Река Вуду

«Элвис Коул, Бесстрашный Детектив».
Я посмотрел на Пайка. Он, похоже, спал. Что там говорить, отключился со страха.
Однако через некоторое время мы ехали уже по более симпатичному району, мимо изумрудно-зеленого поля для гольфа и канала, и вскоре оказались у озера. Ухоженная набережная, много деревьев. Хесус уверенно вел такси по улице с особняками за высокими заборами. Мы свернули в тупик и остановились перед двухэтажным кирпичным домом в окружении дубов. На лужайке лежала пара японских горных велосипедов, а также трехколесный велосипед. Дальше виднелся гараж на четыре автомобиля и бассейн, но вокруг ни одной живой души. Хесус остановил машину и сказал:
  
— Подойдите к двери и постучите. Вас ждут.
— Спасибо, Хесус.
— У вас оружие при себе? — спросил Хесус.
— Да.
— Хорошо, — кивнул он.
Мы с Пайком вышли из такси, и Хесус уехал. Забавно, каким одиноким ты себя чувствуешь, когда стоишь во дворе чужого дома. Я посмотрел на велосипеды.
— Ничего себе дом у бандита, — сказал я.
Пайк пробурчал что-то себе под нос.
Не успели мы подойти к двери, как та уже открылась. С порога нам улыбалась симпатичная темноволосая женщина. Она была в элегантном купальнике, вокруг бедер вместо юбки — полотенце. Она была босиком, с мокрыми волосами, словно только что вылезла из бассейна.
— Вы мистер Коул? — спросила она.
— Да, мэм.
Она просияла и протянула руку:
— Меня зовут Холли Эскобар. Пожалуйста, заходите. Фрэнк вас ждет.
Пайк протянул руку и представился. Холли Эскобар сказала, что рада с ним познакомиться. Тут между нами пробежал мальчик лет пяти, вскочил в седло трехколесного велосипеда и покатил по лужайке. Губы он вытянул трубочкой, стараясь гудеть, как настоящий автомобиль. Мальчик был одет в красные плавки, и все тело его отливало ровным загаром. Холли Эскобар закрыла за нами дверь.
— С ним все будет в порядке. Машины здесь не ездят, — сказала она.
Она провела нас через дом, показавшийся мне самым обычным. Мы прошли мимо семейных фотографий и отличной коллекции призов за победы в соревнованиях (очевидно, завоеванных Холли). Два мальчика постарше смотрели телевизор. Наконец мы оказались в светлой симпатичной кухне, где мужчина в мешковатых шортах перекладывал на поднос сэндвичи. Он был с меня ростом, но моложе, с хорошо развитой мускулатурой, с прилизанными волосами и короткими пальцами.
— Ронни, это люди, которых ждет Фрэнк, — сказала Холли Эскобар. — Отведи их к нему, а я здесь закончу. — И, улыбнувшись, добавила: — Все уже во дворе.
В сопровождении Ронни мы прошли к бассейну. Трое мужчин сидели за круглым столиком, установленным у воды, и что-то пили, рядом в шезлонге загорала женщина. Она была в купальнике, как и Холли Эскобар, и я решил, что это чья-то жена. Никаких тебе любовниц. Двое мужчин были в просторных футболках навыпуск — вероятно, чтобы скрыть оружие. Однако один из них сидел без рубашки.
— Фрэнк? — сказал Ронни.
Как и следовало ожидать, мужчина без рубашки и был Фрэнком Эскобарой. Невысокий и широкоплечий, слегка за пятьдесят, с сильным, немного грузным телом. В волосах кое-где проглядывала седина, но густая шерсть на груди уже полностью побелела. Он поднял голову и, увидев нас, поднялся со стула.
— Ах да, привет! Давайте-ка пройдем в пляжный домик. — У него был легкий акцент, от которого он явно старался избавиться. — Мы пьем джин с тоником. Хотите? — спросил он, подняв бокал.
«Гангстер в роли хозяина дома».
— Нет, спасибо.
— Пошли. Там нам никто не будет мешать.
Эскобар пошатнулся, и один из парней поспешил его поддержать. Середина дня, а он уже надрался.
«Гангстер на отдыхе».
Мы вошли в пляжный домик. Стол для игры в пул. Бар. Пара игровых автоматов и видеоигр. Портрет в натуральную величину молодого Фрэнка Эскобара в офицерской форме, коротко стриженного и с бандитскими усиками. И все это на фоне джунглей где-то в Центральной Америке. Настоящий Фрэнк Эскобар тяжело опустился в высокое кресло и махнул рукой Ронни:
