Поздравляю, Сеул!

– Как вас зовут? – тут же поинтересовался парень, стоило нам остаться наедине.
Я не стала отвечать. «Сумочник» самодовольно усмехнулся, будто ожидал именно такой реакции. Затем снял капюшон и бейсболку – он небрежно бросил ее на кресло, после чего убрал с лица челку, используя солнечные очки в качестве ободка.
Теперь я могла рассмотреть корейца как следует. Он действительно был крайне хорош собой: высокие скулы, точеный прямой нос. Глаза хоть и небольшие, но имели глубокий завораживающий взгляд. Ресницы густые, почти без изгиба. Полные, сочные губы слегка поблескивали – должно быть, парень использовал бальзам. А сатиновая кожа, лишенная каких-либо изъянов, едва не лучилась. Снять бы этого парня на обложку январского выпуска – тираж разошелся бы вмиг…
  
– Не хотите называть свое имя? Ваше право, – произнес он низким бархатным голосом, отвлекая от мыслей, что опять скатились к работе. – А откуда прилетели, тоже не скажете?
– Россия, – неохотно ответила я, глядя на сумку, что лежала на диванчике в метре от похитителя. Может, стоит просто ее забрать и уйти?..
Кореец улыбнулся.
– Я повидал много стран, но Россия особенно запала в сердце. А из какого вы города?
– Москва.
– Значит, столица. Вам подходит. Что же, раз мы решили остаться инкогнито, буду называть вас Москва. Я, кстати, из Сеула. Используем и мой город в качестве имени?
Молодой человек, приподнявшись, протянул ладонь над столом в явном ожидании рукопожатия. Его взгляд, прежде полный задора, теперь смягчился, но не утратил былой проницательности. Губы растянулись в добродушной улыбке, настолько приятной и заразительной, что мне тоже захотелось улыбнуться в ответ. Однако я сдержалась.
Дверь распахнулась, и в комнату вошла официантка. Сеул вернулся на место, так и не дождавшись моего ответа. На столе появились чашка черного кофе и прозрачный заварник с зеленовато-желтой жидкостью. Как только нос уловил дурманящий аромат крепкого эспрессо, желудок тут же свело. И зачем я сказала про чай?
Следом за уже знакомой девушкой вошел и юноша. На его подносе едва помещались две глубокие пиалы и с десяток маленьких. Запахло пряностями и мясом, что усилило спазм. Не стерпев, мой оголодавший живот решил заявить о себе вслух. Взгляд перескакивал с блюда на блюдо: белый бульон с крупными кусками мяса, поданный к нему рис, нашинкованный лук-порей, какой-то красный соус и пекинская капуста в перцовом маринаде. Кореец лишь улыбнулся шире.
– Взял на себя смелость заказать нам гомтанг. Это говяжий суп, лучший в Пусане. Самое то в прохладный денек. Попробуйте, – подтолкнул блюдо Сеул, между тем продолжая светскую беседу. – Вы в Пусан по работе или на отдых?
Я проигнорировала вопрос и склонилась к пиале, над которой клубился душистый пар. Сделала глубокий вдох. Так и не дождавшись ответа, мой новый знакомый вновь заговорил:
– А я вот сбежал. Знаю, совсем не по-взрослому. В моем возрасте принято решать проблемы, а не создавать новые. Но мне так надоело бороться с системой. Такой… глупой. Несправедливой. – Под ребрами неприятно заныло. Знакомо. Я подняла взгляд от тарелки, посмотрев на собеседника. – Пару дней назад мне предложили очень прибыльный проект, и я впервые за долгое время работы в агентстве отказался, чем, разумеется, взбесил руководство. Но не подумайте: я это не из вредности – просто устал от пустышек, от того, что теперь важна прибыль, а не смысл того, что я делаю.
По больному… Нет, не хочу это слушать. Именно из-за несправедливости я и уехала за тридевять земель от Москвы. Тоже, выходит, сбежала…
– Мне неинтересно, – решительно перебила я.
Аппетит ушел. Сидевший напротив кореец будто в голову ко мне забрался, покопался там как следует и теперь с видом невинной овечки озвучивал вслух то, что мучило на протяжении последних дней. А может, и лет…
Наши взгляды пересеклись. Я вопросительно подняла бровь, опрометчиво надеясь, что выгляжу безразличной, но Сеул, пытливо прищурившись, предположил:
– Знакомая ситуация?
Черт, как в воду смотрит…
– Отнюдь, – непоколебимо отрезала я.
– Тогда почему такой взгляд?
– Какой?
– Вовлеченный.
Брови непроизвольно взметнулись вверх, челюсти сжались так сильно, что свело скулы. Собеседник удовлетворенно кивнул – словно заключение сделал.
– Я хороший слушатель. Поделитесь, станет легче. А то выглядите болезненно обиженной на жизнь, – подытожил он.
Я возмущенно хмыкнула и, схватив со стола ложку, начала быстро хлебать бульон, стремясь поскорее вернуть долг и уйти. Хотя я по-прежнему не понимала, зачем в принципе продолжаю во всем этом участвовать.
Кореец не отставал. Может, он работал в спецслужбах? Привык «колоть» людей.
– Ну так что? В Корее по делам?
– Отпуск, – ответила я, остервенело пережевывая кусок говядины.
– Интересный выбор, учитывая время года. Я предпочитаю отдыхать в теплых странах. В Корее зимой неуютно, да и погода капризная: то дождь, то снег, то жуткий ветер. В Пусане еще ничего, а вот в Сеуле… Бр-р. Ужасная зима.
– Пытаетесь напугать здешней зимой? Я родилась в Сибири, для меня минус десять – Ташкент… – Тут я осеклась: не сообразит ведь, в чем шутка. – То есть Гавайи.
Сеул понимающе усмехнулся и задал следующий вопрос. Интересно, сколько их у него?
– Любите к-поп? Смотрите дорамы?
– Нет.
– Тогда совсем не сходится… – задумчиво протянул он.
– Что именно?
– Почему Пусан?..
Вот же прицепился!
Я вздохнула, стараясь сделать это как можно тише, и, отложив ложку, подняла взгляд на парня. Тот насмешливо улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов, и слегка подался вперед, практически нависая над столом. В глазах цвета горького шоколада сверкал вывод: что бы я ни ответила, Сеул уже додумал и рассказал себе мою историю. И вот, спустя несколько секунд, он решил поведать ее вслух, выдвинув свое (как же это раздражает!) абсолютно верное предположение:
– Может быть, вы тоже отчего-то сбежали?..
Меня аж внутренне затрясло. Внешне же я смогла сохранить спокойствие. Правда, ответила весьма резко:
– А может быть, мы просто поедим? Молча.
Кореец тихо рассмеялся, покачав головой.
– Мой дедушка всегда говорил: «Простуду лечат за столом». Полагаю, обиды тоже. Чего вы злитесь? Может, я ваш счастливый шанс?
«Ага… скорее, несчастный случай», – подумала я.
– Воспринимайте нашу встречу как подарок судьбы. Вы, должно быть, из тех, кто привык все держать в себе. Сильная, независимая, такая красивая… – Сеул мечтательно улыбнулся. Я же, сохраняя каменное выражение лица, продолжала сверлить его негодующим взглядом. – Прошу прощения, забылся. В общем, я ведь даже имени вашего не знаю. К тому же обещаю хранить все услышанное в тайне. Не стесняйтесь воспользоваться моим предложением.
– Что же, тогда позвольте и я задам вопрос. Почему вы решили пригласить на обед совершенно незнакомого человека?
– А почему нет?
– Это странно.
– Разве? Не страннее вашей поездки в Пусан в последнюю неделю декабря. Я знаю, что для России Новый год – особенный праздник.
– Бывали в моей стране?
– Неоднократно.
– И кем вы работаете?
– А вы?
Я замолчала. Сама не заметила, как втянулась в беседу. Хотя наш диалог больше напоминал обмен ударами на ринге.
– Хотите совет? – продолжил Сеул спустя какое-то время.
– Я не нуждаюсь ни в чьих советах.
– Все от случая к случаю нуждаются во взгляде со стороны.
– Но уж точно не в вашем, – безапелляционно заявила я и встала из-за стола. – Думаю, мне пора. Верните сумку.
– Но вы почти ничего не съели.
– Не люблю первые блюда.
  
– Почему сразу не сказали? Что же, тогда в следующий раз ресторан выбираете вы, – с излишней самоуверенностью произнес кореец.
– «Следующий раз» не входит в мои планы, – хлестко парировала я.
Сеул легонько ухмыльнулся, будто я сказала нечто несуразное, и нехотя вернул мою хобо.