Элли и арфист
Я страдаю. Даже представить трудно, что он сейчас думает. Один весомый плюс в том, чтобы быть женщиной: ты не можешь завести ребенка и не узнать об этом.
Наверное, Рода за эти пять лет через многое прошла. Скорее всего, это вышло «случайно», как принято говорить. Что она почувствовала, когда поняла, что беременна? Ужас или восторг? Она хотела ребенка? Или ей просто не нравилась мысль, чтобы от него избавиться. Разница есть. Полагаю, я знаю Роду достаточно хорошо, чтобы догадаться, как все было. Я понимаю, почему она тогда ничего не сказала Дэну. Но теперь, когда он знает, им придется что-то предпринять. Вместе. Я помню, как Дэну было больно, когда он понял, что Рода не его девушка. Я помню, каким раздраженным он был в тот день, когда рассказал мне об этом, а я попыталась его успокоить.
Как я уже знаю, Дэн обладает невероятным даром убеждения! Если он все еще ею увлечен…
Рода захочет вернуться к нему и наладить отношения, не так ли?
Разве нет? Я бы на ее месте этого хотела.
Иногда я ненавижу себя. Не надо было шпионить за родителями Роды. Не надо было ничего говорить Джо. Не надо было позволять Джо рассказывать об этом Дэну. Но тогда… тогда Дэн никогда бы не узнал, что у него есть сын. Как я могла скрыть это от него?
– Опять ты в облаках витаешь.
Я хмурюсь и складываю руки на коленях.
– О, я думала о маме.
Задор на лице Клайва сменяется сочувствием.
– О, бедная моя малышка! Не переживай. Скоро ты с ней увидишься.
Это слабое утешение. Но он говорит это от чистого сердца. Я заставляю себя войти в роль обеспокоенной дочери.
– Я понятия не имею, что подарить ей на Рождество. Может, шоколадные конфеты?
– Хороший план, – одобряет Клайв. – Полагаю, нам придется накупить много дорогого хлама для всех твоих племянников и племянниц?
Я киваю.
– Ага. Позвоню Вик и узнаю, какие игрушки у них в почете в этом году.
– Почему бы тебе не позвонить ей прямо сейчас?
Я вздыхаю и поглаживаю животик.
– Слишком объелась, не могу сдвинуться с места. Потом позвоню.
Клайв берет пульт от телевизора и начинает переключать каналы. Я смотрю на экран и вновь погружаюсь в свои мысли.
29
Дэн
Я позвонил Косуле.
Я сказал, что теперь мне известно, что у нас есть сын, и поскольку это так (я сделал паузу, чтобы дать ей возможность все опровергнуть, но она промолчала), я решил, что сейчас самое время мне с ним познакомиться. В идеале это должно было произойти при его рождении, и я не могу делать вид, что понимаю, почему она все эти годы скрывала это от меня, но все-таки это было тогда, а сейчас – это сейчас. Прошлое не изменишь, зато можно что-то сделать с настоящим. Я заявил, что хочу приехать и увидеться с ним.
– Кто тебе сказал? – спросила она.
Я ответил, что мне рассказала моя сестра Джо, а ей – Элли Джейкобс, эксмурская домохозяйка.
– Я так и думала, – произнесла она коротко и яростно.
Я понял (потому что иногда я кое-что понимаю), что Косуля не хотела, чтобы ее тайна раскрылась. Она хотела, чтобы она оставалась в мешке, как кот. Но, как и коту, тайне в мешке стало тесно и неудобно, и ей очень, очень захотелось оттуда выбраться. И теперь, когда она вырвалась наружу, Косуля ничего не могла с этим поделать.
Я также догадался, что Косуля обиделась на Элли. Она была так обижена и зла на Элли, что не могла подобрать слов, чтобы выразить свои чувства. Она была так зла на Элли, что внутри нее кипел и бурлил гнев. Ее неприязнь к Элли была мощной, как вулкан.
30
Элли
Зазвонил телефон, и я подпрыгнула от неожиданности.
У меня вдруг случилась паника, но сидевший рядом с телефоном Клайв первым поднял трубку.
– Алло…
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
– Да, я муж Элли. Вы хотите с ней поговорить? А кто звонит? Представьтесь, пожалуйста. Ее… простите, что вы сказали? Ее учительница игры на арфе? – Его взгляд, хотя он сидел в другом конце комнаты, просверлил меня насквозь. – Я не знал, что она берет уроки игры на арфе.
