Река Вуду

Когда я вернулся в Вилль-Платт, меня ждало сообщение от Джимми Рэя на автоответчике отеля. Голос его звучал напряженно, и я понял, что он изрядно напуган.
— Это Джимми Рэй Рибнэк, и ты мне здорово нагадил, говнюк. — Я слышал, как он дышит в телефонную трубку. Напряженно. — Сейчас шесть двадцать, и мне нужно с тобой поговорить. Я дома.
Он назвал свой номер телефона и повесил трубку.
  
Было без восьми одиннадцать, и больше никаких сообщений для меня не оказалось.
Я набрал его номер и услышал короткие гудки. Тогда я снял рубашку и отправился в ванную, чтобы почистить зубы и умыться. Снова набрал его номер, снова занято. Я позвонил в офис — включился автоответчик. Я повесил трубку, не оставив сообщения, и набрал домашний номер Джимми Рэя. Занято. Тогда я позвонил на телефонную станцию.
— Мне нужно срочно прервать разговор.
— Назовите, пожалуйста, номер.
Я назвал номер. Оператор куда-то ушла и вскоре вернулась.
— Извините, сэр, но, похоже, трубка снята.
— Никто не разговаривает?
— Нет, сэр. Видимо, плохо положили трубку. Такое случается.
Я снова надел рубашку и поехал к Джимми Рэю Рибнэку. Окна в нескольких домах в его квартале еще светились, но большая часть улицы была погружена во мрак. «Мустанг» Джимми Рэя стоял у тротуара в пятне лунного света, и верхнее окно в его квартире было освещено. Спальня. Возможно, он с подружкой. Так резвились, что сбросили трубку с телефонного аппарата. Я оставил машину на улице, подошел к входной двери и позвонил. Затренькал звонок — и все. Никакого хихиканья. Никто не бросился спешно одеваться. Я сделал еще пару попыток, затем вошел через заднюю дверь, как двенадцать часов назад.
На первом этаже было темно, в кухне по-прежнему пахло жареной едой, но теперь появился новый резкий и неприятный запах. Я прошел через кухню и постоял в темноте, прислушиваясь к тишине. Сверху падал свет, который заливал лестницу и окутывал холостяцкую гостиную Джимми Рэя призрачным желтым сиянием.
— О, Джимми. Какой же ты болван, — сказал я.
Диван, обитый искусственной шкурой коровы, был перевернут, а поперек него вниз головой, расставив руки в стороны, лежал Джимми Рэй. Сапоги с острыми носами уставились в потолок. Когда диван перевернулся, трубка слетела и так и осталась лежать рядом. Я достал «дэн-вессон», опустил его дулом вниз, прошел мимо Джимми Рэя и остановился у лестницы. Ничего. Тогда я вернулся к Джимми Рэю и посмотрел на него, но руками трогать не стал. Его голова была неестественно вывернута, словно под воздействием какой-то нечеловеческой силы. Вряд ли это произошло в результате того, что он зацепился за диван или свалился с лестницы. Можно было подумать, что он попал в автомобильную аварию. Или упал с четвертого этажа. Багровые пятна на лице и растрепанные волосы говорили о том, что кто-то схватил его за голову огромными ручищами и свернул ему шею. Рене.
Я поднялся наверх и проверил комнаты, но там все было как двенадцать часов назад: журналы и плакаты в задней комнате, неубранная постель — в спальне. Штаны, в которых он был на ферме Россье, отмокали в тазу в туалете. Чтобы вывести пятна мочи. В спальне горел свет, но сюда явно никто не заходил. Тот, кто здесь побывал, пришел убить Джимми Рэя Рибнэка и сделал это, судя по всему, почти сразу после его звонка в отель. Возможно, Джимми Рэй наконец сообразил, что он серьезно влип, и хотел попросить о помощи. Все возможно, пока ты еще жив.
На автоответчике я обнаружил три сообщения. Первое от неназвавшейся молодой женщины, которая сказала, что скучает по Джимми Рэю и хочет с ним поговорить. Второе сообщение оставил какой-то парень по имени Фил, который интересовался, не хочет ли Джимми Рэй пару дней поработать механиком. Фил продиктовал номер телефона и добавил, что Джимми Рэй нужен ему в пятницу. Третье сообщение было от той же девушки, причем на сей раз в ее голосе явно звучало раздражение. Она заявила, что Джимми Рэй засранец, так как не перезвонил. Но потом ее интонации смягчились, и она сказала, что очень-очень-очень ждет его звонка, потому что ужасно-ужасно по нему скучает. Она прошептала: «Я люблю тебя, Джимми», — и повесила трубку. Больше никаких сообщений не было. Прощай, Джимми Рэй.
Я оставил свет включенным, а тело Джимми Рэя в том же положении на диване и не стал ничего трогать в комнатах наверху. Затем я вытер ручку кухонной двери и все, к чему мог прикоснуться, вышел из дома, поднялся на крыльцо и стер свои отпечатки пальцев с дверного звонка. После этого позвонил в полицейский участок из телефона-автомата у супермаркета «Винн-Дикси». Я два раза повторил адрес Джимми Рэя, сказал, что в доме труп, повесил трубку и стер свои отпечатки пальцев. Вернувшись в отель, я позвонил Люси Шенье. Всего два часа назад я чувствовал себя абсолютно счастливым.
Люси ответила после второго гудка, и по ее голосу я сразу понял, что она не спала и работала.
— Рибнэка убили, — сообщил я.
— О господи! Как?
— Думаю, Россье, но точно не знаю. Скорее всего, решил наказать Джимми за то, что тот обтяпывал свои делишки у него за спиной.
— Вы позвонили в полицию? — тяжело вздохнув, спросила она.
— Да, но не назвался.
— Они захотят с вами поговорить.
— Тогда я буду вынужден рассказать им про Джоди Тейлор, а мне этого совсем не хочется. Вы меня понимаете?
— О господи! — повторила Люси.
— Вы меня понимаете?
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы ответить на мой вопрос.
— Понимаю. Так что вы собираетесь делать?
— Подожду, пока вы что-нибудь не узнаете о Леоне Уильямсе.
— Вы в порядке, Элвис? — немного помолчав, спросила она.
— Конечно.
— У вас ужасный голос.
— Со мной все хорошо.
— Если хотите поговорить, я здесь.
— Знаю. Позвоните мне, когда узнаете что-нибудь о Леоне Уильямсе.
Мы повесили трубки, и моя маленькая комнатка в отеле в Вилль-Платте стала нереально пустой. Я слышал стрекот сверчков, голоса лягушек и шум проезжающих грузовиков, но эти звуки, казалось, только усиливали ощущение пустоты. Дешевая мебель приобрела неестественно четкие очертания, словно под незримым увеличительным стеклом, и пустота стала давящей.
Я выключил свет, вышел на улицу и вдохнул теплый воздух. Я приехал сюда, за две тысячи миль от родного дома, считая, что меня наняли узнать медицинскую историю молодой женщины, и вот умер человек. Да, он болван и шантажист, но незадолго до его смерти ему звонила девушка, которая сказала, что любит его. Интересно, прослушал ли он ее сообщение. Впрочем, Джимми Рэй был из тех, кто мог бы спокойно пропустить его или просто не обратить внимания. Парни вроде него не понимают, что любовь приходит не часто, но даже если и приходит, может передумать и уйти. Тут никогда не знаешь наверняка.
Я вернулся в номер, закрыл дверь на оба замка и подсунул под ручку хлипкий стул. Ни замки, ни стул не остановят Рене, но у меня есть «дэн-вессон».
Я лег на кровать и попытался уснуть, но сон, как и любовь, не всегда приходит, когда надо.
  
Глава 14
 
На следующее утро в девять пятнадцать, как раз в тот момент, когда я выходил из душа, зазвонил телефон. Я рано встал, успел уже позавтракать в кафе напротив бывшего офиса Джимми Рэя и ждал утреннюю газету. Около магазина морепродуктов торчала пара полицейских машин, но, когда принесли газету, я не нашел в ней ничего про Джимми Рэя. Наверное, еще рано, решил я. Я взял трубку и услышал голос Люси Шенье.
— Я поговорила со своим приятелем из полицейского управления Батон-Ружа.
— Он смог что-нибудь сказать про Леона Уильямса? — Я вытирался и одновременно слушал ее отчет.
  
— Да. Леон Уильямс был убит одним пистолетным выстрелом в голову двенадцатого мая тридцать шесть лет назад. В Вилль-Платте.
— Проклятье!
— Полиция Вилль-Платта и офис шерифа округа Евангелайн провели расследование, но подозреваемых не было и никого не арестовали. В настоящий момент дело лежит среди других нераскрытых.