— А ну-ка, проверь этих парней. Посмотри, что у них есть.
— На правом бедре, — поднял я руки.
Ронни забрал мой пистолет, а потом быстро меня ощупал. Закончив со мной, он двинулся к Пайку, но тот покачал головой:
— Нет.
Фрэнк Эскобар нахмурился и спросил:
— И что значит это «нет»?
Пайк поднял руку ладонью к Ронни.
— Если вы хотите, чтобы я подождал снаружи, я не против. Но он ко мне не прикоснется, и я не отдам ему свой пистолет.
Эскобар потер глаза.
— Какого хрена, — начал он и, закончив тереть глаза, добавил: — Хочешь оставить свой пистолет, ладно. Мы поступим иначе, — Фрэнк Эскобар засунул руку в шорты, вытащил маленькую «беретту» тридцать восьмого калибра и навел на меня. — Можешь оставить себе свой гребаный пистолет, если хочешь. Мы сделаем таким образом. — Он махнул рукой одному из сидевших с ним парней: — Леон, держи парня под прицелом, раз этот говнюк хочет сохранить свой пистолет. — Леон взял «беретту» и навел на меня, а Фрэнк Эскобар мрачно посмотрел на Пайка: — Вот так. Теперь ты счастлив, со своим пистолетом?
Пайк кивнул.
«Хороший друг».
Эскобар повернулся ко мне:
— Ладно. Так что там у тебя ко мне за дело?
— Дональдо Прима.
Левый глаз Эскобара сузился, и он уже больше не казался пьяным. Теперь он казался таким же опасным, как человек на портрете.
— Что тебе известно о Приме?
— Я знаю, как он ввозит людей, Фрэнк. Он работает на пару с моим другом. Мой друг обеспечивает перевозку и безопасное место, но деньги не там.
— Кто твой друг?
— Парень по имени Россье. Он владеет землей и рекой. Очень надежное место для приема товаров. Прима заключил с ним сделку, но мы недовольны. Понимаете, о чем я?
— Сколько он получает? — поинтересовался Эскобар.
— Штука за голову.
— Дерьмо, — рассмеялся Эскобар.
«Как и предвидел дель Рейо».
— Мы тоже так считаем.
— Почему твой друг не ведет свои дела сам?
— У Примы есть товар, Фрэнк. Как и у вас. Две штуки за голову — и Прима не при делах. У нас прибывают новые люди, и мы хотим увеличить свою долю.
— Вот так? Легко и просто?
— Теперь слово за вами.
Фрэнк Эскобар облизал губы, он думал. Глотнул джина с тоником. Капля алкоголя упала на подбородок.
— Прима, — произнес он.
— Именно, Фрэнк. Вы хотите подумать и кое с кем перетереть? Хорошо. Мы работаем с Примой около шести месяцев. Он лично привозит деньги с каждой доставкой. Вот так. — Я сдавал ему Приму. Словно говорил: «Берите его тепленьким, если хотите».
Фрэнк Эскобар кивнул мне.
— Подумайте, Фрэнк. Захотите со мной связаться, я остановился в Батон-Руже, в «Риверфронте». Если дадите мне номер, тогда я могу вам позвонить. Мне без разницы. — Я развел руками. — Как хотите. А что мыхотим, так это две штуки за голову.
В этот момент в домик вошла Холли Эскобар с сэндвичами на подносе. Она улыбнулась нам и сказала:
— Кто-нибудь хочет сэндвич? — Она замерла у двери, увидев, что парень в просторной рубашке держит меня на мушке, и ее улыбка погасла. — Фрэнк?
Парень в рубашке опустил пистолет.
Фрэнк Эскобар выпустил свой бокал с выпивкой, и он упал. Лицо Эскобара покраснело, как пережаренная печенка, и он вскочил на ноги.
— Разве я не говорил тебе, чтобы не смела входить без разрешения?
Она попятилась, пытаясь улыбнуться, но теперь за ее улыбкой прятался страх.
— Извини, Фрэнк. Я подожду снаружи.
Парень в рубашке прошептал:
— Вот дерьмо!
Фрэнк Эскобар подскочил к жене и втащил ее обратно. Большой пластиковый поднос выпал у нее из рук, и сэндвичи полетели во все стороны.
  
— Мне больно! — закричала Холли.
В ответ Эскобар дважды ударил ее, сначала ладонью левой руки, потом тыльной стороной правой. Она упала на спину прямо в дверях. Мужчина и женщина, сидевшие у бассейна, вскочили.
Я почувствовал, как дернулся Пайк, но все уже закончилось. Очень быстро. Эскобар поднял на ноги плачущую жену и сказал: