот, тост и овсянка.
— Пшеничный или белый?
— Пшеничный.
Официантка ушла, не записав мой заказ и оставив меня наедине с кофе. Кофе был ароматным и намного крепче, чем пьют в остальном мире: вроде эспрессо, только с очень густым осадком. Земля Миссисипи. Я попытался сделать вид, что кофе мне нравится, и, похоже, у меня получилось. Может быть, «Табаско» предназначается для кофе? Стараясь не привлекать к себе внимания, я искоса поглядывал на других посетителей. Ладно. Если они могут это пить, значит, и я смогу.
Наконец официантка принесла мой заказ.
— М-да, крепкий у вас кофе, — заметил я.
— Угу, — ответила она.
Я положил яйца в овсянку, добавил немного масла и принялся за еду. Каша оказалась горячей и хорошо разваренной и отлично шла под жуткий кофе. Я продолжал наблюдать за магазином морепродуктов. Покупатели входили и выходили, пару раз какие-то люди поднимались по лестнице, ни один из них не был Джимми Рэем Рибнэком. Витрину магазина морепродуктов украшали написанные от руки объявления: «ЗУБАТКА И ЖИВЫЕ КРАБЫ, И ГАСПЕРГУ — 1.89». Покупатели выходили, держа в руках коричневые пакеты, в которых, как мне показалось, лежали зубатка или крабы. Я же пытался понять, что такое «гаспергу» и почему кому-то может взбрести в голову это есть. Еще одно объявление сообщало, что у них имеются шарики из саргана.
«Да, красиво жить не запретишь!»
Я одолел уже половину кофейного осадка, когда по улице прогрохотал «мустанг» Джимми Рэя Рибнэка. Машина остановилась на платной стоянке у магазина одежды. Джимми Рэй бросил пару монет в автомат и взлетел вверх по лестнице. Он был в голубых джинсах, красной рубашке и серых ботинках из змеиной кожи. Его волосы стояли торчком — похоже, он не пожалел лака на укладку.
Я подождал пару минут, затем расплатился, оставив солидные чаевые, и направился к офису Джимми Рэя Рибнэка.
Внутри здание оказалось ужасно грязным и запущенным, с потертым линолеумом и облупившейся краской на стенах. К тому же все здание было просто пропитано запахом рыбы. Окна трех офисов выходили на улицу, а еще трех, в том числе и офиса Рибнэка, — на переулок за магазином. Я секунду прислушивался, ничего не услышал и вошел внутрь.
Рибнэк сидел, задрав ноги, за простым деревянным столом и изучал какие-то бумаги. Увидев меня, он вскочил, словно кто-то вылил ему на колени горячую кашу.
  
— Эй!
— Отличные у тебя ботинки, Джимми Рэй. Косишь под Джо Батафакко?  [12]
— Под кого? — «Да, похоже, до культурной столицы Вилль-Платт еще не дорос». — Что вам надо?! — воскликнул Джимми Рэй, украдкой смахнув бумаги в ящик стола.