Скромница для злодея

– Ничего. Я просто… я думал, у нас есть шанс.
– С герцогом? – Ее глаза от удивления широко распахнулись. – У нас его не было, Артур. Даже до того, как я это ляпнула.
– На… – Он помолчал, сделавшись очень серьезным. – На достойную партию.
– И что, сегодня вечером там собралась команда джентльменов, готовых со мной познакомиться?
– Там был Мэтью Бингэмптон.
Она моргнула.
  
– Мистер Бингэмптон ужасно скучен.
– Он богат, как король, – возразил Артур.
– Боюсь, недостаточно богат, чтобы жениться на мне. Богатство не может купить тебе индивидуальность. – Артур что-то неразборчиво буркнул, и она добавила: – Неужели будет так ужасно, если я останусь старой девой? Никто не обвинит тебя в том, что я не гожусь для замужества. Наш отец – маркиз Бамбл, а ты граф и наследник. Мы вполне можем обойтись без достойной партии, разве нет?
Хотя она была по-настоящему сконфужена случившимся, какая-то (и немаленькая) ее часть искренне радовалась тому, что вся эта бессмысленная суета окончена.
Брат выглядел так, словно думал о чем-то другом.
– Артур?
– Еще там был Фридрих Гомригхаузен.
– Фридрих… – Фелисити склонила голову набок, окончательно сбитая с толку. – Артур, герр Гомригхаузен прибыл в Лондон всего неделю назад. И он не говорит по-английски.
– Похоже, его это ничуть не волнует.
– Тебе не приходило в голову, что это может волновать меня, так как я не говорю по-немецки?
Он пожал плечами.
– Можешь научиться.
Фелисити моргнула.
– Артур, я не имею ни малейшего желания жить в Баварии.
– Я слышал, там очень неплохо. Говорят, у Гомригхаузена есть замок. – Он помахал рукой. – С башенками.
Фелисити опять склонила голову набок.
– И меня продадут в обмен на башенки?
– Возможно.
Фелисити долгую минуту смотрела на брата. Ее кое-что мучило – то, что она не могла озвучить, но все-таки решила попробовать:
– Артур?
Но прежде, чем он успел ответить, сверху послышался собачий лай, а следом голос:
– О боже. Насколько я понимаю, бал прошел не так, как планировалось?
Вопрос задали с площадки второго этажа, где крутились три длинношерстные таксы, гордость маркизы Бамбл. Сама маркиза, несмотря на то что ее нос был красный от простуды, вынудившей ее остаться сегодня дома, стояла с безупречной грацией, закутавшись в роскошный халат винного цвета. Ее серебряные волосы были распущены по плечам.
– Вы познакомились с герцогом?
– Вообще-то, она не познакомилась, – ответил Артур.
Маркиза перевела полный разочарования взгляд на свою единственную дочь.
– О, Фелисити. Так дело не пойдет. Герцоги, знаешь ли, не растут на деревьях.
– Да ну? – дерзко ответила Фелисити, желая, чтобы брат-близнец помолчал, и одновременно пытаясь отогнать собак, вставших на задние лапы и пачкающих юбки. – Лежать! Прочь!
– Ты вовсе не такая остроумная, как тебе кажется, – продолжила мать, не обращая внимания на собачью атаку. – Может, у нас появляется по герцогу каждый год? Герцогов не было вот уже несколько лет! А ты уже профукала свой шанс с прошлым.
– Герцог Хейвен уже был женат, мама.
– Совсем ни к чему сообщать мне об этом, как будто я не помню! – возмутилась мать. – Мне бы следовало как следует поговорить с ним о том, что он ухаживал за тобой, не имея намерения жениться.
Фелисити не обращала внимания на монолог, слышанный ею уже не меньше тысячи раз. И она ничуть не расстраивалась, что герцог предпочел остаться верным собственной жене. Помимо того, что герцогиня Хейвен ей по-настоящему нравилась, она еще усвоила критически важную информацию об институте брака – что из безумно влюбленного мужчины получается замечательный муж.
Не то чтобы в картах Фелисити имелся безумно влюбленный муж. Этот корабль отплыл как раз сегодня. Точнее, если быть честной, он отплыл много месяцев назад, но последний гвоздь в гроб был забит как раз этим вечером.
– Я перепутала все метафоры.
– Что? – рявкнул Артур.
– Что ты сделала? – повторила за ним мать.
– Ничего, – махнула она рукой. – Просто думала вслух.
