Одержимость. Моя любой ценой (СИ)

– Тсс, тише, девочка. Тише, – шептал он, подхватив меня на руки.
Так, со мной на руках он сел на кровать и прижал меня к себе, как маленького ребёнка, плавно покачиваясь из стороны в сторону. Тёплые руки ласково гладили спину, а его запах такой манящий и родной успокаивал.
– Прости, я иногда перехожу черту, – хрипло сказал Дима.
Но я не хотела. Я не хотела так, не хотела, чтобы он думал обо мне все эти гадкие вещи! А ведь мы друг другу никто и то, как он поступил со мной, оставив при себе будто секс-игрушку, ненормально и унизительно!
– Отпусти, – я попыталась встать с его колен, но он не дал.
– Не могу, – горько ответил он, и я почувствовала, что для него речь шла не только об этих объятиях.
Так мы просидели около получаса. Дима не приставал ко мне со своими похотливыми желаниями, не шарил руками по моему телу, лишь крепко обнимал, монотонно поглаживая спину. Я слышала его прерывистое дыхание, ощущала внутреннее напряжение, как будто он над чем-то усиленно думал.
– Вот, – Дима протянул мне клатч, как только мы вышли из спальни.
– Спасибо, – тихо сказала я.
В голове не укладывалось то, что между нами происходило. Одна лишь мысль пульсировала в мозгу как неоновая вывеска: «Бежать!».
– Какие у тебя планы? Ты оставишь меня с сестрой? Надолго?
Бушуев отвернулся к иллюминатору, продолжая о чём-то размышлять:
– Возможно до утра, – он вдруг повернулся и пристально посмотрел на меня. – Я пока не понимаю, что происходит, но твой бывший муж тоже как-то причастен. Ты не должна с ним говорить и видеться, пока мои люди не проверят его. Пообещай! – требовательно сказал он.
– Хорошо, – ответила я, не веря, что Сергей мог быть замешан в такой большой игре.
О возможном контракте с китайцами я знала достаточно, чтобы понимать какие безумные деньги на кону, но где китайцы, а где Сергей! И причём здесь я? Кто мог меня подставить? Кому выгодно, чтобы я оказалась на Быстрых свиданиях? Не верится, чтобы это был Радьков. Ему сейчас не до меня, у самого проблем выше крыши.
Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Дима о чём-то думал, отгородившись от меня невидимой стеной, а я пыталась понять, какого чёрта моя ненависть к Бушуеву предательски тухнет, освобождая место чувствам, которые мне испытывать нельзя! Ни к нему!
 Глава 11. 
Глава 11.
Варвара
В Москве было солнечно, спускаясь по трапу, я с наслаждением подставляла лицо ласковым лучам. Дима постоянно говорил с кем-то по телефону, оставив меня наедине с моими мыслями. Мне не то чтобы не нравилось то, что между нами происходило…Я была в ужасе! Я уговаривала себя, заставляла вспоминать не обжигающие тело и душу минуты близости, и уж тем более не странные успокаивающие объятья на борту самолета, а всю ту грязь, которую Бушуев выливал на меня литрами.
Сергей никогда не ревновал или никогда не подавал вида, что ревнует, спокойно реагируя на комплименты и внимание посторонних мужчин в мой адрес. Наверное, он был настолько во мне уверен или просто не испытывал ко мне и десятой доли тех чувств, что двигали Димой. Вот только, что именно двигало Димой? Если бы не произошедшее между нами во время полёта, я бы с уверенностью сказала, что банальный инстинкт самца, заполучившего в пользование желанную самку. А теперь. Нет, не хочу думать.
В машине Бушуев продолжал отвечать на звонки. Стоило закончиться одному разговору, как его смартфон снова вибрировал, и Дима опять раздавал приказы, требовал поднять какие-то документы и грозил не только увольнением, но и всеми муками ада. Иногда я слышала фамилию Мингиров, и в такие моменты ловила на себе косой взгляд тёмных глаз.
– Прошу, – открыв дверь, выдал Дима и подал мне руку. Я решила включиться в игру и приняла его помощь. – Я надеюсь, ты будешь благоразумна и не станешь говорить лишнего моей сестре, – взяв меня под локоть, сказал он.
  
Московская квартира разительно отличалась от той холостяцкой берлоги, в которой мы с Димой провели сумасшедшую ночь и не менее безумное утро. Просторный светлый холл в тёплых тонах, плавно переходящий в кухню, совмещённую со столовой. Аромат вкусной домашней еды и улыбчивая женщина лет пятидесяти в белоснежном переднике и с идеально уложенными каштановыми волосами.
– Антонина Семёновна, добрый день, – тепло улыбнувшись, поздоровался с женщиной Бушуев и заработал пару очков в моих глазах. – Божественные запахи слышны даже на первом этаже!
Дима решительно сжал женщину в своих объятьях.
– Димочка, ну что ты! Перестань! Твоя гостья ещё подумает что-нибудь! – рассмеявшись, Антонина Семёновна вырвалась из Диминых рук, по-матерински чмокнув его в небритую щёку. – Я тут твои пироги любимые сообразила с сёмгой! – ясные голубые глаза оценивающе посмотрели на меня. – Представишь меня своей спутнице?
Бушуев будто только вспомнил о моём присутствии и отошёл в сторону, давая нам рассмотреть друг друга.
– Это Варвара Андреевна – моя коллега, в Петербурге она возглавляет одно из направлений, и я…– не знаю, что ещё хотел сказать Дима, его снесло шумным хохочущим ураганом.
– Дима! Ты же говорил, что на несколько дней уедешь? – ураганом оказалась высокая стройная девочка с длинными тёмными как у Бушуева волосами. – А кто это с тобой? Вы на выходные, да? Меня зовут Катя, – тёмно-карие глаза пытливо смотрели на меня.
– Катерина! Веди себя прилично! Я как раз знакомил Антонину Семёновну с нашей гостьей, – Дима многозначительно посмотрел мне в глаза, а я улыбнулась.
Катя была очень похожа на брата и, услышав строгие слова, точно также нахмурила брови.
– Варвара Андреевна – это Катерина – моя младшая сестра, но вы итак уже поняли.
Он неожиданно улыбнулся мне в ответ, и я потеряла связь с реальностью, вдруг осознав, что за всё проведённое вместе время Бушуев, ни разу не улыбнулся мне вот так. По-настоящему, душой.
– Очень приятно, – будто робот ответила я и поймала очередной пристальный взгляд Антонины Петровны.
– А это, Антонина Петровна – наш лидер и наставник, лучший шеф-повар Москвы и вторая мама для нас с Катериной.
Дима так ласково посмотрел на женщину, что я поняла: правда, всё до последнего слова. Интересно, а где же настоящие родители?
– Очень приятно, – я постаралась улыбнуться как можно приветливее. – Дмитрий Олегович так официально меня представил, можно просто Варя или Варвара, как вам больше нравится.
Женщина улыбнулась в ответ и кивнула, правда, в этой улыбке было скрытое предубеждение, и мне это не понравилось. Казалось, что Антонина Семёновна прекрасно поняла, кто я и почему Бушуев возит меня за собой словно чемодан.
После официальной части Дима заторопился, ссылаясь на кучу важных дел и пошёл в душ, оставив меня под перекрёстным огнём двух пар глаз.
– Варя, пойдём. Я покажу, где можно оставить сумку, – схватив меня за руку, сказала Катя и потащила к арке, ведущей в ещё один холл. – Ты любишь живопись? – неожиданно серьёзно спросила Катя и, сняв с руки резинку для волос, соорудила на голове пучок.
– Скорее да, чем нет, – не понимая, к чему этот вопрос, ответила я.
Девочка улыбнулась, отчего стала ещё больше похожа на Диму:
– Я хочу показать тебе свои картины, – слегка зарумянившись, сказала она.
– Я с удовольствием посмотрю…
– Но чуть позже, – строго сказала Антонина Семёновна, – Катя, ты не закончила с алгеброй.
Многозначительно посмотрев на девочку, «лидер и наставник» взяла меня под руку и повела по коридору. Расстроенная Катя скрылась за одной из дверей.
– Не волнуйтесь, Варвара. Через час она освободится, и вы сможете посмотреть её картины, – тем же ровным тоном учительницы добавила женщина.
Мы вошли в довольно просторную комнату, оформленную в том же стиле современной роскоши, что и вся квартира. Здесь преобладали мятные и бирюзовые оттенки.