Одержимость. Моя любой ценой (СИ)

– Позвольте, я помогу, – у Вити оказался на удивление приятный голос.
Я не успела ничего ответить, как он склонился к моим ногам, обхватив тёплой рукой мою лодыжку.
– Виктор!
Как можно, одним словом объяснить человеку кто он такой, куда ему идти и что с ним сделают? Бушуеву это удалось: Витя побледнел и, тут же отпустив мою ногу, скрылся за дверью. Дима мгновенно оказался рядом и за считанные секунды справился с застежками.
– И не надейся соблазнить моего водителя и сбежать! – рявкнул он.
И столько в его взгляде было намешано всего, что я вдруг отчетливо поняла: Бушуев заревновал!
 Глава 10. 
Глава 10.
По дороге домой я то и дело ловила заинтересованные взгляды водителя, но старалась не обращать внимания. Дома всё было спокойно, лишь Анна Сергеевна сказала, что час назад заходил Сергей по поводу какого-то покупателя, удивился, что меня нет, и пообещал зайти завтра. Возмущался, что я не отвечаю на звонки. Вот, блин! Надо добыть свою сумку и проверить, кто ещё мне звонил. Наверное, уже куча пропущенных.
Мама спала, и я, договорившись с Анной Сергеевной о внеурочных сменах, быстро покидала вещи в дорожную сумку, натянула джинсы, топ с высокой горловиной и легкий пиджак и стянула волосы в пучок. Глянув в зеркало, я осталась довольна – ничего криминального, всё прилично и обычно. Девушек в похожих нарядах по городу ходит тысячи, запрыгнула в удобные кеды и, прихватив документы и сумку, вышла из дома.
На обратном пути пришлось зайти в аптеку и под надзором преданных глаз Виктора купить всё необходимое. Сев в машину, тут же достала нужную таблетку и проглотила её, запив минералкой. Всё лучше, чем беременность. Нет. Всё лучше, чем беременность от Дмитрия Бушуева!
– Едем сразу в аэропорт, – сообщил мне Витя после короткого разговора с каким-то Арсением Валерьевичем.
Машину пропустили к самому трапу, там нас уже ждал белоснежный красавец с эмблемой компании. Никогда не летала на частных самолетах, интересно, в чем разница?
Разницу ощутила сразу, стоило подняться на борт. Приветливая стюардесса и улыбающиеся пилоты, огромный салон с мягкими диванами и плоским экраном на всю стену. Чуть поодаль шёл коридор с несколькими закрытыми дверями. Всё сверкало деревом и золотом.
Бушуев сидел в кресле и кого-то громко материл по телефону, при этом его лицо было напряжённым и злым. Я уловила фамилию Мингиров и сглотнула неожиданно скопившийся в горле комок. Твою мать! Этот Мингиров, видно, не слабо ему насолил, то-то он и пристал ко мне! Услышав слово «китайцы», я всё поняла.
Села на предложенное стюардессой место, попросила кофе и что-нибудь перекусить. Живот сводило от голода и нервов. Мингиров, Мингиров… Кто же ты такой? Почему Бушуев так уверен, что мы знакомы? По салону растянулся запах сигаретного дыма, я обернулась.
Дима курил и пристально смотрел в мою сторону. Я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к его тёмным гипнотизирующим глазам. Сейчас он был таким красивым, что у меня перехватило дыхание. Я смотрела на его сильные руки с длинными пальцами, и мозг тут же рисовал, как эти руки ласкают моё тело, выбивая из груди дикие стоны. Чёрт! Я ненормальная!
– Как мама? – спросил Бушуев и прошёлся взглядом по моему наряду, когда дело дошло до кед, он криво усмехнулся.
– Она спала, – я намеренно закинула ногу на ногу, демонстрируя свою обувь.
Хотел поприличнее? Вот тебе кеды, а не нравится – катись в пекло!
Рядом материализовалась стюардесса и подкатила столик, на котором стоял кофейник, две чашки, сливки и разнообразные закуски. Глаза радостно засекли пирожные с кремом.
– Пожалуйста, ваш кофе, – приветливо улыбнулась девушка, а я отметила, что фигура у неё идеальная, впрочем, как и лицо, которым она напомнила мне куклу Барби, – Приятного аппетита, – она вновь улыбнулась, но я заметила какой жаркий взгляд, уходя, эта кукла бросила на Диму.