Артур вздохнул.
– Ради всего святого, Фелисити! Это точно не поможет тебе поймать герцога, – сказала маркиза.
– Матушка, Фелисити не ловит герцога.
– С таким отношением и не поймает, – возразила мать. – Он пригласил нас на бал! Весь Лондон думает, что он ищет жену! А ты дочь маркиза, сестра графа, и у тебя все зубы на месте!
Фелисити закрыла глаза, с трудом подавив порыв закричать, заплакать или засмеяться, а может, сделать все это одновременно.
– Значит, вот что требуется герцогам в наши дни? Наличие зубов?
– Это часть процесса! – настаивала маркиза. Ее панический возглас перешел в хриплый кашель. Она поднесла ко рту платок. – Проклятая простуда, если бы не она, я бы сама тебя представила!
Фелисити мысленно вознесла благодарственную молитву тому богу, который два дня назад наслал простуду в Бамбл-Хаус, иначе ее наверняка вынудили бы потанцевать или спровоцировали бы еще какую-нибудь глупую ситуацию с участием миндальной наливки и герцога Марвика. Никто не любит миндальную наливку, и почему ее подают на каждом балу, было выше понимания Фелисити.
– Ты бы не могла меня представить, – сказала Фелисити. – Ты незнакома с Марвиком. Никто с ним не знаком. Потому что он отшельник и сумасшедший, если верить слухам.
– Никто не верит слухам.
– Мама, все верят слухам. Если бы не верили… – Она подождала, пока маркиза чихнет. – Будь здорова, да благословит тебя Господь.
– Если бы Господь хотел меня благословить, он бы выдал тебя замуж за герцога Марвика.
Фелисити возвела глаза к потолку.
– Мама, если после сегодняшнего вечера герцог Марвик проявит ко мне хоть какой-то интерес, станет предельно ясно, что он и в самом деле сумасшедший – торчит в этом своем огромном доме, коллекционирует для личного музея незамужних женщин и наряжает их в красивые платья.
Артур моргнул.
– Это как-то мрачновато.
– Вздор, – отрезала мать. – Герцоги не коллекционируют женщин. – Она осеклась. – Минуточку. После сегодняшнего вечера?
Фелисити притихла.
– Артур? – обратилась мать к сыну. – Как вообще прошел вечер?
Фелисити повернулась к матери спиной и бросила на брата умоляющий взгляд широко распахнутых глаз. Она просто не выдержит, если он начнет рассказывать матери о катастрофических событиях этого вечера. Ей срочно необходимо уснуть. Желательно, выпив опиумной настойки.
– Без происшествий, правда, Артур?
– Какая жалость, – бросила маркиза. – И ни единой дополнительной поклевки?
– Дополнительной? – повторила за ней Фелисити. – Артур, ты что, тоже ищешь мужа?
Артур кашлянул.
– Нет.
Фелисити вскинула брови.
– Кому ты отвечаешь «нет»?
– Маме.
– О, – со своей верхней ступеньки сказала маркиза. – А Бингхемптон? Или немец?
Фелисити моргнула.
– Немец. Герр Гомригхаузен. Говорят, у него есть замок! – воскликнула маркиза и снова мучительно закашлялась.
Фелисити не обращала внимания на мать, полностью сосредоточившись на брате. Тот изо всех сил старался избегать ее взгляда, но в конце концов с раздражением ответил:
– Да.
Это слово словно усилило голос, уже некоторое время шептавший что-то рядом с сознанием Фелисити.
– Они богатые. – Она взглянула на мать. – Мистер Бингхемптон, герр Гомригхаузен, герцог Марвик. – Она повернулась к Артуру. – Ни один из них мне не подходит. Но все они богаты.
– Право же, Фелисити! Леди не говорят о финансовом положении претендентов на их руку! – вскричала маркиза. Таксы залаяли и запрыгали вокруг нее, как маленькие толстые херувимчики.
– Да только они на мою руку не претендуют, верно? – уточнила Фелисити, вспыхнув и обратив обвиняющий взгляд на брата. – А если и претендовали… сегодня я все испортила.
  
Услышав это, маркиза ахнула.
– Что ты наделала на этот раз?
Фелисити не обратила внимания на тон матери, предполагавший, что она наверняка сотворила что-нибудь ужасное, вынудившее всех подходящих кавалеров бежать от нее подальше. Тот факт, что она и в самом деле сотворила именно это, мало что значил. Значение имело другое – семья определенно что-то от нее скрывает.