Я ждала, ошеломленная, жар поднимался вверх по шее к лицу.
– Нет, ни в коем случае. Вы тут ни при чем. Как вы сказали вас зовут?.. Рода…
О, боже, что она ему говорила?
– Нет, боюсь, она о вас даже не упоминала. Полагаю, у нее были на то свои причины.
Я чувствовала, что начинается допрос.
– Нет, не смущайтесь… эксмурский арфист?.. Да, я слышал.
Последовала долгая тирада со стороны Роды, в течение которой лицо Клайва становилось все мрачнее.
– Понимаю… Что ж, спасибо, что просветили меня. Все это крайне интересно.
Я едва осмеливалась на него взглянуть. Впрочем, он смотрел на меня как обычно.
– Хотите с ней поговорить? Она здесь, рядом со мной.
Пошатываясь, я поднялась на ноги, но он покачал головой, глядя на меня.
– Нет? Не хотели бы?.. Да, вы абсолютно правы. Нам с женой нужно все обсудить… Нет. Вы ничего не сделали. Рано или поздно я бы все равно узнал… Хорошо. Было приятно с вами пообщаться, Рода. До свидания.
Он опустил трубку так медленно и осторожно, что я поняла: сейчас начнется буря.
– Клайв… – Я попыталась его обнять, но это было все равно что обнимать камень.
– Судя по всему, – прорычал он, – ты брала уроки игры на арфе! Уже довольно длительное время. Судя по всему, ты играла на арфе, изготовленной так называемым эксмурским арфистом. Судя по всему, ты часто к нему наведываешься – почти каждый день.
– Это не то, что ты думаешь, – захныкала я.
– А что же тогда?! – процедил он сквозь зубы.
– Это все из-за арфы! – произнесла я и громко сглотнула. – Ты же помнишь. Той, что он мне подарил… пытался подарить. Та арфа мне так понравилась, и у него были такие добрые намерения, а… а я оказалась в безвыходной ситуации. Он заставил меня на ней поиграть. И звук получился такой… Я так хотела… Я не сказала тебе лишь потому, что знала, что ты не одобришь. Но, Клайв, ты должен мне верить! Он прекрасный человек, и все. У нас все абсолютно невинно, клянусь. Дело не в нем, а в арфе.
Кровь еще сильнее прилила к моим щекам, потому что я знала, что говорю не всю правду. Правда превратилась в сложный, спутанный комок чувств, который нелегко выразить словами.
– Что происходит, черт побери?
– Ничего. Ничего. Просто я учусь играть на арфе, – объяснила я и натянуто рассмеялась.
– Если ты просто учишься играть на арфе, то какого лешего ты мне об этом не сказала?
– Потому что ты бы меня отговорил, а мне… так сильно хотелось… эту арфу.
– Тебе так сильно хотелось эту арфу! – передразнил меня он.
– Извини, – прошептала я.
Повисла тяжелая тишина. Я слышала, как колотится мое сердце.
Клайв взял кочергу и поправил головешки в камине.
– У меня такое ощущение, будто я тебя совсем не знаю, – проговорил он.
Я никогда не слышала в его голосе столько яда.
31
Дэн
Он ниже ростом, чем я ожидал. У него волосы цвета угля и глаза цвета полуночного неба, со звездами. На нем синие брючки, зеленые носки и плотный зеленый свитер с синими полосками. Мать Косули ведет меня в гостиную, где он сидит на диване, сжимая в руках деревянный грузовик.
– Эдвард, этот добрый мужчина пришел тебя повидать. Его зовут Дэн Холлис, и он мастер по изготовлению арф. – У матери Косули жесткий и сдержанный голос. У нее искусственные волны в волосах, такие же жесткие и сдержанные. Она слишком худая. Она ходит очень прямо, как будто кто-то воткнул ей в спину железный прут.
Мальчик встает и подходит ко мне. Он перекладывает грузовичок в левую руку, а правую протягивает мне. Я пожимаю ее. Рука у него маленькая, но теплая.
Косуля и ее родители предупредили меня, что я не должен говорить ему, что я его отец. Но иногда я делаю то, что не должен.