  
В голове тут же вспыхнули образы страстного секса между ними. Вот она в одних чулках сидит на нём сверху, а Бушуев жадно целует её грудь, его руки скользят по её упругим ягодицам…
– Ты что меня игнорируешь? – недовольный голос Димы вырвал меня из этого кошмара.
– Нет, – спокойно ответила я и откусила кусочек аппетитного бутерброда с ветчиной и салатом.
Тёмные глаза зло сверкнули, и Бушуев, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, сел в кресло напротив:
– Я спросил, с какой школьницы ты стащила эту обувь? – вздернув бровь, сказал Бушуев, и мне стало смешно. – У тебя, что в гардеробе либо наряды проституток, либо школьная форма?
– Пошёл ты, Бушуев! Как же ты меня достал! Не нравится? Не смотри! И отстань! Я есть хочу! – с этими словами я откусила ещё кусочек и принялась демонстративно жевать.
Я, молча, поглощала вкуснейший бутерброд и старалась не смотреть на этого гада. Дима к моему удивлению не издал ни звука, наблюдая, как я утоляю голод. Но когда дело дошло до миниатюрных кремовых пирожных, он вдруг оказался рядом и, выхватив лакомство, нагло положил его в рот!
– Нет! – мой расстроенный вскрик заставил его рассмеяться, а в следующую секунду, Бушуев схватил тарелку с пирожными и вернулся в своё кресло.
Его взгляд не предвещал ничего приличного, а слова лишь подтвердили это предположение:
– Хочешь десерт? Иди к папочке на ручки! – усмехнувшись, этот шантажист подхватил пальцами мою прелесть и закинул в рот.
Не знаю, чего в этот момент мне хотелось больше: пирожных или оказаться на коленях у Димы. Я не стала строить из себя принцессу и, обойдя столик, села к нему на руки. А дальше всё было очень вкусно и дико эротично. Дима умудрялся не только кормить меня пирожными, но и ласкать свободной рукой мою грудь, целуя жадными губами шею.
– Мы взлетаем, необходимо занять места и пристегнуть ремни, – сообщила стюардесса, больше не улыбаясь.
Вот ведь кобель! Точно у них что-то было! На душе стало противно. Я спрыгнула с колен Бушуева и села в кресло, пристегнула ремень и отвернулась к окошку иллюминатора. Мне не хотелось видеть его лицо. Казалось, что он сразу поймёт, как сильно я хочу придушить эту Барби. Понимание того, что я ревную Диму, неприятно кольнуло внутри. Беги, Варя! Беги! Вот только как? Если он не отпускает.
– Верни мою сумку. Я итак никуда не сбегу, – немного успокоившись, сказала я.
– Верну. Когда ты мне ответишь, почему Артур Мингиров названивает тебе вторые сутки? – колючие глаза прожигали меня насквозь.
– Откуда мне об этом знать? Его номер, что вбит в мой список контактов? – злость и ревность придали мне смелости.
– Нет, но…
– Вот и отвали! Верни мою сумку! Мне надо позвонить! – чувствовала, что накалилась до предела и вот-вот переступлю черту.
– Кому? Своему любовнику Гурьеву? Или бывшему мужу? С ним ты тоже трахаешься? – если бы не тон, я бы решила, что Дима шутит.
Придурок! Ещё немного и он обвинит меня в сексе с половиной Питера!
– У тебя совсем крыша поехала? Что за бред ты несёшь? Сначала Мингиров, которого я знать не знаю, теперь Гурьев!
Стоп, а что это я перед ним оправдываюсь?
– И вообще иди к чёрту! Тебя не касается, с кем я сплю!
– Значит трахаешься с бывшим мужем, да, Варя? Он поэтому тебе названивает? Цветочки вчера в офис притащил! Никак не забудет, как ты сосёшь?
В этот момент к нам вышла стюардесса:
– Можно отстегнуть ремни, – она, игнорируя моё присутствие, призывно улыбнулась Диме.
– Пошла вон! – заорал на неё Бушуев, а я решила воспользоваться ситуацией и, вскочив с места, рванула к дверям.
Мне надо было срочно остаться одной, глаза жгло от грязных обвинений. Бушуев перехватил меня у двери и, открыв её, толкнул внутрь. Это оказалась компактная спальня, почти всё пространство которой занимала кровать. Я оказалась зажата в крепких мужских объятьях, слёзы брызнули из глаз, но мне меньше всего хотелось, чтобы этот жестокий мужчина их видел. Я пыталась вырваться, билась в его руках, как раненная птица. Больше всего я не хотела, чтобы он опять повернул всё к сексу, но он лишь крепко сжимал меня в своих объятиях: